Вряд ли фильм повторит успех «Чернобыля», но было бы неплохо, чтобы автор рецензии понимал разницу между ядерным и термоядерным оружием…
23 российских моряка сидели рядом друг с другом в темноте и в холоде, они находились в небольшом изолированном отсеке в кормовой части российской атомной подводной лодки «Курск», — и ждали смерти.
В носовой части их подводной лодки только что произошел сильный взрыв, который унес жизни 95 моряков из их команды.
Теперь их подводная лодка находилась на глубине 100 метров, лежала на морском дне вне досягаемости для спасателей, и моряки просто ждали, в то время как ледяная вода постепенно заполняла их стальную могилу.
Хотя прошло почти 20 лет с того момента, когда катастрофа подводной лодки «Курск» в августе 2000 года приковала к себе внимание всего мира, британский подводник коммодор Дэвид Расселл (David Russell) все еще спрашивает себя: а мог бы он спасти этих погруженных во мрак людей?
В течение тех нескольких роковых дней, когда моряки на борту лежащий на дне подлодки боролись за жизнь, а сами русские на берегу чинили всевозможные препятствия, Расселл и его команда, состоявшая из экспертов Королевского военно-морского флота и Военно-морских сил Норвегии, самолетом были доставлены в район Баренцева моря у северных берегов России.
Хотя многие еще помнят о трагедии с подводной лодкой «Курск», мало кому известно, что этот необыкновенный британский офицер предпринял отчаянные попытки спасти экипаж.
На самом деле британцы и норвежцы уже были готовы начать сложную и очень секретную операцию с целью спасения находившихся в отчаянном положении моряков, но в этот момент узнали, что прибыли слишком поздно. Вода полностью затопила поврежденную подлодку «Курск». Все 118 членов команды погибли.
Обреченные на неудачу усилия Дэвида Расселла стали на этой неделе основой для большой кинопремьеры. Речь идет о фильме «Курск: последнее боевое задание» (Kursk: The Last Mission), в котором роль самого Расселла сыграл Колин Ферт (Colin Firth), а его сценаристом стал Роберт Родэт (Robert Rodat) — автор сценария фильма «Спасти рядового Райана», киноэпопеи о событиях Второй мировой войны.
Однако причиной неудачи спасателей стала не только злая фортуна.
«Мы должны были оказаться там на два или три дня раньше, — говорит в беседе со мной коммодор Расселл, который активно сотрудничал с Фертом в ходе работы над фильмом. — Но разрешение из Москвы пришло слишком поздно».
Подводная лодка «Курск» была гордостью российского Северного флота. Ее длина составляла 154 метра (508 футов), а водоизмещение — 20 тысяч тонн. Два атомных реактора на борту позволяли ей двигаться в подводном положении со скоростью 33 узла без необходимости всплывать на поверхность.
На борту «Курска» находились 24 ракеты, которые могли оснащаться термоядерными (так в тексте, — прим. редакции ИноСМИ) боеголовками в 30 раз более мощными, чем та бомба, которая разрушила город Хиросиму. Однако и ракеты, и торпеды могли иметь и обычные мощные боевые части, и именно они стали причиной произошедшей трагедии.
Подводная лодка «Курск» принимала участие в военно-морских учениях, которые проводились после перерыва, продолжавшегося более десяти лет. Эти учения должны были продемонстрировать способность Москвы топить вражеские авианосцы, а боевая задача «Курска» состояла в том, чтобы подойти к цели незаметно и произвести условные пуски двух торпед.
Однако финансирование российского Военно-морского флота было сильно сокращено — пугающее сходство со взрывом на Чернобыльской АЭС, — и именно это, судя по всему, привело к катастрофе.
В качестве топлива в этих торпедах частично использовался пероксид водорода, который в случае утечки может стать причиной взрыва.
12 августа 2000 года, в 11:29, произошел взрыв торпеды, в результате которого образовалась пробоина в носовой части подводной лодки «Курск» и погибли все члены команды, находившиеся в том отсеке. Через две минуты из-за распространившегося пожара взорвались другие торпеды, а также ракеты. Подобную ситуацию можно сравнить с взрывом 2 тонн тринитротолуола.
Располагавшиеся на поверхности сейсмические станции в Норвегии зарегистрировали этот взрыв как землетрясение магнитудой 4,2 по шкале Рихтера. Возникшие толчки чувствовались даже на Аляске.
Казалось невероятным, что кто-то может уцелеть после таких взрывов. Однако атомные подводные лодки разделены на отсеки, способны выдержать колоссальные повреждения. 23 моряка после взрывов остались в живых в 6-ом отсеке, а семь и еще восемь человек укрылись в самом дальнем хвостовом отсеке. У них было мало кислорода, но они пытались поддерживать работу насосов и молились о том, чтобы их товарищи их спасли.
А в Лондоне заместитель командующего подводными лодками Королевского военно-морского флота коммодор Рассел с помощью спутника наблюдал за тем, как русские, судя по всему, вели систематические поисковые работы в море.
Он тут же связался с Кремлем и предложил любую помощь со стороны британских моряков. Сначала этот гуманитарный жест был проигнорирован. Затем он был отвергнут как вежливая формальность. Ситуация находится под контролем, говорили в Москве.
«Гордость стала одной из причин отказа русских от помощи, — говорит он. — Мы были весьма дипломатичны и пытались сделать так, чтобы наше предложение оказалось приемлемым».
«Но Путин лишь незадолго до этого пришел к власти, и он неверно оценил эту кризисную ситуацию. Он знал, что его флот уже терял подлодки до этого, но тогда не было никаких новостей об этом в зарубежных СМИ».
Но был и еще один фактор. Подлодка «Курск» была напичкана военными секретами, и Москва подозревала, что британцы хотят использовать эту возможность для шпионажа.
«Иногда нам на Западе трудно понять русскую ментальность. У них отличная от нас точка зрения по поводу баланса между государственными секретами и жизнью моряков», — говорит Расселл.
Единственная надежда команды «Курска» была связана с глубоководным спасательным аппаратом. Он имеет возможность пристыковаться к спасательному люку, а затем этот люк можно открыть и таким образом спасти моряков.
Время шло, а весь мир ждал, и тогда британцы обратились с более настоятельной просьбой о том, чтобы им разрешили оказать помощь. Глубоководный спасательный аппарат LR5 Королевских военно-морских сил был самым надежным в мире, и шансы на спасении моряков с его использованием считались высокими.
Однако русские затягивали принятие решения. «Это было страшным разочарованием, — говорит Расселл. — Они утверждали, что все под контролем, и что помощь им не нужна, — а затем на пресс-конференции было объявлено, что уже поздно, и теперь предстоит провести операцию по спасению самой подводной лодки».
«Наше мнение было такое: мы будем пытаться помочь, пока нам не скажут, что надежды уже нет».
Спустя пять дней после взрыва Путин, наконец, согласился принять британскую помощь. Глубоководный аппарат LR5 был погружен на норвежское судно снабжения, которое вместе с Расселом на борту устремилось в район Баренцева моря, куда и прибыло 19 августа. Час за часом из глубины доносился слабый сигнал — четыре ритмичных удара, которые делали молотком умирающие моряки в кормовой части подлодки.
Этот универсальный сигнал, который подают оказавшиеся в сложном положении команды. Это сигнал бедствия на любом языке, а смысл его такой: «Ради бога, помогите нам выбраться отсюда».
К сожалению, глубоководный аппарат LR5 так и не смог добраться до подлодки «Курск». 20 августа два водолаза сообщили, что не смогли обнаружить признаков наличия давления в девятом отсеке, где находились моряки. Подводная лодка, по их словам, полностью затоплена, и все моряки погибли.
В тот момент Расселл был способен отключить свое воображение и не думать о том ужасном положении, в котором оказались выжившие после взрывов члены команды подводной лодки «Курск». «Я всегда вел себя спокойно и хладнокровно, — говорит он. — Частично это врожденное, частично — результат тренировок. Нужно сохранять предельно возможное спокойствие, и тогда ты сможешь принять более правильное решение».
Однако после просмотра этого фильма он живо представил себе весь этот кошмар. «Я сделал несколько выходов в условиях контролируемой ситуации с глубины более 30 метров (100 футов), — говорит он. — После этого можно себе представить, что значит оказаться в ловушке — в холоде и в темноте».
«Когда вы находитесь в море, вы проверяете все спасательные люки, все оборудование, которое предоставляет вам лучшие шансы на спасение. А потом ты об этом уже не думаешь. Нельзя сделать свою работу, если все время об этом думать».
В настоящее время Расселл возглавляет местную благотворительную организацию «Харпур траст» (Harpur Trust) в городе Бедфорде, и ему было, конечно же, приятно, что его роль в фильме сыграл Колин Ферт — спустя 20 лет после этих событий.
Когда Расселл появился у себя в офисе после окончания съемок, он обнаружил, что его коллеги в шутку прикрепили к его двери золотую звезду. «Мне это нравится, — говорит он. — Такие вещи не забываются».
Однако ему глубоко понятна трагедия, которая легла в основу фильма. С типичной для подводника сдержанностью он говорит: «Это не очень веселая история».
* * *
Кристофер Стивенс
«ИноСМИ»
«Daily Mail»