Протесты в Москве, крупнейшие с 2012 года, продемонстрировали, что у Путина не хватает ненасильственных средств для поддержания своей власти.
Московский студент Егор Жуков опубликовал блог 1 августа, в котором описал как силовики захватили власть в России, используя в оправдание протесты по поводу местных выборов в Москве. «Россия неизбежно будет свободной», - пишет он. «Но мы можем не дожить до этого, если мы позволим страху победить, потому что, когда страх побеждает, наступает тишина... Тишина, которая будет прервана звуком торможения черного воронка за окном, и делящим жизнь на «до» и «после» грохотом дверного звонка», говорится в статье «Кремль против народа» свежем выпуске журнала The Economist (перевод — zn.ua).
Автор пишет, что 21-летнему студенту в шумной Москве с ее хипстерскими кафе и велосипедными дорожками, ассоциации с самыми темными днями советских 1930-х годов казались гиперболой. Восемь часов спустя, среди ночи, сотрудники службы безопасности позвонили в дверь Жукова. В 2:05 утра он отправил текстовое сообщение своему другу: «Они пришли за мной». Несколько часов спустя его увезли и обвинили в участии в «массовых беспорядках» во время летних протестов. Дело было сфабриковано. Мало того, что протесты были мирными, но Жуков был неверно идентифицирован в видео, которое использовала полиция. Единственные акты насилия во время протестов были совершены полицией и службами безопасности.
Но арест Жукова и многих его коллег-активистов был встречен ничем, кроме молчания. Студенты и ученые подписали открытые письма и пикетировали штаб-квартиру полиции. Блогеры и рэперы пришли поддержать его в суде. А на следующем большом протесте 10 августа около 50 тысяч человек вышли на улицы. Таблоид «Секреты звезд» опубликовал двухстраничный разворот о насилии со стороны полиции.
3 сентября, после месяца содержания под стражей, Жукова освободили и поместили под домашний арест. Первоначальное обвинение в «массовых беспорядках» было заменено несколько более мягким «экстремизмом». Пятеро других задержанных, также обвиненных в «массовых беспорядках», были освобождены без предъявления обвинений. В то же время, однако, еще четверо мужчин, которые пытались противостоять насилию со стороны полиции во время летних акций протеста, были приговорены к двум и трем годам лишения свободы.
Протесты в Москве, крупнейшие с 2012 года, продемонстрировали, что у Путина не хватает ненасильственных средств для поддержания своей власти. Однако они также показали, что обычные россияне больше не готовы мириться с тем, что их терроризируют, и этот сдвиг в общественных настроениях мешает Кремлю терроризировать их. Нынешний кризис был вызван страхом правительства проиграть на местных выборах 8 сентября по всей стране, причем голосование в Мосгордуму было особенно значительным. У нее нет реальной власти, но символы имеют огромный политический вес в России. Для многих россиян борьба за Мосгордуму превратилась в косвенную битву за сам Кремль.
Отчасти это было сделано Алексеем Навальным, наиболее видным лидером оппозиции в России, который призвал своих сторонников голосовать за кандидатов, которых он определил как наиболее способных победить кандидатов Кремля. Кремль использовал фиктивные оправдания, чтобы дисквалифицировать не только соратников Навального, но и всех независимых кандидатов, в том числе более умеренных. Это вызвало масштабные протесты.
Московские власти изначально проявили сдержанность. Но когда поставили пару палаток в центре Москвы, чиновники обеспокоились тем, что это может стать началом восстания в украинском стиле. Силовики прибежали, чтобы убрать их. Они избивали безоружных демонстрантов, в том числе женщин, арестовали около 1400 человек и угрожали отобрать детей у родителей, которые привели их на акции протеста. «Мы хотели разжечь небольшой костер и поджечь «Единую Россию». Но затем Кремль сбросил в него канистру с бензином», - говорит Навальный.
То, что началось как протест против махинаций на выборах, превратилось в более широкое движение за права человека. Первоначальный лозунг «допускай» превратился в «отпускай». Аналитик Кирилл Рогов говорит, что единственная вещь, с которой могут согласиться независимые россияне, - это то, что им должно быть позволено митинговать без избиений.
«Общество больше не готово мириться с насилием», - говорит Григорий Охотин из OVD-INFO, правозащитной группы, которая отслеживает и оказывает правовую помощь жертвам репрессий. В последние недели в группе наблюдалось восьмикратное увеличение добровольных пожертвований и удвоение числа добровольцев, большинству из которых было около 20 лет. «Они нетерпимы к репрессиям и не хотят ждать, пока Россия превратится в нормальную страну. Сейчас они хотят жить в нормальной стране», - говорит Охотин.
В опросе, проведенном Левада-центром, 41% россиян (и половина москвичей) заявили, что считают применение силы государством чрезмерным и жестоким; только 32% посчитали это оправданным. Многие люди, которые когда-то рассматривали государство как гаранта стабильности и роста, теперь видят в нем угрозу. В надежде обострить кризис Кремль, очевидно, вернул контроль над московскими улицами гражданскому населению. Последний протест 31 августа закончился мирно.
Но за этим тактическим отступлением могут последовать новые репрессии, предупреждает автор. Летние протесты показали, что жестокость имеет издержки. Как писал Жуков в своем письме из тюрьмы, падение режима может быть столь же внезапным, как и его собственный арест - цикличность звона истории, разделяющего жизнь России на «до» и «после».
* * *
Редакция
«Хартия’97»