Президент произнёс прекрасную оппозиционную речь
В своей наступательной и решительной оппозиционной речи президент Израиля прочёл демократическому большинству мораль о том, что для реализации желания народа надо идти на уступки, а также о том, что надо оставить полномочия принимать решения Суду, склонность назначенных чиновников которого представляет идеологическое меньшинство.
В контекстеОткрытое письмо миролюбивым генералам Проблему решить может только и исключительно устранение причины раскола – т.е. официальная или хотя бы фактическая отмена ослосоглашений и объединенные усилия по максимальному устранению их последствий.
В своей речи на открытии зимней сессии Кнесета президент государства Руби Ривлин посетовал на то, что в царящей ныне общественной атмосфере приемлем посыл «нет более государственности, только власть».
Он оплакивает критику, которая выливается на государственные учреждения, на юридическую систему, на израильскую полицию, на общественных чиновников, госконтролёра и даже на ЦАХАЛ за его втянутость в политику.
Дело в том, что сам президент Ривлин в своей речи только наглядно продемонстрировал глубину проблемы.
Самое властное учреждение в государстве, учреждение президентства, превратилось в политическое в этой односторонней и полемичной речи.
Вместо речи, как обычно водится на открытии сессии Кнесета, президентской государственной речи по вопросам консенсуса, Ривлин предпочёл произнести резкую порицающую речь, глубоко занырнув в грязную политическую лужу, при этом заняв определённую сторону в споре.
Президент выступил против мнений и утверждений, которые в течение ряда лет напрягают лагерь, составляющий коалицию.
Он атаковал законопроекты, выдвигаемые коалицией, и удостоился оваций за свою речь со скамеек оппозиции. Так мы получили наглядную иллюстрацию той самой реальности, в которой правительственные учреждения в Израиле действительно втянуты в политику.
Также по теме«Хроники Иерусалима» Что опаснее: угроза коорупции или диктатура «банды закона»? MIDA Без стыда и без мантии
Начав атаку на критику БАГАЦа и ведущих госслужащих, которых он почему-то назвал «привратниками», Ривлин не мог совершенно проигнорировать тот факт, что он сам, будучи депутатом Кнесета и председателем Кнесета, был одним из острых критиков судебного активизма БАГАЦа.
Чтобы преодолеть это противоречие, Его Честь Президент поставил диагноз существующей реальности. Он напомнил тот факт, что в прошлом он сам выступал против законодательной революции Аарона Барака, в которой он видел переворот в полном смысле этого слова, но при этом заявил, что в данный момент он ощущает «движение против маятника истории».
Другими словами, в прошлом юридическая система действительно грешила чрезмерным вмешательством в вопросы, находящиеся в полномочии политической системы, но ныне ситуация диаметрально противоположна, и правительственные учреждения нуждаются в защите от коррозии их статуса политической системой.
В плоскости теоретической логики повод, может быть, выглядит приемлемо, что никак не связано с реальностью. Потому что в реальности нет никакого движения маятника, якобы колеблющегося в обратном направлении.
Судебный активизм, который правильней было бы назвать судебным империализмом, ни на мгновенье не останавливается на отдых.
Он вообще не становится умеренным, а даже наоборот.
БАГАЦ со всею силой продолжает вторгаться во все сферы полномочий Кнесета, правительства и всех ветвей власти. В определённых аспектах БАГАЦ при г-же председателе Мириам Наор отличался активистским вмешательством даже в бОльшей степени, чем БАГАЦ времён Аарона Барака и Дорит Бейниш.
В прошлом судьи заявляли, что они очень сдержаны в части исполнения полномочий, которыми наделили себя в деле отмены законов, принятых Кнесетом.
Но и тогда были случаи излишнего вмешательства, потому что число законов, на деле забракованных из-за их неконституционности, может быть, было мизерным, но к ним надо прибавить десятки сотен законов и решений, которые вообще не доходили до обсуждения — ведь было ясно, что они не пройдут испытания в БАГАЦе.
Во всяком случае, в последний период «руки судей гораздо легче нажимают на курок».
Спросите жителей Южного Тель-Авива, которые каждый раз на исходе субботы начали собираться вокруг дома председателя Верховного Суда.
В контекстеПолзучий «итнаткут» или Все ближе к цели Восстав против закона, а точнее против того, что за ним стоит — БАГАЦ открыто, прямо и фронтально, впервые выступит не только против решений Лиги наций, легитимировавшей с точки зрения международного права, создание Израиля.
Уже многие годы судьи БАГАЦа упорно занимаются саботажем любого решения, находимого правительством и Кнесетом для проблемы просоченцев-нелегалов, превративших кварталы Южного Тель-Авива в «Африка-Сити», а жизнь жителей в ад.
Закон упорядочения поселений судьи БАГАЦа заморозили, закон о налогообложении третьей квартиры отменили, законы об упорядочивании призыва учащихся йешив отменяют раз за разом, практику принятия двухгодичного бюджета они забраковали.
Так о каком колебании маятника говорит Его Честь Президент? Судебный активизм жив и продолжает наносить пинки, и эти пинки только причиняют боль всё сильнее.
Так если крики получивших эти пинки становятся всё слышнее, не к этому ли взывает колебание маятника и поворот в противоположную сторону?
А может, то, что президент называет «колебанием маятника истории», — это попытки, предпринимаемые различными влиятельными лицами из политической системы, чтобы вернуть к равновесию соотношение сил и полномочий всех ветвей власти?
Сам Ривлин в своей речи признаёт, что имеется основание установить границы судебной критики в отношении Кнесета и правительства, поставить вопрос об аппарате назначений и добиваться более представительного и широкого состава судей.
Он даже определяет стремление в этом направлении как «ответственную и смелую попытку».
Он только делает заявления против попытки создать Верховный суд «конформистский и находящийся под угрозами, не подверженный изменениям».
Неясно, каким образом он идентифицирует эту попытку. И если есть тот, кто попробует, насколько реально, что эта попытка будет успешной? До чего мы далеки от этого!..
Попытки вернуть в другие властные системы нечто вроде полномочий, которые Суд в прошлом от них себе присвоил, — это, с точки зрения прошлого, ещё не родилось, и, конечно, нет тут никакого ужасного процесса его создания.
Тогда о чём бьёт тревогу Его Честь Президент?
Вместо того, чтобы проявить последовательность мнений, которых придерживался десятки лет, и призвать с высоты своего статуса разбушевавшихся судей БАГАЦа успокоиться, он предпочёл атаковать тех, кто пытается своими ограниченными силёнками вернуть систему к равновесию и здравому смыслу.
Ривлин выказывает невзвешенный подход также и при всеобъемлющей защите, которую он предоставляет тем, кого назвал «привратниками» (кстати, в свете изложенного в библейском источнике этого проблематичного названия – так там названы Бигтан и Тереш, возжелавшие протянуть руку царю Ахашверошу и приговоренные к повешению, — я бы предложил поискать им другое название).
Защита чрезмерна, потому что эти самые персоны в правительственной и властной системе – такие, как старшее чиновничество в министерстве юстиции и её учреждениях, госконтролёр и определённые персоны в армейской системе и в полиции, — действительно заслуживают критики за превышение полномочий.
Подобно судьям БАГАЦа, и они неоднократно препятствовали общественным контролёрам исполнять их политику и реализовывать данный им мандат.
Ривлин изворачивается перед простой концепцией, что при демократическом режиме желание большинства — установлено и закреплено.
А посему избранные на демократических выборах депутаты Кнесета должны решать, но никак не назначенные чиновники.
С его точки зрения, когда большинство что-то устанавливает, то смысл этого – «сила установила». И коалиционное большинство, с его точки зрения, не настоящее большинство, поскольку речь идёт о «случайном большинстве».
Ваша Честь Президент (с позволения сказать!), в демократии прежде всего большинство решает. Так что правильно, когда демократическое большинство не может устанавливать всё, что надо – и при этом ограничено в своих полномочиях, таких, как основополагающие права, которым недопустимо наносить ущерб.
Но у нас в государстве большинство не почти ничего не устанавливает.
«Привратники», после всего только назначенные чиновники, закрывают двери того места, где принимаются решения, не давая доступа полномочным представителям большинства.
Так, наверно, много лет прошло, но, наконец, мы вникли в этот трюк.
Израильские леваки смекнули, что они теряют электоральную силу, а поэтому
делают всё для того, чтобы перетянуть к себе как можно больше полномочий от народных избранников, передавая их властным факторам, не избираемым на демократических выборах.
С их точки зрения, что решат судьи БАГАЦа, чиновничество госслужб, или главы аппарата службы безопасности – главное, что отнимет право на решение из рук народных избранников, депутатов и правительства.
Леваки и их полезные идиоты из правых беспокоятся и об увековечивании ситуации, при которой идеологическое меньшинство властвует в аппаратах назначений вышеупомянутых «привратников».
Поспрашивайте у Айелет Шакед, которая уже давно пытается, но безуспешно, вернуть правительству полномочия по назначению юридического советника. Разве это слишком, г-н президент, ожидать от юридического советника правительства, что он не представит в БАГАЦе юридическую позицию, противоположную её позиции, как это сделал Мандельблит касательно закона об упорядочивании?
А кстати,если мы уже упомянули Мандельблита, почему в рамках своей защиты «привратников» вы не сочли нужным покритиковать тех, кто оказывал на него непрерывное давление, вмешиваясь в принятие им решений по поводу расследований Нетаниягу и его семьи?
Разве «привратники» заслуживают защиты только при нападках на них правых?
Но до сих пор мы ничего не сказали про таких «привратников», как юридический советник правительства Михаэль Бен-Яир, который сшил дело на назначившего его министра Яакова Неэмана и выкинул его из минюста?
Про Талью Сасон, которая после своей отставки с госслужбы нашла себе место, естественное для левой экстремистки.
А ведь мы ещё не сказали ни словечка про заместителя юридического советника Дину Зильбер, про её грубые попытки править идеологической позицией в судейской мантии.
Разве и это, г-н президент, достойно вашей всеобъемлющей защиты?
Президент государства произнёс поистине прекрасную оппозиционную речь, которая по своим риторическим свойствам смогла конкурировать с кислой, раздражающей речью главы правительства, известного как отличный оратор.
Но любая связь реальности, обрисованной Ривлиным в своей речи, с тем, что происходит на самом деле, или с мировоззрением Ривлина в прошлом – чисто случайны.
Как видно, жизнь за каменной оградой президентского дворца в Израиле не способствует тем, кто там поселился, сохранять связь с реальностью.
* * *
Иммануэль Шило
«Аруц 7»
Перевод: Фанни Шифман 🔗
«Еврейский мир»