«Моя мама выбирает Либермана»...
Перед избирательным участком. (Фото: «Nautilus»)
Автор рассуждает о значении «русских голосов» в преддверии выборов в парламент Израиля. Хотя считается, что большинство русскоязычных граждан поддерживает правые партии, есть и те, кто голосует за левых. Кроме того, разрыв между старшим поколением и молодежью в «русском» секторе очень заметен: молодые люди отходят от «кланового голосования», а репатрианты-старожилы голосуют по советскому принципу.
В контекстеНе являются альтернативой Сейчас уже довольно ясно, что у Ганца ниже среднего способности по управлению и принятию решений. Его серийные провалы перед микрофонами и телекамерами не следуют из милой рассеяности выдающихся лидеров
Почти все русскоязычные жители Ашкелона — правые, но оплот партии «Наш дом Израиль» был подорван в ходе последней избирательной кампании.
Разрыв поколений у выходцев из СНГ увеличивается во время голосования, и многие молодые люди будут выбирать не то, что выбирают их родители.
«Моя мама выбирает Либермана (лидер партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман — прим. ред.), как и другие старожилы, — сказал Влад. — Они привыкли, что есть только один лидер».
На предыдущих выборах НДИ получила около 13 процентов в Ашкелоне, став третьей по величине партией в городе. На этот раз Либерман тоже получит голоса пожилых выходцев из бывшего СССР. «Либерман — это мы, мы голосовали за него годами, он представляет нас в политической и социальной сферах», — сказала Елена.
Напротив, Майкл Мор — один из немногих старожилов, которые не будут голосовать за Либермана.
«Я голосую за „Кахоль-лаван‟ (левоцентристская партия Израиля — прим. ред.). В прошлом году я голосовал за Нафтали Беннета (лидер партии «Новые правые» — прим. ред.), — сказал он. — „Ликуд‟ (с ивр. «Консолидация», израильская политическая партия, возгглавляемая нынешним премьер-мигнистром Израиля Биньямином Нетаньяху, — прим. ред.) и НДИ состояли в коалиции, когда тысячи ракет летели на Ашкелон, и я не могу принять этого».
Майкл репатриировался в Израиль 11 лет назад в возрасте 70 лет и стал известным общественным деятелем в городе. По его словам, поколение старожилов голосует за Либермана по старой привычке:
«Они привыкли выбирать его, так это здесь работает, а многие молодые люди его не выбирают и голосуют за другие партии».
Местные выходцы из СНГ связаны с правыми партиями: вы вообще не увидите здесь русскоязычных жителей, голосующих за левые партии. «Ликуд», «Кахоль-лаван», «Ямина», «Наш дом Израиль», даже «Оцма йехудит».
Роман Фельдман, житель Нетивота, все еще размышляет, за кого голосовать, но он против штампа «русский голос». Для него такого не существует.
«Я еще не решил и, вероятно, проголосую за „Кахоль-лаван‟, но не пытайтесь ставить штампы — ни правые, ни левые. Я никогда не голосовал за Либермана, я не верю ему. Я не думаю, что есть такое понятие, как „русский голос‟, я вижу много русскоязычных людей, которые голосуют и за „Ликуд‟ и за „Кахоль-лаван‟».
В контекстеВыборы - это всегда эмоции, очень много эмоций Нет гарантированного исхода в противостоянии между блоками. А это означает, что нынешние выборы - не многоплановое сражение. Нынешние выборы - дуэль. Нетаниягу- Ганц. Ликуд- КЛ. Впервые за долгие годы.
Разрыв между старшим поколением и молодежью в «русском» секторе очень заметен, молодые люди отходят от «кланового голосования», объясняя это тем, что в стране живет более миллиона новых репатриантов из СНГ, а Либерман получает только от четырех до пяти мандатов.
Они утверждают, что не привыкли голосовать за НДИ, как их родители, — они определяют себя правыми.
33-летний Алекс Каспин репатриировался из России в 1992 году вместе с родителями, он единственный сын в семье, несколько лет назад его родители вернулись в Санкт-Петербург, а он остался в Ашкелоне.
«В прошлом я голосовал за Либермана, я — правый, а теперь ликудник. Либерман заявляет, что он — правый, я так не думаю. Многие старожилы проголосуют за Либермана, он постоянно говорит о пенсиях, и для них это важно. Большинство русскоязычных граждан — правые, но 10 процентов проголосовали за левых, не понимаю, почему».
Влад Ройтберг, известный общественный и политический деятель в городе, рассказывает о разнице между поколениями: его мать голосует за Либермана, а он еще выбирает между четыремя правыми партиями, но Либермана среди них нет.
«Я буду голосовать за правые партии. Я до сих пор решаю, за какую из них, но о Либермане не может быть и речи: он не сдерживает своих обещаний, которые давал в прошлом, несколько раз уходил в отставку в критические моменты. С моей точки зрения, он — центрист, а не правый. Пожилые русскоязычные репатрианты обычно голосуют за Либермана. Ганц может с ним конкурировать, но основная масса пожилых репатриантов проголосует за НДИ, некоторые молодые люди тоже выберут Либермана»,
— сказал Ройтберг. По его словам,
«большинство голосов будет разделено между «Ликудом», «Ямина», «Кахоль-лаван» и «Оцма йехудит». Мало кто будет голосовать за левые партии. Моя мама голосует за Либермана, как и другие репатрианты-старожилы, из-за советской привычки, что есть только один правитель. Они привыкли к тому, что он тоже русскоязычный, и это до сих пор помогает ему завоевывать их голоса».
Многие русскоязычные граждане даже не будут голосовать на предстоящих выборах. Как сказала одна из них,
«мы устали от этого, нам не за кого голосовать, Либерман не за нас».
* * *
Янир Янга
«ИноСМИ»
«Walla!»