Остаётся лишь дождаться достаточно сильного военного ветра
Красные мундиры гвардейцев уже ничего не олицетворяют. (Фото: «Nautilus»)
Опрос YouGov производит отрезвляющее впечатление. И пугающее. В нём приняли участие 2300 человек.
И лишь шесть процентов заявили, что добровольно встанут на защиту страны в случае надвигающейся угрозы.
В контекстеСнобы за Палестину Мне не нужно было быть гением, чтобы понять: перед нами самый что ни на есть хрестоматийный представитель выносящей мозг буржуазной породы. Он — часть той самой раздражающей касты напыщенных «активистов». Назовём их прямо: «Снобы за Палестину».
Пятьдесят два процента ответили, что не могут воевать по возрасту или состоянию здоровья. Несомненно, среди них действительно немало людей, слишком старых для войны.
Но готов поспорить, что туда же записались и избалованные бездельники, которых TikTok убедил, будто у них СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) или какая-нибудь ещё модная псевдоболезнь.
Четырнадцать процентов заявили, что будут служить, если их призовут. Это уже неплохо: добровольно защищать наш увенчанный короной остров они не готовы, но попробуют, если альтернатива — тюрьма.
Однако семнадцать процентов заявили, что не станут воевать за Британию даже по приказу.
Лучшего свидетельства национального упадка трудно и придумать: больше людей предпочли бы сгнить в безопасных глухих стенах тюремной камеры, чем рискнуть хотя бы единым волосом в борьбе за будущее страны.
Только вдумайтесь в эти цифры. Как заметил один из авторов «The Spectator», примерно те же шесть процентов британцев считают, что людям следует разрешить есть собак. Получается, что защищать свою страну сегодня столь же чудаковатая и эксцентричная идея, как лакомиться собачатиной!
Пару лет назад другой опрос показал, что девять процентов британцев в возрасте от 18 до 24 лет относятся к ХАМАС «благожелательно».
Не дай Бог ХАМАС когда-нибудь высадится на наших берегах: молодых британцев, восторженно смотрящих на исламо-фашистских захватчиков, может оказаться больше, чем тех, кто попытается дать им отпор.
В контекстеСуд пацифистов Страны, граждане которых не готовы защищать собственную территорию, становятся судьями тем, кто воюет. Они навязывают свои оторванные от реальности ориентиры тем, кто сталкивается с реальностью - с реальностью уничтожения.
Как и любой опрос, этот требует оговорок. Возможно, если бы вторжение действительно стало неизбежным — если бы мы увидели военные корабли у Дувра, — люди быстро пришли бы в чувство и потянулись к оружию.
Чёрт возьми, возможно, даже часть нашей «нейро-отличной» молодёжи коротко остригла бы свои синие волосы и оторвалась бы от Warhammer, чтобы готовиться уже к настоящей войне.
Но вторжение пока не стоит на пороге. Россия не у наших границ. И над головой не кружит люфтваффе.
И всё же было бы самоубийственным легкомыслием не воспринимать этот опрос всерьёз. Ведь он свидетельствует о глубочайшем духовном разложении некогда великой нации.
И действительно: что это за страна, если собственный народ не готов за неё сражаться?
Если в глазах собственной молодёжи страна не стоит того, чтобы за неё умирать, то не утратила ли она тем самым право на существование?
Государство, неспособное пробудить в своих гражданах желание защищать его от внешнего врага, уже умерло — остаётся лишь дождаться достаточно сильного военного ветра, который избавит его от последних мучений.
Но вот что действительно страшно: я отлично понимаю тех, кто заранее решил уклониться от призыва. Моё первоначальное потрясение при мысли о Британии, оставшейся беззащитной, о молодёжи, куда больше озабоченной поисками собственной гендерной идентичности, чем защитой земли своих предков, довольно быстро сменилось пониманием.
Я их понимаю. Почему они должны воевать именно за эту Британию? А за что, собственно, им сражаться?
В контекстеАнтиутопия Калифорнии Даже на самых ухоженных улицах некогда самого гламурного города Америки, Сан-Франциско, теперь обитают бездомные, которых тут уже 150 тыс. Средь бела дня обнажённые люди лежат закутавшись в одеяла у дверей закрытых компаний.
Кто захочет отдать жизнь за страну, где кругом вейп-шопы, забегаловки с жареной курицей и хамы, которые в автобусах на всю громкость включают свою музыку?
Кто возьмётся за оружие ради страны, где центральные улицы смердят, мусор лежит грудами, а через каждые десять метров встречаешь женщину в средневековом плаще из VII века?
Кто станет рисковать жизнью за государство, где нелегальные мигранты разбивают палаточные городки, а власти палец о палец не ударяют?
Недавно я проходил мимо одного такого лагеря на Уоррен-стрит, и один из его подвыпивших обитателей продемонстрировал мне свой анус. В самом буквальном смысле — голую задницу.
Неужели я, свободнорождённый британец, не заслуживаю хотя бы права пройти по столице своей страны, не созерцая задний проход иностранного попрошайки?
Да и вообще — после фактического уничтожения наших границ состоятельными чиновниками, которым нужна дешёвая рабочая сила из-за рубежа, чтобы варить им кофе и подтирать задницы, где теперь вообще та страна, которую нам предлагается защищать?
Если людям внушили мысль, что собственные границы не стоят охраны, можно ли их за это винить?
Ведь почти каждый день на наши берега высаживаются сотни молодых мужчин Бог знает откуда, а всякого, кто осмелится возмутиться, объявляют расистской мразью.
Вы уверены, что нас не назвали бы расистами даже в том случае, если бы мы попытались отбить настоящее вторжение вооружённой армии фанатиков с Кораном в руках?
Что именно британцам предлагается защищать? Огромный зал ожидания аэропорта, который когда-то был королевством? Якобы христианскую страну, где христиан арестовывают, если их проповеди оскорбляют «квиров» или мусульман?
Родину религиозной свободы, где матерей публично травят бородатые толпы лишь за то, что их ребёнок случайно помял страницу Корана?
Этот благословенный край, эту землю, это царство, эту Англию, где уже и собственный национальный флаг не вывесишь — как бы не задеть чувств утончённых левых снобов и их нянек из числа просителей убежища?
В контекстеКоролевство, каким разобщённым оно ещё не было Плачевное положение, в котором оказалась Великобритания, — это чёрное зеркало, показывающее, что ждёт страну, отказавшуюся от своей национальной идентичности, ценностей, культуры, законности и общественного порядка ради политических расчётов.
Ко всему этому следует добавить сознательное уничтожение патриотических чувств. Одной из главных кампаний нашей интеллигенции, столь презирающей рабочий класс, стала почти уголовная криминализация национальной гордости.
Нам бесконечно внушают, что Британия родилась в грехе колониализма, что её история навсегда запятнана преступлениями прошлого.
Массовая культура буквально пропитана самодовольным самоуничижением культурной элиты, которая ненавидит собственную страну и тот простой народ, что в ней живёт.
Неудивительно, что прошлогодний опрос поколения Z показал: половина молодых считает Британию «расистской страной». А кто станет воевать за расистскую страну? Пусть погибает, не так ли?
Когда же правящие круги наконец поймут, что их нравственное банкротство ведёт к самым ужасным последствиям? Что оно делает повседневную жизнь всё более отвратительной, а будущее — всё более опасным?
Что оно разрушает национальный дух и придаёт смелости тем, кто нас ненавидит?
Мне ненавистна сама мысль о том, что мои сограждане считают свою страну недостойной того, чтобы за неё сражаться. Но ещё больше я ненавижу то, что прекрасно понимаю почему.
* * *
Брендан О’Нил
— главный политический обозреватель Spiked
«Spiked»
Перевод: «Nautilus» / OpenAI