Проваленная сделка - и «месть» минюста
Моя статья о крахе признательной сделки Хантера Байдена, которую делавэрская судья Мэриэллен Норейка послала сторонам на доработку, была не совсем внятна, потому что тогда еще почти никто не видел текста этого документа.
Федеральная прокуратура Делавэра не выставила его в открытый доступ, и даже судья получила текст сделки лишь в последний момент. Не дать его Норейке было нельзя, поскольку признательные сделки этого типа утверждаются судьями. Иначе бы прокуратура скрывала ее содержание бесконечно долго, а защита Хантера бы ее в этом поддержала.
В контексте«Страна чудес» тандема Байден-Харрис Внутри страны популярность президента пострадала от его обращения с секретными документами, уровнем преступности, кризисом на южной границе и, в меньшей степени, скандальной связью его 53-летнего сынишки Хантера с киевскими, китайскими и прочими коррупционерами.
Получив текст сделки, судья не поленилась его прочитать и поняла, что и прокуроры, и адвокаты Хантера сообща готовят очередной финт ушами.
Скептики подозревали неладное еще с 20 июня, когда стороны совсем по-разному начали объяснять. о чем же они договорились.
Повторяю, что текст сделки был недоступен посторонним, поэтому прессе пришлось полагаться на версии посвященных.
«Как я понимаю, многолетнее следствие по Хантеру завершилось!», - заявил его адвокат Крис Кларк.
Минюст, однако, отметил, что «следствие продолжается». Этот разнобой сразу насторожил наблюдателей. Как пишет публицист Байрон Йорк, когда стороны объявляют, что о чем-то договорились, а потом толкуют свою договоренность диаметрально противоположно, это выглядит подозрительно.
Второй подозрительный момент заключался в том, что минюст не обнародовал текст сделки. Ее рассмотрение в суде назначили на 26 июля, но минюст не сообщил конкретных деталей сделки, хотя обычно это делается.
Было известно, что Хантер отделывается легким испугом: он признается в неуплате налогов (не в уклонении, а неуплате) и вряд ли получит тюремный срок, а также в утайке своей наркомании в анкете при покупке револьвера и будет обязан два года не притрагиваться ни к наркоте, и к оружию, после чего дело будет закрыто.
Центровые СМИ в один голос утверждали, что это типичные кары за такие преступления, - а кто даже говорил, что нетипично жестокие, -
но это было обычное в наше время вранье, каким сопровождается освещение Байденов в мейнстримной прессе.
Один журналист спросил на прессухе в Белом доме у Карин Жан-Пьер, которая работает Песковым у Байдена, почему сын президента, вечно проклинающего оружие, похоже, отделается легким испугом за нарушение закона об оружии (теоретически Хантеру грозит до 10 лет тюрьмы). Внятного ответа спрашивающий от Жан-Пьер так и не получил.
В контекстеЦукерберг и ноутбук Хантера Байдена Теперь мы знаем, что ноутбук Хантера Байдена был настоящим, как и его содержимое, несмотря на ложное утверждение 50 предполагаемых экспертов по национальной безопасности о том, что это была российская пропаганда.
В нынешней Америке действительно два правосудия. Одно для Байденов, а другое - для всех нас. Я с трудом представляю себе ситуацию, чтобы минюст согласился практически простить Хантеру эпизод с револьвером, который не ограничился сокрытием своей наркомании.
Я за расширение прав на оружие, но все равно бы ограничил его для любителей крэка, от которого люди лезут на стенку, а не спокойно кайфуют, как, скажем, от героина.
Сообщают, что потом хантеровский револьвер «Кольт Кобра» обнаружили в мусорном баке. Хуже того: недалеко от школы, которая в США святее храма.
Либеральный ресурс «Политико» быстро достал текст признательной сделки Хантера и сопутствующих документов, переснял их камерой мобильника и к чести своей опубликовал, так что их смогла проанализировать не только судья, но и посторонние люди.
Благодаря чему я могу более доходчиво объяснить, почему судья пока отвергла сделку, которую заключила прокуратура с защитой Байдена-младшего, таки действовавшей заодно с прокурорами, потому что они были с ней на одной стороне.
Оказывается, признательная сделка касалась лишь обоих пунктов о неуплате Хантером налогов.
Пункту об оружии был посвящен отдельный документ, в который было вставлено обязательство прокуратуры, гарантирующее ему полный иммунитет от уголовного преследования за нарушение FARA (то есть «Закона о регистрации иноагентов»), уклонение от налогов и любые другие преступления, за которые Хантера теоретически может привлечь будущая администрация.
Не обязательно республиканская: мало ли что бывает. Может, следующему президенту-демократу придет в голову демонстративно порвать с байденовским наследием. Или прокуроры по здравом размышлении все-такие решат привлечь Хантера за нарушения FARA.
В контекстеО расследовании некоторых дорогих покупок Хантера Байдена Хантеру Байдену платили $83,333 в месяц — или $1 млн в год — за работу в совете директоров Burisma до того, как его отец покинул пост вице-президента. Тогда, согласно письмам, содержащимся на «знаменитом» ноутбуке Хантера, зарплата его была сокращена вдвое.
Причем иммунитет упоминался лищь в 15-м абзаце договора между прокуратурой и зашитой Хантера по поводу пункта об оружии.
Это явно было сделано в расчете на то, что судья до этого места просто не дочитает или его пропустит. «Это абсолютно беспрецедентно!», - говорит Сол Уайзенберг, бывший прокурор из команды спецпрокурора Кеннета Старра, разрабатывавшего Билла Клинтона.
Но судья дочитала и сразу увидела подвох. Конкретно, она заметила фразу, в которой «прокуратура соглашается не подвергать Байдена уголовному преследованию... за любое федеральное преступление», охватываемое признательной сделкой и отдельным договором о прекращении дела об оружии.
То есть если бы прокуратуре в будущем пришло в голову привлечь Хантера, скажем, за то, что он не зарегистрировался как китайский или казахстанский агент, она бы уже не имела права это сделать.
На прошлой неделе Хантер ехал в суд, будучи уверенным, что его хождения по судебным мукам через несколько часов подойдут к концу.
Но бдительная судья Норейка взяла и все опошлила. Сейчас не исключено, что Норейка оказалась канарейкой в шахте хантеровских бед:
сторонам будет трудно договориться о признательной сделке, в которой нет гарантии от дальнейшего уголовного преследования, поскольку защита вряд ли согласится, чтобы ее клиент признал вину без иммунитета от новых проблем.
Тот же Уайзенберг находит крайне подозрительным то, что текст признательной сделки и договора об оружии не были обнародованы минюстом. По его словам, это наводит на мысль, что его глава Меррик Гарланд с самого начала знал, что сделка была сомнительной. Но назначил его на эту должность не кто иной, как отец фигуранта.
Минюст, как водится, тут же отомстил и в третий раз подряд привлек Трампа к суду.
* * *
Владимир Козловский
«7 дней»
Иллюстрация публикуется с любезного разрешения Бена Гаррисона