Разбор открытого письма Марка Солонина Юлии Латыниной
История антикоммунистического Сопротивления XX столетия в изобилии содержит примеры «сотрудничества» и «взаимопонимания» мнимых либералов и «умеренных» социал-демократов с разносчиками красной чумы. В решающий часы и дни именно они, увы, чаще других предавали своих вчерашних соратников, защищавших мир от коммунистического тоталитаризма – а потом предавали и память о них.
Именно такая судьба постигла военные режимы Латинской Америки, которые во второй половине XX века оказались на передних рубежах борьбы с коммунизмом.
Те, кто с оружием в руках защищал фундаментальные ценности христианских цивилизаций, впоследствии были огульно записаны в «фашисты» и убийцы.
К сожалению, эту постыдную традицию морального предательства и пропагандистских манипуляций решил продолжить и Марк Солонин, написавший открытое письмо Юлии Латыниной о «преступлениях» режима Пиночета.
По сути, сие послание повторяет основные пункты соответствующего советского пропагандистского ширпотреба. Но, поскольку на неискушенного читателя эта поделка может произвести определенное впечатление, мы размещаем здесь ее подробный анализ, выполненный Китти Сандерс – специалистом по истории латиноамериканских правых движений, которая много лет проживает в Южной Америке.
* * *
Также по теме«Ежеденевный журнал» Юлия Латынина: «Побеждённых не судят» «Сайт историка» Марк Солонин: «Открытое письмо Юлии Латыниной» «Живой журнал» Юлия Латынина: «Ответ Марку Солонину»
С первых строк автор открытого письма озвучивает реплику, которая примерно даёт понять, каким будет весь следующий текст:
«Миф о благодетельности фашистского террора…»
Режим Правительственной хунты не был фашистским, поскольку в нём отсутствовала базовая для фашизма компонента - а именно, корпоративизм, специфически осуществлённое слияние бизнеса и власти с проведением последующей протекционистской и милитаристской политики.
Кроме того, чилийский режим не был империалистическим, что, в общем-то, также определяющий маркер фашистской идеологии - по крайней мере, в той интеллектуально-исторической парадигме, в какой пребывает г-н Солонин.
Правительственная хунта не имела особого желания контролировать частную жизнь в стране. Хунта предоставила экономическим субъектам огромную свободу, что в принципе немыслимо для фашистского корпоративизма, который предполагает, что каждый субъект находится «на своём месте», указанном ему государством - «высшей формой волеизъявления нации».
Нельзя просто назвать что-то фашизмом и на основании этого ощутить моральное превосходство, в XXI веке уже пора понимать, что «фашизм» стал пустой пугалкой-обзывалкой. Реальный исторический фашизм предполагает специфическую модель управления и экспансии вовне, на территории других народов, и внутрь - в частную жизнь и в экономику, основанные на корпоративизме.
Напомню, что в Чили отсутствовала и такой необходимый элемент фашизма, как закрытость. В стране действовала местная и международная правозащита, пресса присутствовала и на знаменитом стадионе, и на улицах городов. Уровень свободы слова в Чили сильно снизился в 70-х (начиная с 71-го) и начал расти в ранних 80-х.
Описывая середину чилийских 80-х, нельзя говорить даже о полицейском государстве - в современной России гораздо менее свободно, чем в пиночетовской Чили образца 1984-1986 гг.
«С таким же успехом человек, в 1965 году проехавший в качестве праздного туриста по Германии, мог бы сказать, что "Гитлер оставил после себя процветающую страну…»
Ложная аналогия и argumentum ad Hitlerum в одном флаконе. Мило (нет.)
Далее следует слишком длинная и размытая, чтобы цитировать её целиком, реплика про сравнение большевиков и чилийских социалистов, в которой автор ещё раз подтверждает, что, по его мнению, составлять представление об исторической эпохе на основании фильмов и художественных книг - нормально.
Что я могу сказать по этому поводу.
Здесь проблема и в исходном, латынинском тексте, который изобилует резкими высказываниями и неверными аналогиями (в частности, с российским 1918-м годом), и в солонинской критике этого текста.
В Латинской Америке большевизм был популярен на протяжении короткого времени - в начале прошлого века, и то, в силу специфики региона, он смешивался либо с крайне популярным анархизмом, либо с синдикализмом, и даже в самом своём истоке не был идентичнен российскому.
Далее левая мысль в Латине разделилась на фокизм-геваризм, специфическую версию маоизма, сандинизм - кубинский путь, левоиндеанистские идеологии, левые национализмы, троцкизм, левонегритюдерский комплекс идей; анархизм вообще развивался обособленно. Но особых симпатий именно к тоталитарной левой здесь не испытывают, поскольку весь Континент очень свободолюбивый и не терпит брутального контроля над человеческим существом.
Кроме того, большинство левых в регионе - националисты, а то и трайбалисты, что создавало трудности для советских идеологических экспансий и вызывало критику со стороны марксистов.
Поэтому, критикуя левых в контексте Латинской Америки, нужно понимать, что критиковать их следует не столько за «тоталитаризм» и «шариковщину», сколько за ликвидацию свободы выбора, коррупцию, нищету, парамилитарщину, пособничество красному империализму и за то, что они пособники и проводники неоколониальных амбиций развитых стран ЕС и агрессивных неоколониальных тоталитарных, либо агрессивных государств, типа Китая и СССР-РФ.
Латиноамериканские левые не просто послушно продвигают интересы иностранцев, но способствуют укреплению в регионе иностранных разведок и крупного бизнеса, происходящих из несвободных, агрессивных, или вовсе тоталитарных стран, тем самым подвергая свои нации страшному риску - быть уничтоженными в культурном и экономическом отношении и стать топливом для сиюминутных амбиций какой-то максимально отмороженной, чуждой интересов региона, фантастически подлой и в сто раз более коррумпированной, чем любой диктатор из Третьего мира, внешней силы.
В контекстеЦена, о которой не спрашивают Когда опасность всеобщего ядерного самоуничтожения вроде как миновала, и Бжезинский с Картером, и Никсон, и Рейган с Тетчер... – все они нынче выглядят достаточно кукольными персонажами: история из всех делает марионеток с нарисованными глазками и расписными щёчками.
Латиноамериканский лидер, демонстративно старающийся угодить США, может выглядеть сколь угодно глупо, но он относительно безопасен, т.к. довольно быстро (максимум лет через восемь) утратит их благоволение, поскольку в США регулярно случаются циклы «Картер-Рейган», а потому они не в состоянии непрерывно поддерживать кого-либо на протяжении, скажем, двадцати лет.
Предвосхищая встречный вопрос - нет, антикоммунистические режимы, которые существовали по 20-30 лет, не пользовались поддержкой США на протяжении всего этого времени, а часто и вовсе выживали «вопреки», нежели «благодаря».
В Китае же, Иране и России по двадцать-тридцать лет не меняются президенты, «духовные лидеры» и генсеки, и этот свой застоявшийся традиционалистский тоталитарно-террористический мрак они тащат сюда.
В развитых странах ЕС правительства меняются с регулярностью, но почти не меняются интересы, в результате чего условная Франция будет в любом случае поддерживать чилийских левых и прятать у себя чилийских террористов и преступников.
Собственно, поэтому в Латинской Америке следует сводить к минимуму политическое присутствие КНР, РФ, западноевропейских государств, Ирана, Саудии и любых других агрессивных, амбициозных субъектов, которые уже были источником проблем для региона, и которым плевать на всё, кроме собственных интересов и собственного взгляда на мир.
И поэтому в Латине экономическое присутствие вышеперечисленных должно перманентно находиться в подвешенном состоянии - чтобы не наглели, не впадали в самомнение и не забывали, что их мнения, амбиции и образ мышления - не «важнее» чужих мнений и амбиций, и не должны выходить за пределы их государственных границ.
Разумеется, ситуация в Чили отличалась от предреволюционной в Российской Империи и РСФСР, потому что Чили и Российская Империя (и РСФСР) в принципе отличаются, как небо и земля.
Тем не менее, в Чили действовало масштабное ультралевое подполье, подчинявшееся либо «товарищу президенту» (Альенде), либо его кубинским советникам и советским помощникам.
Национализации проходили жестоко, бессистемно, масштабно и да, по-бандитски.
Регулярно происходили накаты на правые партии и атаки на редакции антиальендевских СМИ в исполнении левацких парамилитарес, которых предписывалось не разыскивать, и ликвидации активистов.
Ну как в сегодняшней России - вы можете организовать любой бизнес и любую партию, но никто не гарантирует, что вы останетесь в живых, на свободе и не битым.
Бизнес разорялся и бежал из страны. Военных и карабинёров убивали на улицах. Нападения на крестьянских активистов людей с «неправильными» политическими взглядами случались с печальной регулярностью.
При Пиночете левые принялись взрывать мирных жителей с масштабом и вкусом, убивая направо и налево, превращая детей в инвалидов, потому что революционная целесообразность.
Альенде ещё сильнее по сравнению с концом 60-х развалил сельское хозяйство (в полуаграрной стране), допустил до управления страной кубинцев, участвовал в организации ультралевых боевых структур, проводил масштабные национализации и накачивал народ левацко-революционной риторикой.
Доля государства в области транспорта, финансов, СМИ начала составлять от 70 до 90%. 85% экспорта и 60% импорта перешло под контроль правительства.
Масштабные национализации земель не принесли того эффекта, какого от них ожидали; социалистический подход усугубил, а не решил земельный вопрос в Чили.
В стране возник чёрный рынок. В 1973 году инфляция выросла до 605% (c 39.4% в 1970; другие источники указывают цифру в «немногим более 500%» - см., напр., «La transformación económica de Chile» by Hernán Büchi Buc.)
Внешне положительные для «простых людей» изменения, такие, как рост пенсий на 35-66%, увеличение пособий малоимущим семьям и повышение минимальной зарплаты, оказались бесполезными: правительственные начисления съела инфляция.
По всей стране бастовали дальнобойщики, фермеры, студенты и городская оппозиция; домохозяйки ходили маршами протеста. Режим «народного президента» активно выступал против женщин, вооружённых чрезвычайно опасными пустыми кастрюлями; 1 декабря 1971, например, был разогнан масштабный марш антикоммунистически настроенных феминисток в Сантьяго.
Полиция активно применяла слезоточивый газ. Жестокость, с которой их разгоняли, шокировала даже оппозиционно настроенных левых, которые не особо симпатизировали консервативным силам.
«Ничего даже отдаленно похожего на социалистическую революцию в России и массовый террор (белый и красный), захлестнувший нашу страну в 1918 году, в Чили при Альенде не было».
Далее автор доказывает это утверждение тезисами, наподобие: «я понятия не имею...» и «про убийства прежних землевладельцев я ничего не слышал».
В Латинской Америке террор традиционно носит менее организованный характер. Это обусловлено и тем, что латиноамериканцы вменяемее, гуманнее и демократичнее европейцев, и тем, что здесь отсутствует материальная база для проведения масштабного тоталитарного террора.
Проще говоря - невозможно построить тоталитаризм, когда регионы существуют отдельно от центра и при желании могут поставить под ружьё собственные мини-армии, непосредственно сама армия, или флот, или авиация, или полиция, может взбунтоваться, крестьяне организованы самостоятельным, негосударственным образом, а сколько всего в стране населения и где оно конкретно живёт - государство не в курсе и не способно оперативно узнать.
Отсутствие строительного материала для несвободного общества и сопровождающих его научных, социальных и политических институтов - лучший гарант невозможности построить такое общество, куда более надёжный, чем Конституции, Декларации, законодательные запреты, или фантастические обезьяньи прыжки современных западных «демократов» в попытках всё-таки построить свободное общество путём создания комитетов над комитетами по субкомитетам по надзору за надзирающими учреждениями, контролирующими контрольные органы посредством надзора, репрессий, учёта и перераспределения.
В контекстеПризнание в неудаче Таким образом, возникает новая, достаточно неадекватная сила, которая сейчас диктует мировую повестку во всей Истазии (от Филиппин до Нигерии), захлёстывает Евразию, брызги долетают до Океании...
В Чили красный террор осуществлялся не напрямую государством и его репрессивным аппаратом, а путём power sharing-а с ультралевыми движениями в городе и на селе, а оные движения вольно или невольно (первого было больше) работали на кубинцев и советских, поскольку финансировались ими и были инфильтрованы кубинской разведкой и активистами.
Альенде лично отмазывал боевиков из, например, Vanguardia Organizada del Pueblo, которые вскоре после того, как товарищ президент давал им скощуху и крышу, убивали крупных политических деятелей - например, экс-министра внутренних дел Переса Суховича.
Альенде проводил масштабные амнистии для ультралевых боевиков - первая случилась 13 ноября 1970.
Сами MIR придерживались более «открытой», интеграционистской модели, согласно которой в стране следовало подготовить несколько «фронтов» (городской, крестьянский, студенческий-университетский), которые сначала должны были осуществить организационные и подготовительные работы на своих участках, а позднее - объединиться в аналог «советов», пронизывающих всё чилийское общество, и опирющихся на организованных бывалых террористов и милитантов
Подробнее о красном терроре мы поговорим ниже.
«Национализация - это не преступление, не "социалистическая революция", и не "шариковы у власти". Вы не можете не знать, что в самых что ни на есть буржуазных странах Западной Европы и Северной Америки национализированный сектор экономики составлял и составляет десятки процентов».
Да-да, "военных коммунистов", сандинистов и прочих дегенератов, угробивших экономики своих стран за год, поклонники именно так и отмазывают - сравнением с США, Канадой и Западной Европой, где «тоже были национализации». Haha, classic.
«Альенде "транжирил казенные деньги" на раздачу литра молока в день всем детям Чили в возрасте до 15 лет».
Какового литра в день не видел ни один чилиец из сотен опрошенных мной, подходящих по возрасту.
Зато все они помнят голод начала 70-х.
И да, любопытно было бы взглянуть на «молочную логистику» при Альенде, учитывая, что для добычи, например, двух кило мяса нужно было простоять в очереди целую ночь - настолько плохо всё работало.
Привожу свидетельство Марии Эухении Диас, из рабочих:
«Чтобы купить полтора кило хлеба, нужно было проснуться в четыре утра. Чтобы купить мяса, нужно было выйти в девять или десять вечера, простоять в очереди всю ночь и получить два кило мяса в руки на человека... Мясо, хлеб, молоко, подгузники - всё было нормировано.»
На Рождество 1972 года её семья планировала праздничный стол. Мама Диас ушла занимать очередь около 16.00, 23 числа. В 20.00 Мария Эухения пошла сменить её (мама ушла сидеть с детьми), простояла всю ночь, весь следующий день и к 18.00 24 числа она получила в руки двух куриц и два кило говядины. Свидетельства приведены по «Right-Wing Women in Chile 1964-1973» (by Margaret Power.)
В связи с этим вопрос. Как же режим, не способный без очередей, перебоев и голодного ожидания обеспечить товарами первой необходимости граждан в пределах одного мегаполиса, умудрялся ежедневно обеспечивать детей по всей стране таким скоропортящимся и сложным в доставке продуктом, как молоко?
Также любопытно послушать, как Альенде «обеспечивал молоком» детей коренных жителей, что проживали за пределами городов, и самое интересное - дальний юг страны, который был крепко освоен и благоустроен только при Правительственной хунте?
Также по теме«Мастерская» «Марк Солонин vs Юлия Латынина» «Живой журнал» Андрей Илларионов: «Разговоры с М.Солониным о коммунистах, Альенде, чилийских военных, Пиночете, свободе»
«Пиночет за первые два года своей диктатуры увеличил на 18% численность бюрократического аппарата…»
Ссылок на расчёты или источник, конечно, не будет.
«Что же касается аграрной реформы… Так вот, я понятия не имею - что это за "конфедерасьон" и чем он так страшен. И про убийства прежних землевладельцев я ничего не слышал».
«Я ничего не слышал» – это аргумент. А я ничего не слышала о звезде GJ 9827, следовательно, её не существует.
«Профессор Колумбийского университета (США) Джон Динджес (John Dinges) большую часть своей жизни посвятил изучению истории Чили; в сентябре 1973 г. он был в Сантьяго, где преподавал в Католическом университете, женат на чилийке. Он тоже ничего не слышал про "вооруженный передел земли" и уж тем более - про совершенные при этом убийства. Что касается лево-радикальной организации MIR, то профессору известны два случая убийства представителей силовых структур, совершенных боевиками MIR в период 1970-1973 г.г., и он не исключает, что сообщения о шести убитых (о чем я его и спрашивал) могут быть достоверными».
Чтобы вы понимали, чем вас пытаются накормить. Джон Динджес - не профессор истории и не профессор в области Latin American Studies. Он профессор журналистики, написавший пару антипиночетовских публицистических книг, который, как будет продемонстрировано далее,
демонстрирует политкорректное незнание «неудобных», не укладывающихся в представления «прогрессивной общественности», фактов о Чили.
Сказать, что он «посвятил большую часть своей жизни изучению Чили» - это даже не преувеличение, а просто плевок в настоящих латиноамериканистов, которые посвящают себя изучению архивов, свидетельств, противоположных точек зрения и истории стран региона.
С другой стороны, понятно, почему Динджес ничего «не слышал и не видел», ведь для американского журналиста-либерала рассказать, что Патрия и Либертад это обыкновенная организация самообороны, созданная не от хорошей жизни, подобная Чёрным Пантерам, или Лиге защиты евреев, и что чилийский народ массово требовал от военных провести путч - недопустимое мыслепреступление.
Что ж, давайте просветим почтенных профессоров и перечислим несколько случаев убийств и терактов, в т.ч. с убийствами силовиков, совершённых ультралевыми в 1970-1973 гг.
2 декабря 1970. Студент левых взглядов Арнольдо Риос погибает в стычке с леворадикалами из Brigada Ramona Parra. В ответ на это Frente Estudiantil Revolucionario (Студенческий революционный фронт, FER) выступил с призывом к левым демократам сплотиться и восстать "contra del sectarismo y el estalinismo" ("против сектантства и сталинизма"), которые практикуют "левые гангстеры"-тоталитаристы.
5 февраля 1970. Угон самолёта, захват экипажа и пассажиров в заложники. Цель - Куба (кто бы сомневался), ранено несколько человек, в т.ч. сотрудница авиакомпании Скарлет Бургос, которая, к сожалению, стала инвалидом.
25 июля 1970. Столкновение между силами правопорядка и террористами. Ранен карабинёр Флорентино Торо Родригес.
11 августа 1970. Убит капрал Корпуса карабинёров (далее - КК) Луис Фуэнтес Пинеда. У него остались жена и четверо детей.
9 сентября 1970. Атака на британское посольство. Тяжело ранен карабинёр Эрнесто Бермудес Эскобар.
21 сентября 1970. Атака на Banco Panamericano. Убит капрал КК Луис Армандо Кофре. Убийцы не погнушались мародёрством, обшарив тело и украв служебное оружие.
29 ноября 1970. Группа боевиков MIR разграбила дом вдовы Антонии Маечелл Рикарди, владелицы фермы La Tregua, что в Вальдивии. Женщина была зверски изнасилована группой боевиков, после чего покончила с собой.
Об этом случае писала буквально ВСЯ пресса, поскольку он был чудовищным по чилийским меркам. Странно, что жена-чилийка профессора журналистики не в курсе.
2 апреля 1971 года. В провинции Айсен левыми убит студент Хуан Мильялонко, христианский демократ и политический активист.
Тогда же, в апреле 71-го, убит хозяин лавки сладостей Рауль Мендес Эспиноса, единственной виной которого был отказ платить левым рэкетирам за крышу.
Дело в том, что одним из нововведений «товарища президента», которому было необходимо по максимуму сбросить соратников слева с государственного баланса, был вышеописанный power sharing и, соответственно, «горизонтализация» и автономизация террора.
Проще говоря - он вооружил боевиков и сказал: «Крутитесь, как умеете, денег мало». Они и пошли в рэкет.
19 апреля 1971 года. Убит фермер Роландо Матус, член Национальной партии. Убийцы были из Крестьянского революционного движения (Movimiento Campesino Revolucionario), которое занималось "мобилизацией трудящихся на селе" и организацией левоаграрного террора, изучая опыт Вьетнама, маоистского Китая и прочих террористических государств с пытками в качестве царицы доказательств и террором в качестве главного элемента управления.
В ответ на его убийство была организована антикоммунистическая Comando Rolando Matus.
К счастью, г-н Солонин о ней не слышал, поэтому нам не придётся читать ещё один мучительный абзац о том, как фашистский ужас и террор накрыл мирные чилийские сельские хаты, по окна залитые молоком от товарища Альенде.
24 мая 1971. Убит карабинёр Томас Гутьеррес.
2 июня 1971. Убит карабинёр Хорхе Картес Диас (Консепсьон.)
16 июня 1971. Убиты трое полицейских из Отдела расследований: Херардо Ромеро Инфанте, Марио Марин Сильва и Карлос Перес Бретти. Теракт организован террористической ультралевой группировкой Vanguardia Organizada del Pueblo (Организованный народный авангард, VOP.) Эта дата ежегодно отмечается самой Policía de Investigaciones.
11 августа 1971. Боевиками MIR убит сын владельца виноградника Санта Бланка, г. Ранкагуа.
19 января 1972. Убит фермер Рауль Кесада Морено.
29 августа 1973. Террористами из MIR убит старший лейтенант Вооружённых сил Республики Чили Эктор Лакрампетте. Знаете, что было после?
Редакторы чилийских газет, в частности, El Mercurio, получили угрозы убийством, если информация о гибели лейтенанта выйдет в свет.
Почему о левых терактах и заказных убийствах (по которым левые абсолютные чемпионы) слышно так мало? Да вот поэтому.
И ещё потому, что американские «профессора-журналисты» очень удобно ничего такого не слышали и ничего такого не видели.
Достаточно? Я могу так продолжать до вечера, а если взять период 1965-1973, то перечисление бы затянулось до завтрашнего утра - почти как в очередях за едой, постельным бельём, школьными принадлежностями и одеждой в альендевской Чили. Если же мы затронем ещё и террор при Правительственной хунте, то не закончим и в три дня.
Впрочем, чтобы додавить желание возражать, я перечислю несколько случаев, преимущественно с убийствами только представителей Вооружённых сил и органов правопорядка, в 80-х.
27 апреля 1984 в Винья-дель-Мар обстрелян и ранен карабинёр Пальмино Гуахардо Риверос.
4 мая 1984. Убит карабинёр Хосе Альварес Монкада. Левые осуществляли "экс" в супермаркете Baratísimo, что в коммуне Пудауэль и заодно убили стража порядка.
26 июля 1984. те же ФМР-щики (боевики Фронта Мануэля Родригеса) грабят и подрывают автобус Корпуса карабинёров. Убит старлей Хулио Альенде Овалье. 27 января 1985. Убит сержант-карабинёр Луис Альварадо Муньос.
12 августа 1985. Заминирован Музей карабинёров в Нуньоа. От взрыва погиб один боевик Фронта Мануэля Родригеса (Хорхе Артуро Морено Кастильо) и был ранен капитан карабинёров Оскар Каньон Сепульведа.
17 августа 1985. Взрывом бомбы убит несовершеннолетний Ригоберто Антивильо Санчес.
26 октября 1985. Убит детектив Уго Луис Лагос Эисагуирре.
9 января 1986. В Вальпараисо взрывом бомбы ранены Родриго и Химена Нанхарис, 12 и 8 лет соответственно.
11 ноября 1985. При атаке карабинёрского транспорта в Сантьяго, на улице Роберто дель Рио, убит капрал второго класса Серхио Армандо Тринкадо Рохас (тоже значится в докладе комиссии Реттига), тяжело ранен капрал первого класса Луис Наранхо Валенсуэла.
Я намеренно не беру такие случаи из 80-х, как:
27 апреля 1984. В Сан-Мигеле 15 боевиков ФМР штурмуют жилой блок, в результате чего ранения получают случайные люди: Владимир Оньель Пласа, Мануэль Фуэнсалида Инфанте, Педро Диас Убилья, Мануэль Гусман, Йоланда Мендес, Мария Элена Рохас, Хуан Эспиноса Сануэса, Рауль де Ривера и Каролина Диас.
14 мая 1984. Боевики из Фронта Мануэля Родригеса взрывают бомбу и тяжело ранят 11-летнюю девочку, Сесар Флорес Мануэсу.
6 декабря 1984. Атака на карабинёров в Сан-Мигеле, убит капрал Хосе Гильермо Эррера Серрано (позднее оказавшийся в списках Комиссии Реттига - и с тех пор пострадавших от военного режима зачастую ошибочно считают, просто суммируя всех погибших и называя их "жертвами военной хунты". Да вы сами сходите по ссылке, вот же он, капрал Хосе Гильермо Эррера Серрано, на 1057-й странице, среди других погибших военных и копов, выполнявших свой долг, но посмертно записанных некомпетентными «историками» и «журналистами» в «жертвы».
Март 1985. Бомба в Вальпараисо, в отделе Банка Осорно. Тяжело ранены Мария Ромеро Контрерас, Рикардо Лара Каркамо, Беатрис и Кристофер Лара Ромеро.
Заминированный автомобиль напротив здания газеты La Nación. Ранены четверо журналистов и один прохожий.
Таких случаев буквально сотни.
Я также намеренно не привожу случаи «эксов» в банках, супермаркетах и прочих локациях «капиталистических свиней», каковых случаев - десятки.
«7 миллионов долларов (долларов 1973 года, заметьте!), потраченных ЦРУ на кампанию дестабилизации в Чили (то, что Вы обозначили феерической фразой "юристы и банкиры начали объявлять всенародные забастовки") есть документально доказанный и ныне общепризнанный факт. 2 миллиона (из названных выше 7) ушли на организацию забастовки водителей грузовиков. Чили - страна маленькая, но очень длинная. Забастовка водителей (точнее говоря - организованный и оплаченный саботаж) вела в таких условиях к экономическому коллапсу».
Что ж, придётся повторяться.
Во втором номере журнала Международная жизнь за 1973 год утверждалось, что на конец 1972 года СССР предоставил Чили кредитов на общую сумму 260 млн. долларов.
New York Times и Keesing’s Contemporary Archives, однако, упоминают кредит на 335 млн. долларов на промышленные нужды и производство средств производства плюс 30 млн. на еду и одежду.
С учётом проводившихся реструктуризаций (например, 21 декабря 1972 года) чилийских долгов, денег СССР только официально вложил в Чили в десятки раз больше.
Вспомним и о Франции, которая была основным европейским партнёром альендевской Чили в Европе и ссудила правительству Республики 36 млн. долларов за период с 1970 по 1973.
Можно поговорить и о менее крупных внешнеполитических партнёрах Альенде, вроде Фиделя Кастро, или знаменитого «социалистического отмывалы» Муаммара Каддафи, который, согласно признанию Андреса Паскаля Альенде, поставлял оружие боевикам MIR.
В связи с этим хотелось бы отметить, что «магическая» сумма в 7 млн. долларов, на которую уже много лет камлают поклонники «социализма с человеческим лицом», меркнет на фоне одних только официальных сумм, хлынувших в Чили из социалистических стран, и не просто меркнет, а выставляет таких людей с весьма дурной стороны.
Также перед тем, как с горечью поминать семь миллионов долларов как нечто чудовищное и неподьёмное, обрушившее «народный» режим Альенде, они нередко забывают упомянуть об американских кредитах и пожертвованиях, которые никуда не делись в начале 70-х.
По одной только программе Food for Peace альендевская Чили получила 16.8 млн. долларов.
Потому что при Альенде сельское хозяйство страны начало стагнировать и в некоторых отраслях перестало покрывать национальные потребности даже наполовину.
Г-н Солонин совершенно не представляет себе структуру и масштабы антиальендевской оппозиции, и транслирует советскую точку зрения, будто добровольно сопротивляться Альенде не мог ни один чилиец - лишь горстка подкупленных ЦРУ бешеных собак и отщепенцев.
В начале 70-х в Чили была масштабная оппозиционная политическая инфраструктура, в которую были вовлечены как консерваторы, так и националисты, и феминистки, и оппозиционные партии, и не согласные с Альенде левые, и ряд профсоюзов.
В состав оппозиции входили Partido Demócrata Cristiano, Partido de Izquierda Radical, Padena, Partido Nacional, Democracia Radical и др. + огромное количество гражданских, общественных движений - таких, как феминистское и гремиалистское.
Последнее включало в себя тех самых «юристов», что объявляли забастовки, над которыми по незнанию потешается г-н Солонин. Очевидно, он не в курсе, что гремиалисты, предлагавшие социал-католическую модель с участием гремий (гильдий) вместо «красных» профсоюзов, были чрезвычайно популярны в рабочей, студенческой (напр., студенты Католического университета стояли за них и поддерживали организованные гремиалистами забастовки - см., напр., «Chile: The Legacy of Hispanic Capitalism» (2001), by Brian Loveman) и мелкособственнической среде, и без труда могли организовать забастовку.
Напомню также, что в 1972 году в Чили, на базе оппозиционно настроенного национального феминистского движения, было организовано масштабное движение Poder Femenino, которое организовывало и проводило антигосударственные протесты, продумывало стратегию, собирало средства на поддержку «родственных» анти-альендевских протестных организаций, таких, как профсоюз дальнобойщиков.
Poder Femenino объединяло как представительниц оппозиционных партий (там были делегатки и от левой Izquierda Radical, и от правой Patria y Libertad), так и независимых активисток из всех слоёв общества. Также PF занималось проблемой межфракционных связей, распределяло помощь бастующим оппозиционерам: например, создавало и контролировало полевые кухни, которые кормили протестующих.
Против Альенде встала половина Республики, а не какое-то «купленное меньшинство».
Значительный процент составляли политически активные граждане, которые участвовали в забастовках против правительства, и которых нужно было поддерживать, организовывать и обеспечивать каким-никаким питанием. Несчастные 7 млн. долларов, разделённые на транши, частично пошли на организацию полевых кухонь, закупку еды и одеял для протестующих, красок, ткани (на флаги), печать листовок и газет и т.д., частично - на организационные нужды.
Эту сумму, не покрывшую и двадцатой доли потребностей оппозиции, по всей видимости, видимо, перестанут поминать по любому поводу, только когда власти Республики Чили, или какая-то влиятельная инициативная группа официально затеет расследование по советскому вмешательству в чилийские дела при Альенде и установит, что оно многократно превосходило вмешательство американцев.
«…Кампания экономической дестабилизации…»
...которую минимально устойчивый режим бы даже не заметил,
«…Дополняется серий терактов: боевики из ультраправой «Патриа и либертад» взрывают электроподстанции, ЛЭП, мосты на Панамериканском шоссе. Умолчать про эти реальные факты - и при этом намекать на какой-то "красный террор" - значит перейти от публицистики к пропаганде».
Конкретное число подрывов и доказательства того, что к каждому из них причастна именно «Родина и Свобода» (PyL), в студию.
Оставьте уже в покое эту несчастную PyL, которую так и стараетесь нарисовать более «угрожающей», чем государственный террористический фронт ультралевых хорошо вооружённых парамилитарных бригад.
Родина и Свобода была организована в 1971, чтобы защищать граждан, мелких предпринимателей и тд, от красного террора, который развязали созданные задолго до «Родины и Свободы» MIR (год рождения - 1965), VOP (1968) и прочие. И чтобы эффективнее осуществлять оппозиционную деятельность на крайнем фланге, давая отпор ультралевым.
С приходом военных PyL была сразу же распущена.
Убийства оппозиционеров учитывать, я так понимаю, не будем - ни в количественном, ни в моральном отношении (PyL появилась после убийств и атак на оппозицию и инфраструктуру, в качестве организации уличной самообороны.) Насколько я понимаю, до читателей хотят донести мысль, будто убийства оппозиции при помощи государственного и парамилитарного террора плохи, только когда она левая, либо либеральная.
Если же левые или наёмные парамили убивают консерваторов или националистов от лица левого или либерального правительства - это терпимо.
Что ж, это в духе времени.
«Не разогнал парламент, не арестовал зачинщиков мятежа, не закрыл оппозиционные СМИ, не раздал оружие своим сторонникам "в барачных предместьях Сантьяго…"»
Каких зачинщиков мятежа? Что, после этого обращения начался какой-то неизвестный «августовский мятеж»?
Или это ностальгия по классовому правосудию: «Словесная контрреволюция есть действующая политическая контрреволюция, и действовать против неё нужно так же беспощадно, как против буржуя с обрезом»?
Вынуждена разочаровать: чилийская нация – это не кучка кровожадных, помешавшихся психопатов-революционеров с прижизненно сгнившими мозгами.
Чилийцам было бы очень сложно объяснить, а тем более привить «классовое правосудие», коллективную ответственность, «демократический централизм» и прочие социалистические концепты, от которых за полста километров несёт бойней.
Вообще-то раздал, а иных ещё раньше вооружили кубинцы, перуанцы и ливийцы. Ещё в середине 60-х.
«Ничего другого тоже не сделал: не ушел в отставку, не улетел заграницу, не застрелился».
Зачем?! Альенде не был сумасшедшим трусливым параноиком. Не было никакого смысла стреляться или бежать из-за парламентского давления. Когда на него надавили по-настоящему, он застрелился.
Хотя в отставку уйти следовало, потому что одних его экономических «достижений» хватило бы на десять импичментов, даром, что при Альенде такая процедура не была предусмотрена:
«К концу 1973 году производственная система страны была полностью дезорганизована, а цены искажены» распределительной и нормирующей системой, внедрённой социалистами.
«Разбалансировку таких масштабов было непросто исправить, и то, что военный режим и его гражданские советники смогли её устранить, являлось несомненной их заслугой» («De Balmaceda a Pinochet», by Carlos Hurtado Ruiz-Tagle.)
«Ну, а в живых картинках процесс "установления цены рабочей силы пулеметами" обрисовал Гарсия Маркес».
Определённо, этому открытому письму нужно больше ссылок на левую публицистику и художественную литературу, ведь такие источники считаются самыми надёжными в латиноамериканистике и вообще исторической науке.
«Реально существующая нация была объявлена больной, а нация как референтная группа - проектом, который предстоит реализовать через насилие. Так уже в 1978 г. характеризовал модель пиночетовского государства насквозь буржуазный политолог О`Доннел».
«Насквозь буржуазный» - при чём здесь его «классовое происхождение»?
Тезис про две нации бессвязно сформулирован, в силу чего не до конца понятен.
Ни Пиночет лично, ни кто-либо из состава хунты не отрицали существования чилийской нации, и не рассматривали её как заготовку, которой ещё только «предстоит» реализация.
Чилийская нация в её более-менее современном виде состоялась задолго до Альенде и Пиночета, ещё в XIX веке.
В начале XX века местные интеллектуалы уже вовсю анализировали чилийский народ в психологическом, моральном, этно-расовом, географическом, правовом, политическом и демографическом аспектах (см. «Raza chilena: libro escrito por un chileno i para los chilenos» (1904), by Nicolás Palacios Navarro.)
С точки зрения милитарес, таким образом, было бы безумием «проектировать» какую-то нацию; напротив, они со всем консервативным пылом горячо поддерживали Chilenidad («чилийскость»), и идеи возвращения чилийцев к национальному единству и традиционным привычкам, воссоединения всех чилийцев на свободной экономической, деполитизированной платформе.
Вояки развивали консервативную национальную доктрину, сочетавшую умеренный традиционализм с техническим прогрессом, идеями национального республиканизма и собственной военно-оборонной доктриной.
Пиночет, бывало, использовал тезис о «malos chilenos» и «no chilenos», которые действовали против нации и Республики, будучи марксистами-интернационалистами откуда-нибудь с Кубы.
Но деление чилийцев не было государственной политикой, напротив, идеологически хунта занимала солидаристскую позицию.
«Кому-то очень хочется верить, что далеко-далеко, за морями-океанами, в стране Чили жил мудрый диктатор».
Нет, кому-то хочется, чтобы не знающие ни языка, ни контекста, ни научного метода историки прекратили, в советских традициях, транслировать пропагандистскую ересь сорокалетней давности, коверкать и увечить историю стран и наций, нанося этим вред и обсуждаемым нациям, и русскоговорящим читателям, которые по незнанию потребляют не просто «некачественные», а злонамеренно искажённые и ложные данные.
«Есть благополучные годы, кстати, один из них - 1971 год. Первый год президентства Сальвадора Альенде, рост ВВП на 9 процентов».
Такое случается, когда, ещё не успев угробить сельское хозяйство и технические достижения предыдущих правительств, начинаешь национализировать всё подряд и заодно резко открываешь экономику страны тоталитарному блоку, который начинает вливать в неё деньги сплошным потоком.
Потом всё идёт скучнее, конечно. Примерно как в 1972-м.
«Внутри страны хунта могла заставить экономистов "нарисовать" любые цифры (о чем пиночетолюбы всегда забывают)».
Они называются не «пиночетолюбы», а «люди, минимально сведущие в истории Чили и обладающие хотя бы зачаточной этикой».
Не нужно любить Пиночета, чтобы, сложив хотя бы факты, излагаемые мной в этой заметке, сделать вывод о недопустимости резких суждений о 73-м годе и о недопустимости ссылок на ненадёжные источники.
Касательно «нарисованных цифр». С 1974 года Правительственная хунта начала открыто публиковать многосотстраничные доклады о проделанной работе, с цифрами, отчётами и прочей информацией.
Первая книга вышла в 74-м. Она называлась «Un año de construcción», и, убедившись в полезности ежегодных отчётов, военные решили закрепить эту практику.
Они прописали в Конституции обязанность президента ежегодно отчитваться перед нацией. Справедливости ради, они не изобрели эту статью целиком, а видоизменили старую, из Конституции 1925 года следующим образом:
Конституция 1925: «На открытии каждой пленарной сессии Конгресса Президент Республики представляет доклад об административном и политическом состоянии нации».
Конституция 1980: «Президент Республики минимум один раз в год представляет стране доклад об административном и политическом состоянии нации».
Таким образом, Президентские послания становились достоянием публики. Эти ежегодные отчёты - важный элемент знаменитой чилийской прозрачности. Перед тем, как обвинять милитарес в фейках, нужно предварительно найти несостыковки в президентских посланиях.
Проще всего сделать это путём перекрёстного сравнения данных, изложенных в Послании, с архивными источниками (газеты, журналы, архивные теле- и радиопередачи), данными по отдельным регионам и муниципалитетам и отчётам международных организаций. Система в Чили была весьма децентрализованной и очень открытой, где-то бы прокололись. Вперёд.
Добавлю, что, окажись в них подтасовки - их бы, во-первых, обнаружили ещё в год выхода соотв. Президентского послания.
Далее, они быстро стали бы достоянием гласности и оружием в руках любой оппозиционной силы, от левых до демократического крыла Католической Церкви, которое постоянно критиковало военный режим.
В стране, как я уже упоминала, действовала достаточно свободная пресса и функционировала местная и международная правозащита (см. CODEHS, Vicaría de la Solidaridad, Клотарио Блест, Роберто Гарретон, Хулио Этхарт и мн. др.), подобный конфуз в любом случае использовали бы против милитарес.
Вместо этого критики военного режима старались и продолжают стараться сделать всё, чтобы о посланиях забыли, и усердно делают вид, что ничего такого не видели и не слышали.
Есть и другая причина, почему военный режим не стал бы заниматься пусканием пыли в глаза и распильной фейк-активностью.
Военные были консервативными чилийскими националистами, католиками и патриотами. Своей задачей они видели победу над иностранной террористической идеологией, восстановление безопасности и создание для чилийцев условий, необходимых для качественной и гармоничной жизни.
Евроцентристская точка зрения, которую транслирует абсолютное большинство критиков чилийского опыта, имеет мало смысла в латиноамериканском контексте.
Цинизм и уродства, которые евроцентристы предполагают во всех политиках и военных, есть лишь проекция окружающей их уродливой, коррумпированной, зацикленной на власти и контроле, кукольно-репрессивной среды, а не латиноамериканская реальность 70-х.
В контекстеСтрах, ненависть и международный терроризм на Тройной границе Сегодня на границе трёх стран действуют международные наркокартели, наподобие Синалоа и Сетас, местные криминальные группы, ультралевые и исламистские террористические организации, такие, как Хизбалла.
В Латинской Америке есть плохие политики - те, которых можно посадить в правительства Бельгии, Австралии, или Малайзии, и они будут смотреться там так же, как в своих родных странах, и даже не сменят риторику - настолько плоско, жвачно, политкорректно и конформистски они высказываются.
Это «универсалисты»-глобалисты, левого (марксистского, леволиберального, левацкого) и «правого» толка (либерал-глобалисты, поклонники концепции «безопасность и свобода наступят, когда всеми мировыми базами данных будет владеть Амазон»), а власть возьмёт Планетарное Правительство.
Но здесь их власть, к счастью, ограничена, и в целом их здесь меньше, чем в развитых странах.
«Так вот, на момент свержения Альенде внешний долг Чили составлял 4,13 млрд. долларов. Эту цифру бессчетное число раз повторяли пиночетолюбы, да еще и со злорадным шипением: "Вот, вот они плоды популистского заигрывания с чернью! Повысили зарплату всякой шантрапе, а где деньги взять?"»
Проблема государственного подъёма зарплат заключается в том, что это вызывает рост инфляции, которая съедает повышенную зарплату, обесценивает национальную валюту и провоцирует порочный инфляционный круг.
Глупо осуждать идею помощи неимущим - но если от неё становится только хуже, то она, видимо, не очень-то и помощь.
Альендевская Чили быстро столкнулась с проблемой инфляции: любой подъём зарплат и любые социальные выплаты очень быстро обесценивались, а разросшаяся коррупция и вездесущие очереди и дефицит исключали любую возможность порадоваться деньгам.
Уровень реальной зарплаты (это показатель покупательной способности номинальной зарплаты работника - иными словами, количество продукции и услуг, которые он может на неё приобрести) при Альенде пробил дно (см. график 1.)
«К концу правления "жесткого монетариста, почетного рыночника" Пиночета внешний долг вырос до 27 миллиардов».
Откуда цифра в 27 млрд? Нет, правда, откуда? Дабы не подвергаться обвинениям в ангажированности, я намеренно обратилась к абсолютно не про-пиночетовски, и даже не прокапиталистически настроенному источнику - Луису Витале, чилийскому историку аргентинского происхождения.
Он был активистом рабочего движения, придерживался левых взглядов и участвовал в основании MIR. При хунте он попал под прессинг и бежал в Германию.
Обвинить его в подделке данных в пользу военного правительства было бы безумием.
В работе Витале «La deuda externa de Chile entre 1822 y la decada de 1980» указано, что на 31 декабря 1989 г. внешний долг Республики Чили составил 16 250 млн. долларов. 4 225 млн. относились к долгам частного сектора, остальные 12 025 млн. - к публичному сектору.
В другом основательном исследовании называют несколько большую сумму внешнего долга - 18 032 млн («Análisis de la crisis económica chilena a principios de los años 80», by Acosta Morales Welky, Matamoros Cubero Roneld y Suárez Díaz Víctor.)
За время правления военный режим 1973-1989 прибегал к трём экономическим моделям.
Первую опробовали с сентября 1973 по апрель 1975. На протяжении этого времени военные анализировали ситуацию, выслушивали разные точки зрения и пытались лавировать между капиталистическими реформами и альендевским наследием. Сохранялся значительный контроль государства над рынком и кое-какие механизмы предыдущего правительства. Полумеры не помогли.
В 75-м в силу вошли «чикаго бойз», которые осуществили наиболее тяжёлые и болезненные реформы, будучи сторонниками открытого рынка без протекционизма и преференций для своих. Хунта прислушивалась к их мнению и следовала рекомендациям.
Однако милитарес призвали чикаго бойз скорее из прагматических и технократических соображений, нежели потому, что считали их своими «единомышленниками».
Вояки высоко оценили их профессиональные качества. Экономический кризис был масштабным, и для его разрешения требовались высокие профессионалы, которых не было среди военных. Кроме того, экономисты чикагской школы слыли аполитичными технократами (см. "Transición económica y política en Chile (1970-1990)" by Juan Andrés Fontaine), что также привлекало военных, которые рассматривали "деполитизацию общества" как один из ключевых пунктов своей стратегии.
В начале 80-х грянул мировой кризис, обрушивший едва поднявшуюся на ноги чилийскую экономику. Милитарес в третий раз изменили тактику, начали допускать элементы протекционизма и некоторое государственное вмешательство - опять же, постоянно совещаясь с обновлённой командой экономистов.
Закроем глаза на непонятно откуда взявшиеся цифры. Сосредоточимся на том факте, что госдолг - да, всё-таки вырос, хоть и на вполовину меньшую сумму, чем утверждает г-н Солонин. И?..
Чили встретила 1974 год в следующей обстановке. В стране бушевал кризис. Левое подполье устраивало террористические атаки. Экономика лежала в руинах, сельское хозяйство умирало.
С севера стране угрожала войной просоветская и гораздо более мощная (потому что вооружал её СССР) Перу.
(Прим. «Наутилуса»: Сейчас позабыто: «Курганмашзаводу» за поставку БТРов в Перу разрешили самостоятельно использовать валютную выручку для закупки оборудования! До кончины СССР подоброй самодеятельности не разешали никогда и никому.)
Вооружённые силы Республики Чили же находились далеко не в лучшей форме. В Аргентине у власти находились перонисты. Франция, советский блок заняли враждебную позицию.
В 1976 Чили была вынуждена выйти из Андского Пакта. Британия и США до прихода к власти соответственно Тэтчер и Рейгана постоянно вводили против Республики санкции.
Правительственную хунту тепло встретило только парагвайское правительство во главе с Альфредо Стресснером, военное правительство Бразилии и отчасти - боливийское (глава - Уго Бансер.)
«По совету "чикагских мальчиков" (они, вероятно, плохо владели дробями) курс песо был установлен 1 к 1. Один доллар США - одно песо».
Уважаемые читатели, зажмите носы и прикройте глаза: г-н историк разошёлся и далее будет всё чаще срываться на тот уровень юмора и аналитики, который напоминает о покойном Михаиле Задорнове. Как видите, «ну тупыыыыые» уже прозвучало.
Курс «один на один» устанавливали не только в Чили, это нередко встречающееся в Латинской Америке явление.
(Прим. «Наутилуса»: Не только в Латинской Америке, но и в Израиле - с этого курса стартовал в 1985 году «Новый шекель» - ныне одна из 18 свободно конвертируемых валют.)
Так, к подобной мере в своё время прибегли в Аргентине, в историю которой горе-историк с присущим ему хамством и абсолютно неоправданным апломбом, тоже плюнул.
Зачем внедряют систему «один на один»? Как правило, в качестве радикальной антиифляционной меры.
Например, в Аргентине такая модель за год сбила инфляцию с 1344 до 25 процентов. Но, как и у любого радикального лекарства, у неё есть жёсткие побочные эффекты: в частности, из-за удешевления импорта сильно страдает национальный производитель, схлопывается местная промышленность.
В контекстеЧилийские евреи и «импортный» конфликт Чилийский антисемитизм имеет свою специфику. Дело в том, что страна стала домом для крупнейшей на континенте палестинской диаспоры, насчитывающей около полумиллиона человек. Мусульман среди них почти нет, но христиане занимают не менее резкую антиизраильскую позицию.
«Как всегда бывает в таких ситуациях, прежде всего паковали чемоданы те, у кого главное богатство находится в голове, кто мог без особых проблем найти себе место в любой испаноязычной стране: квалифицированные специалисты, ученые, врачи, журналисты».
Ссылки на статистические данные по уехавшим из Чили?
«В одной из социальных групп масштаб добровольного изгнания превысил девять десятых - это чилийские евреи».
Если вы видите человека, который рассказывает, как в стране Латинской Америки в XX веке правые или милитарес устроили «рассадник пещерного антисемитизма» - перед вами может и историк, но уж точно не человек, хоть немного понимающий в латиноамериканистике.
Израиль был и остаётся одним из ближайших союзников абсолютного большинства правых режимов Латинской Америки.
Милитарес и антикоммунисты-диктаторы, даже такие брутальные, как Луис Гарсиа Меса, Бэби Док Дювалье и Эфраин Риос Монтт, не говоря уже о чилийских или бразильских вояках, были - сюрприз! - друзьями диаспоры, близкими союзниками, а зачастую и вовсе поклонниками Израиля.
От этой липкой, провонявшей какой-то застарелой похабщиной, тошнотворной чуши уже физически противно.
(Прим. «Наутилуса»: скорее наоборот - при социалистах антисемитизм «расцветает», и немедленно. Вот один из примеров.)
Во-первых, «антисемитизм» не в диковинку для Латинской Америки, он давно существует в Аргентине, и отчасти в Уругвае, ввиду сильного европейского влияния и проарабских настроений, распространённых как среди левых, так и среди перонистов.
Кроме того, в Аргентине ситуация исторически усугублялась, во-первых, деятельностью картеля Цви Мигдаль, а во-вторых, инфильтрацией Хустисиалистского движения европейскими национал-социалистами.
В Чили юдофобские настроения традиционно исходили от палестинцев (каковая диаспора широко представлена в Чили) и симпатизирующих им левых.
Чилийский военный режим 1973-1989 был одним из самых юдофильских и произраильских в мире. И, повторюсь в который раз - Пиночет резко отрицательно относился к Гитлеру и нацизму, о чём может узнать любой человек, умеющий читать и способный найти интервью генерала.
(Прим. «Наутилуса»: Кстати сказать, в отличие от Альенде!)
Спорные взгляды были у Густаво Ли Гусмана, главы ВВС, который - опять же, не был «нацистом» («гитлеровцем») в европейском смысле, а симпатизировал арабскому национально-социалистическому движению (баасизму-панарабизму), был сторонником окончательного решения коммунистического вопроса в Чили, почитал Насера, был близким другом Хосни Мубарака, который в то время был главой египетских ВВС и испытывал интерес к некоторым идеям немецкого корпоративного государства.) Однако Густаво Ли с начала правления милитарес был задвинут на вторую роль. Глава ВВС не мог толком влиять на экономическую и политическую деятельность хунты. Даже конфликт с Перу в 1974-м улаживал не он, а другой высокопоставленный ВВС-ник, Фернандо Маттеи, который вскоре официально заменит изгнанного Густаво Ли в составе Правительственной хунты.)
Позволю себе приложить ссылку на собственную статью о еврейской диаспоре в Чили и её взаимоотношениях в т.ч. с Правительственной хунтой: «Пиночет и чилийская еврейская диаспора»
«Ликвидацию доступной медицины…»
Так ликвидировали, что создали одну из самых крутых медицинских систем, способных конкурировать с конкурентами из развитых стран Первого мира.
«Двукратный рост детской смертности и шестикратный рост заболеваемости туберкулезом».
Открываем документ под заголовком «La situación de la población en Chile; avance preliminar» (1991, Instituto Nacional de Estadísticas; Ministerio de Planificación), обнаруживаем в нём такие цифры:
Смертность от туберкулёза на 1970 составила 2 103 человека;
Смертность от туберкулёза на 1980 составила 1 141 человек;
Смертность от туберкулёза на 1988 составила 542 человека.
Открываем более современное исследование «Medicina, política y bien común: 40 años de historia del programa de control de la tuberculosis (1973−2013)» (by Marcelo López) и обнаруживаем следующие цифры:
Смертность от туберкулёза на 1970 составила 2 569 человек;
Смертность от туберкулёза на 1980 составила 1 355 человек;
Смертность от туберкулёза на 1990 составила 660 человек.
Есть и другой график, опубликованный в правительственном исследовании 2005 года «Programa Nacional de Control de la Tuberculosis. Manual de Organización y Normas Técnicas» (Subsecretaria de Salud Pública, División de Prevención y Control de Enfermedades), на нём отображены случаи заболеваемости туберкулёзом с начала 80-х, разбитые по возрастному принципу. Где тут шестикратный рост?
Даже Википедия уже в курсе, что «Infant mortality rate in Chile fell from 76.1 per 1000 to 22.6 per 1000 from 1970 to 1985».
Интересно, в остальных трудах историка Солонина тоже используется метод «мне что-то не нравится - оскорблю и напишу-ка я гадостей от балды, да цифр с потолка возьму, да пострашнее - авось быдло схавает»?
«Половина населения страны переместилась в халупы, сколоченные из фанеры, жести и картона».
Ссылка на статистические данные по переселению половины населения страны в халупы. Халупы, к сведению читателей, выглядели так: см. фото к статье.
Кажется, некоторые жители развитых стран были бы не прочь переехать в такую халупу...
* * *
Китти Сандерс
– латиноамериканистка, радиоведущая, исследовательница и социолог
«Харбин»