Российские источники фонда Клинтонов
Американское министерство юстиции разрешило тайному осведомителю ФБР, который разрабатывал россиянина Вадима Микерина, отбывающего в США срок за отмывание денег, ответить на вопросы членов Конгресса.
Последние надеются, что осведомитель прольет свет на обстоятельства продажи России в 2010 году компании Uranium One, владеющей примерно 20% запасов американского урана. Преступные барыши, в отмывании которых сознался два года назад Микерин, были откатами, полученными им от американских бизнесменов за заключение контрактов на транспортировку урана, извлеченного в России из списанных ядерных боеприпасов и продававшегося США для использования на атомных электростанциях.
Один американец, нанятый Микериным, сделался добровольным помощником ФБР и, в частности, записывал разговоры с россиянином, который представлял в США фирму TENEX, одну из дочек «Росатома». ФБР довольно скоро взяло у осведомителя подписку о неразглашении, которую сейчас отменил минюст США, сделавший это, как сообщают, по личному распоряжению президента Дональда Трампа.
Трамп, как известно, внимательно смотрит передачи консервативного телеканала Fox News, а тот в последние дни говорит о продаже Uranium One бесконечно. Звезда канала Шон Хеннети заявил, что речь идет о «крупнейшем скандале в американской истории», который затмит знаменитое Уотергейтское дело, свалившее президента Ричарда Никсона.
Немудрено, что впечатлительный Трамп поспешил отменить подписку о неразглашении, которую ФБР несколько лет назад взяло у своего осведомителя в Микеринском деле. Республиканцы считают, что они, наконец, нашли противовес скандалу вокруг предполагаемого сговора Трампа с Кремлем и рассчитывают, что осведомитель теперь предоставит ценную информацию о российских попытках проникнуть на американский урановый рынок. Есть ли она у него, пока неясно.
Историю продажи Москве значительной части урановых ресурсов США первой изложила «Нью-Йорк таймс» еще в апреле 2015 года в статье под говорящим названием «В период урановой сделки с русскими деньги в фонд Клинтонов шли потоком».
Сейчас эту тему развил в консервативном издании National Review бывший федеральный прокурор Эндрю Маккарти, судивший исламистов, которые в 1993 году взорвали бомбу в подземном гараже Всемирного торгового центра.
Считая Россию стратегическим партнером Америки, администрация Буша-младшего подписала с ней соглашение о ядерном сотрудничестве в мае 2008 года. До того как его начал рассматривать Конгресс, Россия вторглась в Грузию, и Буш к этой теме больше не возвращался.
В 2009 году его сменила администрация Барака Обамы, носившаяся с идеей «перезагрузки» с Москвой. По словам Маккарти,
ядерное сотрудничество виделось Обаме и его госсекретарю Хиллари Клинтон как центральный элемент перезагрузки.
Еще в 1992 году Буш-старший подписал с новой демократической Россией соглашение, по которому извлеченный из ее ядерных боеголовок высокообогащенный уран будет после переработки в низкообогащенный продаваться в Америку фирмой TENEX (в прошлом «Техснабэкспорт»). Ее американское отделение Tenam USA возглавлялось при Обаме Микериным, который освобождается по концу срока 24 апреля будущего года. ФБР открыло следствие по Микерину в 2009 году.
Поскольку от него зависели контракты ТENEX, то есть «Росатома», с американскими покупателями урана, он имел на них большое влияние, которое позволяло ему взвинчивать продажную цену. Барыши отмывались через подставные компании и секретные банковские счета в Латвии, Швейцарии, на Кипре и на Сейшельских островах.
По словам Маккарти, взвинчивание цен на поставляемый в Америку уран преследовало две цели: обогащение близких к Кремлю чиновников, которым доставались миллионы долларов, и компрометация американских компаний стратегического сектора, которые платили Микерину откат и так делались уязвимыми для шантажа.
Чтобы прочнее обосноваться в этом секторе Америки, Микерин нанял местного лоббиста с помощью знакомого, связанного с русской оргпреступностью. Этот лоббист быстро сообразил, что Микерин нечист на руку, связался с ФБР и вызвался стать его тайным осведомителем – тем самым, которого минюст только что освободил от обета молчания.
Директором ФБР в тот момент был Роберт Мюллер – тот самый, кто является сейчас спецпрокурором и расследует утверждения о смычке Трампа с Кремлем.
Следствие по Микерину велось в Мэриленде, где базировалась его Tenam USA. Главным федеральным прокурором этого штата был Род Розенштейн – тот самый, кто является сейчас заместителем министра юстиции США и назначил Мюллера спецпрокурором.
Благодаря осведомителю, ФБР могло отслеживать махинации Микерина практически с самого начала и к середине мая 2010 года собрало доказательную базу, достаточную для того, что привлечь его к суду. Однако обамовский минюст предъявил Микерину обвинения лишь 4 года спустя. По словам Маккарти, задержка объяснялась тем, что арест россиянина, работавшего в стратегическом секторе, выглядел бы не очень хорошо в тот момент, когда в США решался вопрос о продаже России компании, контролировавшей пятую часть американских запасов урана.
Как сострил в субботу по телевидению консервативный комик Грег Гатфилд,
продавать русским уран – это как продавать кастрюли Ганнибалу Лектеру: он потом в них людей будет готовить!.
Готовившаяся сделка с «Росатомом» встревожила группу конгрессменов-республиканцев, которые заявили протест. Администрация Обамы, очевидно, решила, что объявлять в такой атмосфере об аресте в США россиянина, работавшего в урановой сфере, будет крайне недальновидно, и отложила дело Микерина в долгий ящик. Так, по крайней мере, объясняет четырехлетнюю задержку Маккарти.
По его словам, из записанных разговоров Микерина ФБР узнало, что он и другие деятели ядерного сектора России пытались подъехать к Биллу и Хиллари Клинтон. Если верить беспартийному сайту Hill, с недавней статьи которого начался нынешний ажиотаж по поводу Uranium One, к Хиллари подбиралась также одна из шпионок, входивших в десятку российских агентов, которых арестовали в 2010 году и практически молниеносно выслали на родину.
Имевшаяся у нас информация не оставляла и тени сомнения, что русские сделали ставку на ближайшее окружение Хиллари Клинтон, поскольку она проталкивала обамовский курс на перезагрузку с русскими и рассматривалась как вероятная преемница Обамы на посту президента,
– заявил сайту хорошо осведомленный источник.
Он сослался на перехваченную ФБР в октябре 2009 года переписку, в которой московский центр инструктировал двух членов десятки собирать закрытую информацию о Госдепе.
Как пишет Hill, после ареста шпионской десятки в заголовках больше всего мелькала гламурная Анна Чапмен, но куда более важную роль играла Лидия Гурьева, которая работала в США под псевдонимом Синтия Мэрфи, в девичестве Синтия Хопкинс.
Она утверждала, что родилась в Нью-Йорке, хотя я присутствовал в манхэттенском федеральном суде, когда она признала себя виновной, и уловил в ее словах лёгкий русский акцент. Известно, что она несколько раз встречалась по работе с видным нью-йоркским финансистом Аланом Патрикофым, другом Хиллари Клинтон, жертвовавшим крупные суммы Демократической партии.
Как заявляли в 2010 году представители Хиллари Клинтон, у них не было данных о том, что разоблаченная тогда шпионская организация пыталась к ней подобраться, однако следователи, занимавшиеся этим делом, говорят, что СВР сделала Госдеп своей мишенью. Как говорится в одном документе ФБР, в 2010 году СВР рекомендовала, чтобы Гурьева устроилась в какую-нибудь лоббистскую фирму, работа в которой откроет перед ней возможности «контактировать с потенциальными источниками в правительстве США».
Как сказал Hill бывший замдиректора ФБР по контрразведке Фрэнк Фиглюцци, его ведомство не считало, что Гурьева рискнет устраиваться непосредственно в Госдеп, опасаясь не пройти дотошную проверку. ФБР предполагало, что она предпочтет работу в частном секторе, которая позволит ей познакомиться с людьми, имеющими информацию о том, что происходит в Госдепе.
По словам Фиглюцци, к началу лета 2010 года у следователей появились опасения, что Чапмен может убежать в Россию. Гурьева же подбиралась все ближе к Хиллари Клинтон и нервировала этим силовиков. В результате 27 июня ФБР арестовало всю десятку и быстро от нее избавилось.
«Что касается женщины, известной как Синтия Мэрфи, то она подбиралась слишком близко к Алану и к лоббистской должности, – говорит Фиглюцци. – И мы считали, что она уже слишком близко к Хиллари Клинтон. Мы решили, что ввиду сложившихся обстоятельств и в свете того, что мы выявили всю ячейку, пришло время прикрыть все их операции».
В том же 2010 году комитет, включавший девять правительственных ведомств США, в том числе Госдеп, во главе которого находилась Клинтон, дал «добро» на продажу «Росатому» компании Uranium One. Ей принадлежали урановые рудники по всему миру, в том числе в штате Вайоминг.
Критики Клинтонов находят подозрительным, что летом 2010 года российский инвестиционный банк Renaissance Capital заплатил Биллу Клинтону полмиллиона долларов.
Его сторонники парируют, что другие бывшие президенты США, случалось, получали за выступление и больше. Но эта сумма вдвое превышала обычный гонорар Клинтона за выступления. По выкладкам журнала «Ньюсвик», за продажей России Uranium One последовала серия пожертвований благотворительному фонду Клитонов на общую сумму 145 млн. долларов. Жертвователи включали бывших владельцев этой компании, прежде всего, канадского миллиардера Фрэнка Джюстру, которому его друг Билл Клинтон помог заручиться урановыми месторождениями в Казахстане.
Fox News и ряд консервативных изданий доказывают, что эти щедрые пожертвования были мздой за утверждение сделки с Россией госсекретарем Клинтон.
Ее сторонники парируют, что, во-первых, лично она не имела к этому решению никакого отношения, поскольку вопросом о продаже Uranium One ведал ее помощник.
Во-вторых, «добро» на сделку дали несколько ведомств, главным из которых был не Госдеп, а минфин США.
В-третьих, владение компанией Uranium One может наполнять Путина гордостью, но не дает России права на экспорт урана за пределы США.
Наконец, изрядная часть вышеуказанных 145 млн. была пожертвована клинтоновскому фонду уже после продажи залежей американского урана «Росатому».
Как пишет сайт Mediaite, «мы имеем здесь массу дыма, но ни язычка огня».
В любом случае, очевидно, что в нынешнем политическом климате такая сделка бы не состоялась.
* * *
Владимир Козловский
«Еврейский мир»