А у Израиля есть повод призадуматься
Автор, комментируя реакцию США на удары по саудовским нефтяным терминалам, задается вопросом: может ли Израиль полагаться на то, что Соединенные Штаты будут рассматривать нападение на Израиль, как прямую угрозу своим интересам безопасности? Или США спокойно скажут, что это — «израильский вопрос», и они могут только помочь?
В контекстеРазвилка для гегемона Йеменские повстанцы-шииты, которые взяли на себя ответственность за нападение, а заодно пригрозили ударами возмездия по ОАЭ и захватом части саудовской территории, - ребята, конечно, бравые. Но масштаб атаки все же явно превышает их калибр.
Нападение на саудовские нефтяные терминалы израильские эксперты довольно быстро определили, как «иранскую атаку». Конечно, такой вывод очень благоприятен для политики Израиля, направленной на то, чтобы заставить Европу выйти из иранской ядерной сделки.
Но даже пострадавшая сторона и «виртуальный» партнер Израиля — Саудовская Аравия — пока не решается утверждать, что беспилотники и ракеты были запущены из Ирана, и не осмеливается напрямую обвинить Иран в этой атаке.
На пресс-конференции на прошлой неделе саудовцы продемонстрировали фрагменты ракет и беспилотников, которые были найдены на территории гигантского нефтяного терминала в Абкаике. По словам представителя министерства обороны Саудовской Аравии, фрагменты доказывают, что ракеты и беспилотники были сделаны в Иране.
А угол, под которым они нанесли удар, доказывает, что они прилетели с севера, а не из Йемена, хотя саудовцы все еще пытаются более точно вычислить точку запуска.
Очевидно, что ни одна разведка пока не хочет и не может напрямую обвинить Иран. Нет железных доказательств. Хуситы в Йемене придерживаются своей версии, что они стоят за нападением.
Иран, конечно же, отрицает какую-либо причастность, а госсекретарь США Майк Помпео назвал эту атаку «актом войны».
Во время своего визита в Саудовскую Аравию неделю назад Помпео заявил, что это было нападение Ирана, но такая декларация ставит Вашингтон и Эр-Рияд перед сложной дилеммой. Это может вынудить Саудовскую Аравию начать войну или, по крайней мере, адекватно отреагировать на это нападение.
Значит, на саудовцев будет возложена ответственность за конфликт, который может втянуть весь регион в полномасштабную войну, как предостерегает министр иностранных дел Ирана Мухаммед Джавад Зариф.
В то же время Саудовская Аравия внимательно прислушивается к президенту США Дональду Трампу и тщательно изучает его твиты о том, что нападение было совершено на территории Саудовской Аравии, поэтому именно саудовцы должны отреагировать.
«Нам не нужны ближневосточные нефть и газ», — написал Трамп.
Это заявление ставит под вопрос защиту ближневосточной нефти, как американского интереса. Война в Персидском заливе 1991 года, последовавшая за оккупацией Ираком Кувейта, была в значительной степени основана на аргументе, что иракский контроль над кувейтской нефтью и возможная экспансия в Саудовскую Аравию угрожают американским интересам.
Теперь кажется, что нефть вовсе не обязательно должна стать предлогом, который втянул бы Соединенные Штаты в войну. Трамп написал: «Мы поможем нашим союзникам!». Но добавил, что ничего не обещал саудовцам: «Вариантов много. Существуют как ультимативный вариант, так и масса других вариантов поменьше».
Он отметил, что приказал ввести дополнительные санкции против Ирана, не детализируя их. В любом случае, по словам Трампа, «саудовцы будут активно участвовать в этом, если мы решим что-то предпринять. Они будут очень вовлечены, и это включает в себя оплату. И они это полностью понимают».
Эти слова Трампа — не просто стихийная реакция, они обрисовывают американскую стратегию против Ирана, в частности, и на Ближнем Востоке в целом. Согласно этой схеме, прямое американское участие не является автоматическим. Как стало ясно Саудовской Аравии, которая подверглась нападению, они должны сами принимать решение, как реагировать, и при необходимости Соединенные Штаты будут готовы — за плату — им помочь.
Таким образом, нападение было изображено, как саудовский вопрос, а не как угроза американским интересам.
Помпео предположил, что он едет в Джидду, чтобы услышать от саудовцев, как поступить в этой ситуации. Но появились твиты Трампа.
В контекстеГермания: за Иран, против Израиля В феврале 2019 года президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер поздравил «от имени своих соотечественников» иранский режим с 40-й годовщиной исламской революции, к слову, открыто призывающий к уничтожению Израиля.
Это должно вызвать обеспокоенность в Израиле у лиц, принимающих решения. Может ли Израиль полагаться на то, что Соединенные Штаты будут рассматривать нападение на Израиль, как прямую угрозу своим интересам безопасности, и наш главный стратегический союзник начнет войну против Ирана или любого другого государства-агрессора?
Или США спокойно скажут, что это — «израильский вопрос», и они могут только помочь?
Это правда, что статус Израиля в Соединенных Штатах отличается от статуса саудовцев, а тесные связи премьер-министра Биньямина Нетаньяху с Трампом и конгрессом намного сильнее, чем у наследного принца Саудовской Аравии. Но Израиль не может гарантировать вечное сохранение своего статуса американского фаворита.
Поведение Вашингтона в отношении Саудовской Аравии вполне может разжечь энтузиазм тех, кто выступает за оборонный пакт с США. Такое соглашение могло бы, по крайней мере, на бумаге гарантировать, что Америка придет на помощь Израилю. Но даже с пактом Израиль может оказаться в ситуации, в которой оказалась Турция. Несмотря на свой статус ключевого члена НАТО, Турция не убедила Европу и Соединенные Штаты вмешаться в войну в Сирии, когда на Турцию стали нападать курдские и сирийские силы.
Помимо этого, пакт с Соединенными Штатами может связать Израилю руки, если он решит атаковать Иран самостоятельно. Также это ограничит отдельные нападения на иранские цели в Сирии и в Ираке.
Откровением в этом контексте стала переписка в Твиттере между сенатором Линдси Грэмом и его близким другом Трампом.
«Умеренный ответ президента в отношении сбитого американского беспилотника был ясно расценен иранским режимом, как признак слабости»,
— написал Грэм. Трамп ответил:
«Нет, Линдси, это было проявление силы, которого некоторые люди просто не понимают!»
После чего президент сказал журналистам:
«Очень легко атаковать, но спросите Линдси, к каким последствиям привело наше вмешательство на Ближнем Востоке? К каким последствиям привело наше вторжение в Ирак?»
С такой позицией трудно представить, что Трамп даже будет призывать Саудовскую Аравию атаковать Иран самостоятельно, опасаясь, что такой ответ может впутать Вашингтон в войну, которую Трамп пытается избежать с самого начала.
Асимметричная война
Осторожность Саудовской Аравии с обвинениями в адрес Ирана понятна, учитывая, что она может остаться не только без американского военного партнера — это может привести к серьезным разногласиям с ее союзниками в Персидском заливе.
Объединенные Арабские Эмираты, которые уже вывели часть своих сил из Йемена и восстановили торговые связи с Ираном, выступают против любых военных действий, которые могут нанести ущерб экономике.
Кувейт не присоединяется к Саудовской Аравии, Катар стал враждебен королевству и тесно сотрудничает с Ираном.
Ни одна арабская страна не предложит военную помощь саудовцам, если они решат начать войну с Ираном.
В контекстеКазус был ли? Когда ядерный меч поступит на вооружение Ирана, режим аятолл, не колеблясь, его использует. За сравнительно небольшие деньги купив каких-нибудь неуловимых хуситов, которые возьмут на себя ответственность и выведут Иран из-под ответного удара.
Если саудовцы никак не ответят на атаку, это тоже поставит их и США в сложное положение. Независимо от того, было ли это нападение совершено Ираном или его вассалами (шиитскими ополченцами в Ираке или хуситами), военный вызов становится совершенно ясен, и это — проблема, с которой столкнется любой, кто решит напасть на Иран.
Хотя у Тегерана нет значительных военно-воздушных, военно-морских и наземных сил, способных противостоять американской армии, Иран способен поражать стратегические цели, такие как нефтяные терминалы, военные базы, нефтяные танкеры и военно-морские суда.
Иран может вести асимметричную и не очень дорогостоящую войну на истощение в течение длительного периода.
Таким образом, очень трудно понять, как Иран намерен воплотить свои амбиции по отмене санкций посредством тактических и стратегических атак. Ведь они могут объединить против него страны Евросоюза и Соединенные Штаты.
Иран отказался от предложенного Францией займа на 15 миллиардов евро на преодоление экономического кризиса, пока не будет найдено дипломатическое решение.
Верховный лидер Ирана Али Хаменеи и президент Хасан Роухани также объявили, что до тех пор, пока будут действовать санкции, переговоров с США не будет. Планирование встречи Трампа и Роухани на генассамблее ООН в этом месяце также было сорвано Ираном.
В то же время Иран объявил, что будет продолжать снижать степень выполнения условий ядерной сделки.
Иран, вероятно, достигнет точки, когда все союзники должны будут присоединиться к санкциям.
А в худшем случае даже атаковать иранские ядерные объекты.
Так в чем причина? Иран неправильно читает дипломатическую и политическую карту? Или он является заложником идеологических лозунгов и мифов, культивирующих ненависть к Западу и «государствам-предателям», которые дискредитируют ислам, наряду с пропагандистской установкой «весь мир против нас»?
Эта мысль проходит красной нитью через все заявления иранских лидеров на протяжении многих лет и публикации в пропагандистских СМИ.
Но Запад почти полностью игнорирует эти заявления, по крайней мере, они никогда не упоминаются в серьезных западных аналитических документах, исследованиях и отчетах, особенно правительственных.
Эти оценки, как правило, сосредоточены не на идеологии, а на военном потенциале Тегерана, его аванпостах в арабских государствах и его ядерной программе.
В результате получается упрощенная западная (в основном, американская и израильская) легенда, которая понятна и логична.
Это легенда, которая «объясняет», что такое Иран, и как разрабатывается его политика. Но это также легенда, способная запалить следующую войну.
* * *
Цви Барэль
«ИноСМИ»
«Haaretz»