По большинству прогнозов международных агентств, доля угольной генерации в мире заметно сократится
Изучая поисковые запросы «Яндекса», можно обнаружить интересные особенности распространения информации об энергетике. Пользователи поисковика отправляют запросы «возобновляемые источники энергии» и «электромобили» в 5-12 раз чаще, чем «угольная энергетика». В реальной жизни все наоборот — угольные электростанции выработали в 2017 году в мире в полтора раза больше электроэнергии, чем газовые, и почти столько же, сколько все остальные, взятые вместе, включая АЭС, ГЭС и ВИЭ.
Действительно, угольная генерация еще со времен промышленного бума в Великобритании и Германии остается основой мировой электроэнергетики — она традиционно развивается там, где нужно «здесь и сейчас» обеспечивать бурный экономический рост и где есть свой дешевый и доступный энергетический уголь. Сегодня твердое «черное золото» — доминирующий источник электроэнергии в Китае, Индии, странах Юго-Восточной Азии.
Верно и другое. В XX веке угольным электростанциям работалось гораздо спокойнее, чем сейчас. Люди становятся все более чувствительны к чистоте воздуха, а старые угольные ТЭС с их низкими дымовыми трубами идеально подходят на роль главных загрязнителей атмосферы. Это почти всегда не так — заводы и автомобили выбрасывают ничуть не меньше, но угольной энергетике приходится становиться все чище и чище: ставить дорогостоящие фильтры, улавливать серу в гипс, восстанавливать азот. С другой стороны, все больше стран (уже более 40 и 20 субнациональных образований) соглашаются с необходимостью сокращать выбросы углекислого газа, чтобы избежать глобального изменения климата, и угольные ТЭС первыми оказываются под давлением, потому что выбрасывают больше СО2, чем газовые. Углеродные платежи делают угольную энергетику менее конкурентоспособной — особенно на фоне природного газа и дешевеющих ВИЭ. В результате многие инвесторы заявляют о прекращении финансирования проектов в угольной генерации, правительства ряда стран заявляют об отказе от нее, в развитых странах объемы электроэнергии из угля уменьшаются.
Означает ли это, что завтра угольные станции можно будет заменить ветряками? Точно нет, хотя в этом крупнейшем секторе мировой электроэнергетики действительно серьезные изменения, в перспективе 20-30 лет массовый «выход из угля» нереалистичен даже с учетом всех сложившихся вызовов. Угольной энергетике за эти годы предстоит серьезно модернизироваться и стать более чистой, широко внедрив технологии «чистого угля». Угольные станции могут быть более чистыми, чем некоторые газовые, очень маневренными и гибкими и работать в мире и согласии с горожанами, живущими недалеко от их забора, — это уже доказано в Японии, Германии и других странах, но еще предстоит воплотить во всех остальных. Так, угольная станция Исого, по мощности сопоставимая с когда-то угольной Каширской ГРЭС, располагается в 7 км от центра Иокогамы — крупнейшего порта Японии с населением 3,7 млн человек (москвичи, для сравнения, могут попытаться вообразить Каширскую ГРЭС где-нибудь в Сокольниках).
По большинству прогнозов международных агентств, доля угольной генерации в мире заметно сократится (с 38% в 2017 году до 20-25% к 2040 году), но по объемам выработки угольная генерация останется примерно на современном уровне — при масштабных сокращениях в развитых странах ряд развивающихся экономик продолжит ее наращивать. Устоит ли уголь, обладающий рядом преимуществ — дешевизной, доступностью, возможностью хранения, перед глобальными вызовами? Очевидно, на этот вопрос не будет однозначного ответа, все зависит от того, какой источник в конкретном регионе будет показывать наибольшую экономическую и экологическую эффективность.
А что в России? В нашей стране происходит примерно то же: городская экология была главной причиной проблем угольных ТЭС от Москвы и Петербурга до Владивостока, и дешевый, доступный и удобный в использовании газ постепенно вытесняет уголь из топливной корзины там, куда дотягиваются газопроводы. Но далеко не везде такой метод решения экологических проблем работает. Всю Сибирь, например, не газифицируешь, да она не очень-то этого и хочет: десятки угольных моногородов работают только в Кузбассе, миллионы сибиряков получают от угольных ТЭС не только электроэнергию, но и тепло.
Исследование центра энергетики Московской школы управления «Сколково» рассматривает три варианта угольной генерации в России в будущем.
В сценарии «пусть все идет как идет» газ продолжит постепенно вытеснять уголь из топливной корзины электростанций, но в целом выработка угольных ТЭС останется на нынешнем уровне до 2040 года. Два других варианта полярны и уже вызывают ожесточенные споры.
«Зеленый» сценарий, в соответствии с исследованием, предполагает запуск в нашей стране системы углеродных сборов (кстати, соответствующий законопроект в начале декабря 2018 года Минэкономики разослало по ведомствам на согласование) и ужесточение экологической политики в энергетике. Угольная генерация предсказуемо станет первой жертвой такого развития событий, и через шаг обществу и правительству придется решать вопрос поддержки угледобывающих регионов.
«Угольный» сценарий может состоять в стимулировании угольной энергетики, «привязанном» к повышению ее эффективности и «чистоты». Речь здесь может идти о развитии угольных ТЭЦ с закрытием угольных котельных, развитии отечественных технологий «чистого угля», серьезной модернизации отрасли — в том числе с использованием уже запускаемых механизмов на рынке тепловой энергии (альтернативная котельная) и электрической энергии (ДПМ-2) и дополнительных источников.
Общество, органы власти, энергокомпании должны определиться, к какому варианту они склоняются. Это не вопрос о том, какие новости и запросы будут в топе поисковиков. Это вопрос качества жизни миллионов людей, прямо или косвенно связанных с угольной генерацией.
* * *
Юрий Мельников
«Forbes»