Если Россия хочет защитить свой внутренний рынок от прогресса ЕС, Китай тем временем намерен осуществить свою гегемонию
Как российский, так и китайский проекты, стремящиеся возродить огромное пространство Азия - Европа, являются мечтой, основанной на материковом и морском опыте. Если Россия хочет защитить свой внутренний рынок от распространения ЕС, то Китай намерен установить там свое господство, пишет Мишель Брюно, географ Национального центра научных исследований (CNRS), специалист по Юго-Восточной Азии, в дискуссионной рубрике французской Liberation.
Почему внезапно все заинтересовались понятием «Евразия», неопределенность и размытость которого до сих пор вызывала слабый интерес в глазах большинства географов как нечто неосмысленное с географической точки зрения? Два таких недавних феномена, как экономические и в то же время политические проекты, продвигаемые Россией Владимира Путина и Китаем Си Цзиньпина, сделали евразийские видение и реальность ощутимыми, с применением этого термина или без. Это Евразийский экономический союз (ЕАЭС), запущенный в 2011 году российской стороной, и проект «Один пояс - один путь», «Новый шелковый путь», сформулированный китайской стороной в 2013 году, говорится в статье.
Растущий прогресс в сфере коммуникаций и соединений всех видов, создание инфраструктур способствуют все большей взаимосвязанности, и Евразия становится все более зримой реальностью на фоне соперничества между двумя мировыми державами. Россия и Китай, две мощные экономические, политические и военные силы этого континента, играют и еще будут играть решающую роль в формировании евразийского пространства, которое становится чем-то большим, нежели просто название, считает эксперт.
В 1920-е годы в русской диаспоре после большевистской революции 1917 года сформировалось идеологическое националистическое движение «евразийство», затем оно возобновилось в России в 1990-е годы после распада СССР. Оно основывалось на том, что Россия-СССР была единственным имперским государством, сумевшим интегрировать в едином народе все демографические составляющие: европейские славянско-христианские и азиатские тюрко-монголо-мусульманские, тем самым придавая обществу единый евразийский характер на континенте, поясняет Брюно.
Сегодня социобиологическое неоевразийство Льва Гумилева вдохновляет Владимира Путина, превознося превосходство русского человека, который придает большее значение миру степей и континентальности в отличие от западных морских держав. Евразийский экономический союз, созданный Владимиром Путиным в 2011 году, собирает Россию, Белоруссию, Казахстан, Киргизию и Армению в общем экономическом пространстве, создающем благоприятные условия для перемещения товаров и людей по образцу Евросоюза. Это также средство остановить продвижение ЕС и предложить альтернативу экономической интеграции странам экс-СССР... В качестве региональной организации, основанной на государствах, делегирующих отдельные свои прерогативы наднациональным органам, она представляет собой экономический и цивилизационный центр, стремящийся защитить свой внутренний рынок от потока китайских потребительских товаров. Между тем в 2014 году ЕАЭС столкнулся с отказом вступить в его состав со стороны Украины, Грузии и Молдавии, эти страны сделали свой выбор в пользу ассоциации с Евросоюзом, анализирует автор статьи.
Но для понимания того, как Евразия принимает определенную структуру, следует прежде всего обратить внимание на Китай. С конца 1990-х годов страна стала новым локомотивом роста в Восточной и Юго-Восточной Азии, обойдя Японию, указывает ученый.
Президент Си Цзиньпин в 2013 году запустил проект «Шелковый путь XXI века», одновременно материковый и морской, напоминает автор. «Один пояс - один путь» превратился в Belt and Road Initiative (BRI) и состоит из двух частей: с одной стороны, коридоры, наземные пути, проходящие сквозь Центральную Азию, Пакистан, Иран и Россию, до Центральной и Западной Европы, с другой, морской путь, соединяющий посредством океанов Китай с Юго-Восточной Азией, от Юга Африки и до Средиземного моря, проходя через Суэцкий канал. Более 65 стран выразили готовность в этом участвовать, уже объявлено о выделении существенных финансовых средств, предоставленных фондом «Шелкового пути», представляющим собой только китайские капиталы, а также новым Азиатским банком инфраструктурных инвестиций (BAII), в котором принимают участие 56 государств.
Перед лицом Китая Си Цзиньпина и его «Нового шелкового пути» Индия при поддержке Японии, в свою очередь, пытается запустить конкурирующий проект вокруг Индийского океана: «Коридор роста Азия-Африка», прозванный «Дорога свободы». Это, безусловно, не помешает Китаю, ставшему отныне материковой и морской державой, осуществлять свою гегемонию на большей части Евразии, заключает Брюно.
* * *
Мишель Брюно
«InoPressa»
«Libération»