Россия не СССР, Асад не социалист
В дни крушения режима Башара Асада вспоминается советский опыт сирийского урегулирования кризиса в середине 80-х годов ХХ века. Тогда на фоне надвигавшегося распада СССР все происходившее в этой арабской стране представлялось чем-то малозаметным и не заслуживавшем внимания.
Но за сорок лет многое изменилось. И теперь уже Сирия занимает куда более важное значение в мировой и региональной повестке, а Россия, отсрочившая падение режима Башара Асада почти на десять лет, бессильна изменить динамику исторического краха очередного персоналистского режима.
В контекстеГоланские высоты и глубины лицемерия Если Финляндия должна была заплатить территориальную цену за то, что заняла неправильную сторону во Второй мировой войне, то почему тогда Сирия должна пользоваться иммунитетом, несмотря на то что она развязала войны против Израиля в 1948, 1967 и 1973 годах и с тех пор отказывалась заключать мирные договоры?
Надо сказать, что СССР сыграл важнейшую роль в спасении режима от хаоса и крушения отца бежавшего президента Сирии Хафеза Асада. Впрочем, это был финал советского влияния, которое вскоре исчезло. В Сирии же в самом начале все было на подъеме, энтузиазме и притягательных идеях социального прогресса.
«Единство, свобода, социализм» - под этим лозунгом партии БААС в 1950-1960 годах в арабском мире осуществилась не одна национальная и антиколониальная революция.
БААС, объединившая как энтузиастов социалистического толка, так и карьерных политиков, использующих популярную в мире волну, имела колоссальное влияние во многих арабских странах.
В 1963 году в результате военного переворота баасисты смогли захватить власть в Ираке, однако через несколько месяцев их режим был свергнут. Но в том же году баасисты, осуществив революцию в Сирии, положили начало длительному правлению этой партии, которое со временем трансформировалось в реальную диктатуру семейного клана Асад.
Похожим образом идеи исламского возрождения, правда, уже без социалистического окраса и контекста, продвигаются по арабскому миру и в настоящее время.
И, как и в середине XX века, державы «первого мира» в борьбе за региональное влияние делают ставки на те или иные силы, используя те же методы, что и сорок лет назад - войны, репрессии, военные перевороты…
Что, впрочем, является нормой для всех вариантов отношений между большими метрополиями и колониальными государствами, в которых основной «инструментарий» мировых держав варьируется в зависимости от обстоятельства: от экономических «пряников» до военного «кнута».
Также по теме«Радио “Свобода”» Нажитое непосильным трудом. Бежит ли Россия из Сирии RFI «Исторический день для Сирии»: Париж приветствовал падение режима Башара Асада
В этом плане у молодого Асада, занявшего после смерти Хафеза Асада в 2000 году кресло президента Сирии, была возможность исправить ошибки своего отца и не наделать собственные.
К сожалению, бывший врач-офтальмолог так и не овладел искусством балансирования по этому тонкому льду взаимоотношений со сверхдержавами, подвластным только прирожденным политическим лидерам.
В результате история повторилась в схожей динамике, правда, с другими сюжетными составляющими и действующими лицами.
Важно подчеркнуть, что правление Башара Асада в Сирии оставалось последним в арабском мире формально социалистическим режимом. Который, по существу, полностью деградировал вскоре после распада СССР и смерти Хафеза Асада.
Хотя формально баасистские лозунги арабского социализма до последнего дня оставались рабочими элементами пропаганды асадовской системы власти.
Остается лишь констатировать, что с бегством Башара Асада арабский социализм, как, впрочем, и феномен антиколониального движения XX века, завершились и пришло время неосултанатов и неохалифатов.
В этом смысле бескровное взятие неоисламистами Дамаска, первой столицы арабского халифата, выглядит более чем символично.
Хотя взаимодействие мировых держав (метрополий) с архаикой на местах, как с нижним контуром управления, остается неизбежным.
В контекстеПока никто не видит Сирия — давно уже не единое государство, управляемое единым правительством. Под контролем Асада и его союзников — россиян, иранцев, боевиков ливанской «Хезболлы» и других шиитских группировок — находится примерно 60% территории страны.
После бегства Асада здесь, на периферии ойкумены, власть, как считают в западных столицах, ныне в руках полевого командира, выполняющего на слабо контролируемых «цивилизацией» объектах (территориях, государствах) функции внешнего регулятора, отвечающего за порядок на нижних этажах мировой социальной лестницы с характерными неквалифицированными работами, большими рисками, жертвами и, конечно, традиционным укладом.
Остается лишь раскассировать этих командиров/регуляторов на «своих», «условно контролируемых» и «чужих». После чего становится очевидно, что в Центральной Евразии лидером этой военно-полевой периферии является афганский «Талибан», и командовать на западе Ближнего Востока будет условно цивилизованный «Хайят Тахрир аш-Шам» (Организация освобождения Леванта).
В то же время регулярную и, главное, длительную государственную власть на границах ойкумены может осуществлять только очень сильное, авторитарное государство вождистского типа.
Следует понимать, что в этих реалиях никакие альянсы, кланы, хамулы или племена не смогут заменить как по времени, так и в пространстве фигуру, гарантирующую длинную партийную или даже личную власть отдельно взятого чиновника на уровне среднего звена.
Смена исторических этапов сохраняется здесь, как и во времена античности. Перефразируя на современный лад, это выглядит, как последовательность «революция – упадок - коалиция лидеров - вождь – революция».
И так по кругу.
Вопрос лишь во времени, отпущенном на эти этапы. И в череде прочих вождистский период здесь порой не самый долгий.
Жаль лишь, что «воронки» исторических переходов у этих этапов, как правило, одного типа. В результате граждане и соплеменники, привыкшие к старому режиму, либо в панике начинают цепляться за стойки шасси взлетающих самолетов, либо прыгать с пирса в попытке догнать уплывающий пароход…
* * *
Александр Караваев
«Haqqin»