Сколько лет было Татьяне Лариной
Уже несколько лет обсуждается в сети версия, согласно которой Татьяне Лариной, когда она писала письмо Онегину, было не 17, а 13 лет.
Именно к такому выводу пришел, внимательно вчитавшись в пушкинские строки, Александр Викторович Котровский - кандидат медицинских наук и венеролог.
Данная трактовка разделила читателей на два лагеря: кто-то резко не согласен с «неприличными» взглядами, а кто-то, наоборот, именно такое прочтение находит логичным и соответствующим авторскому замыслу.
Разумеется, если принять влюбленную Татьяну за несовершеннолетнюю девочку, то все, происходящее в романе, можно рассматривать совсем с другой точки зрения.
У сторонников 13-летней Татьяны есть несколько важных доводов. Например, если внимательно прочитать «Евгения Онегина», то можно найти такие строки:
…Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Всё те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У девочки в тринадцать лет!
Дальше Пушкин дает очень понятную оценку действий 26-летнего петербургского ловеласа:
Быть может, чувствий пыл старинный
Им на минуту овладел;
Но обмануть он не хотел
Доверчивость души невинной.
По мнению специалиста, много лет занимающегося проблемами пола, такая реакция является нормальной для мужчины, имеющего здоровые взгляды, и, кроме того, сама ситуация тогда более объяснима. Ведь в то время 17-летняя девушка уже вряд ли называлась бы «ребенком» или «девочкой» - взгляды на этот вопрос очень изменились за последнюю сотню лет. Вот, например, отрывок из сочинения экономиста С. Друковцева, написанного в конце XVIII века:
«Законное положение для крестьян весьма порядочно сделано - женщине 13 лет, а мужчине 15 к бракосочетанию положено, чрез что они по молодым своим летам, ввыкнув, во-первых, друг ко другу, а во-вторых, к своим родителям, будут иметь прямую любовь со страхом и послушанием».
Именно в соответствии с таким «правилом» в 13 лет выдали замуж няню Татьяны, об этом нам рассказывает сам Пушкин, а затем передает разговор Татьяны, которая интересуется у своей воспитательницы, была ли та влюблена в старину. Ответ старушки – еще один «плюсик» к спорной версии:
И полно, Таня! В эти лета
Мы не слыхали про любовь;
А то бы согнала со света
Меня покойница свекровь.
В контекстеЧем образованность отличается от дикости? В исходной фразе Пушкина идёт не о чьём-то личном сознательном выборе «уважать / не уважать» тиранов прошлого, а о том, что одни народы — осёдлые, цивилизованные, с богатой родословной, тогда как другие — кочевые, дикие, не помнящие своих предков и не сохранившие их наследия.
Именно про свой возраст, когда она была «на выданье», и рассказывает няня. А вот что на этот счет в комментариях к роману писал знаменитый литературовед Юрий Лотман:
«В брак молодые дворянки в начале XIX века вступали рано. Правда, частые в XVIII веке замужества 14 - 15-летних девочек начали выходить из обычной практики, и нормальным возрастом для брака сделались 17 - 19 лет.
Ранние браки, бывшие в крестьянском быту нормой, в конце XVIII века нередки были и для не затронутого европеизацией провинциального дворянского быта. А. Лабзина, знакомая поэта Хераскова, была выдана замуж, едва ей минуло 13 лет. Мать Гоголя обвенчали в 14.
Однако время первых увлечений молодой читательницы романов начинались значительно раньше. И окружающие мужчины смотрели на молодую дворянку как на женщину уже в том возрасте, в котором последующие поколения увидали бы в ней лишь ребенка.
23-летний поэт Жуковский влюбился в Машу Протасову, когда ей было 12. Герой «Горя от ума» Чацкий влюбился в Софью, когда ей было 12 - 14 лет».
А вот так писал в статье об Онегине Белинский:
«Русская девушка не женщина в европейском смысле этого слова, не человек: она нечто другое, как невеста... Едва исполнится ей двенадцать лет, и мать, упрекая ее в лености, в неумении держаться..., говорит ей: «Не стыдно ли вам, сударыня: ведь вы уже невеста!»
То есть, получается, что никто Татьяну в 13 лет замуж выдавать бы не стал, но она вполне могла чувствовать себя достаточно взрослой для серьезных чувств, тем более, начитавшись романов о любви. Такая версия объясняла бы многое: почему, например, Евгений настолько резко отверг влюбленную девушку, да еще и решил читать ей нотации:«Учитесь властвовать собою; Не всякий вас, как я, поймет; К беде неопытность ведет.»
Или, почему он не сразу узнал ее, повзрослевшую, на балу – ведь разница тогда была бы более существенной, чем между 17 и 20-ю годами, когда девушки уже не так сильно меняются.
С другой стороны, такая «замена» возраста главной героини должна привести и к другим «пересмотрам». Например, младшая сестра Ольга превращается в данной версии в 12-летнюю девочку. Это может вызвать удивление, ведь у нее уже есть жених – Ленский, но с учетом изложенного выше получается, что такое вполне возможно – договориться о браке, который произойдет гораздо позднее, можно было и для девочки в столь юном возрасте.
Литературоведы считают, что Пушкин обычно был очень точен в формулировках. Поэтому слова возмущенного Ленского, когда Оля танцевала с Онегиным, можно понять более буквально:
Чуть лишь из пеленок,
Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена!
Что же касается самого Евгения Онегина, то получается, что его отношение к «девочке несмелой» тоже можно полностью пересмотреть (и даже «понять и простить»). Сам Пушкин говорит о его поступке вполне однозначно:
Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель.
В контекстеВысоцкий и Пушкин Бессознательно и отчасти сознательно Владимир Высоцкий ориентировался на своего ключевого предшественника, эталонного самоубийцу русской поэзии — Александра Пушкина.
Как уверяют сторонники версии 13-летней Татьяны, становится более понятным и эпиграф к четвертой главе (именно в ней происходит объяснение в саду):
La morale est dans la nature des choses. (Нравственность в природе вещей.)
У противников скандальной трактовки тоже есть доводы. Основной – это упоминание возраста Татьяны в письме Пушкина к Вяземскому. Князь нашел противоречия в признании героини, на что поэт ответил, что это «письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюбленной!». С автором романа спорить трудно, поэтому вопрос о том, сколько же лет было Татьяне, можно пока считать «широко обсуждаемым».
Возможно, что дальнейшие исследования позволят либо подтвердить, либо опровергнуть спорную версию, но ее авторы в любом случае настаивают на том, что данная трактовка не имеет ничего общего с безнравственными современными представлениями о «разновозрастных» отношениях.
Скорее всего, Татьяна Ларина и Евгений Онегин – это собирательные образы, но у них, как и у других известных литературных персонажей были прототипы.
* * *
Редакция
«Культурология»