Формат, может быть, и устал. А Путин - нет
Карпаты, Украина. (Фото: «Nautilus»)
Очередное общение Владимира Путина с народом подтвердило: Украина для него неотделима от России, и ничто не сравнится с этим по важности, пишет Константин Эггерт.
Писать о прямых линиях Владимира Путина уже давно трудно. Как говорят циничные медиа-менеджеры, «усталый формат».
Цитаты из «Двенадцати стульев» и домашние заготовки про «Колобка» и «Войну и мир» давно стали такой же рутиной, как жонглирование цифрами, отсыл к лихим девяностым и фирменное монаршее «мы» при ответе на любой вопрос: «мы предсказали», «мы создадим госкорпорацию» (кстати, любимый метод решения всех проблем), «мы обеспечим». Мы, мы, мы...
COVID-19 и Путин без маски
В контекстеBойна за воду на востоке Украины Восточная Украина рискует остаться без чистой воды. Компания водоснабжения «Вода Донбасса» оказалась прямо на линии фронта и обслуживает обе стороны. Но ей постоянно наносят ущерб то боевые действия, то невозможность организовать работу в условиях двойной власти. А без воды целому региону грозит гибель.
Но вместо монаршего величия все чаще выходит старая реприза советского комика Аркадия Райкина. Президент, в силу возраста, ее должен хорошо помнить.
Некий гражданин приходит в советское ателье жаловаться на чудовищно сшитый костюм. Спрашивает: «Кто шил костюм?». И слышит в ответ: «Мы».
«Мы» - это некое мифическое коллективное руководство, а не сам Путин. Он лично как бы ни за что не отвечает.
«Почему растут цены на продукты?» - «А они во всем мире растут. Мы стараемся их сдерживать». Пандемия? «Мы сделали, предприняли, оказали, выделили».
«Я» употребляется только в том случае, когда речь идет о воздействии на нерадивых «бояр»: «Я поговорю с губернатором (министром, главой федерального агентства), чтобы починили дорогу (вернули льготы, приняли на лечение)».
Пандемия COVID-19 стала первой и главной темой прямой линии. В течение почти получаса президент работал лектором на общественных началах. Рассказывал, как привился «Спутником V», почему это важно и нужно, хотя от прямой и жесткой критики противников вакцинации уклонился.
И, с его точки зрения, правильно сделал. Ведь заметная часть его базы поддержки - как раз те, кто верит, что вакцина - это «от дьявола», «жидкий чип», «средство контроля за нами».
И, естественно, некому было спросить в течение почти четырех часов этого хорошо подготовленного праздника единения правителя и народа, почему никто ни разу не видел Путина в медицинской маске?
Точнее, видели все, но именно что один раз - во время посещения московской больницы в Коммунарке в марте 2020 года, в самом начале эпидемии? Впрочем, тогда это была даже не маска, а настоящий скафандр.
Или другой вопрос: почему ради голосования за «обнуление» ослабили карантинные меры? Он, конечно, тоже не прозвучал. Как не было никаких вопросов про Навального, демонстрации протеста, команду отравителей из ГРУ, аресты и посадки оппозиционеров.
Хотя логично предположить, что среди миллионов вопросов, поступивших Путину, были и эти.
Всюду рука Вашингтона
В контекстеBместо того, чтобы помогать Украине, мы угождаем Москве Лидер «Зеленых» Роберт Хабек во время визита на Украину заявил, что Германия должна обеспечить ВСУ хотя бы оборонительным оружием, чтобы они имели возможность защищаться от российской агрессии.
Зато ведущие прямой линии регулярно задавали те вопросы, которые давали возможность Путину говорить о том, что его заметно и по-настоящему интересует и волнует. Но и тут все известно заранее.
Проход британского эсминца через крымские воды? Провокация, за которой стояли Соединенные Штаты.
Будущее? Все будет хорошо, но все равно есть последствия «развала СССР». Именно развала, а не распада. Потому что распад - естественный процесс, а развал - результат злонамеренных действий. Кого? Можно не объяснять - опять Америки.
Украина? Несамостоятельное государство под внешним управлением. Кого? Правильно! Вашингтона и - отчасти - Берлина и Парижа.
Об Украине президент России готов говорить бесконечно. На самом деле, это единственная тема, которая его захватывает. Разве что Вторая мировая война может сравниться с ней.
Неудивительно: в его понимании они накрепко связаны. В обоих случаях речь о коварном Западе, который только и ждет, как бы всадить России кинжал в спину.
И так же, как и в рассуждениях про войну, в разговоре об Украине Путин охотно прибегает к фейкам. В случае с 1939-1945 годами это советские мемы про «оборонительный характер пакта Молотова-Риббентропа» или «добровольное вступление стран Прибалтики в СССР».
Угрозы и предупреждения
В контекстеПутин, Си, Эрдоган, Хаменеи — боевая четверка 20-х годов Если же Запад спасует, Украина сломается и расширение России пойдет без сбоев, то полные сил империи Юга и Востока сделают из этого вывод, что теперь разрешено все, что раньше было запрещено. И примутся выполнять свои заветные желания.
В случае с Украиной - это миф о том, что «русские и украинцы - единый народ», который все время хотят «растащить» то коварные империалисты-поляки, то Австро-Венгерская империя.
Путин настойчиво возвращается к этой теме и делает позорные для государственного деятеля такого уровня ошибки.
Чего стоит упоминание о якобы репатриации в современный Израиль европейских евреев, которые говорят на идише. Для человека, по его собственным словам, столь много занимающегося историей последней мировой войны, странно не знать, что говорящие на идише европейские евреи почти все погибли в газовых камерах.
Про «черненьких» евреев из Африки было не лучше - откровенное заигрывание с ксенофобской электоральной базой.
А еще президент обещает написать статью по истории отношений России и Украины и, как всегда, угрожает: «Меня беспокоит… начало военного освоения украинской территории. По конституции Украины там не может быть иностранных военных баз… Военное освоение территории, которая непосредственно граничит с нами, создает для нас существенные проблемы в сфере безопасности. Это уже реально касается жизненных интересов Российской Федерации и народа России».
Путин не понимает (а подсказать, похоже, некому): каждое такое его высказывание лишь поднимает рейтинги доверия к НАТО и ЕС на всем пространстве Украины от Харькова до Львова.
И самое страшное - именно это напоминание. Во время недавней поездки в Киев я не раз слышал от местных экспертов и иностранных дипломатов:
«В Москве не могут не понимать - 2014 год не повторится. Любая военная операция против Украины обернется настоящей большой войной с большими жертвами».
После прямой линии Путина я в этом не уверен.
Он же любит говорить постфактум, что всех обо всем предупреждал.
Постановочные действа типа «прямой линии» лишь укрепляют его в уверенности, что «мы не ошибаемся» и что он лично шагает семимильными шагами на самые главные страницы истории, где его имя впишут золотыми буквами.
Формат, может быть, и устал. А Путин - нет.
* * *
Константин Эггерт
«Deutsche Welle»