Нерациональная ненависть левых опасна для дела сионизма
Предвыборные плакаты. (Фото: «Nautilus»)
«Что было, то и будет, что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.» (Экклезиаст)
На этой неделе были годовщины рождения Давида Бен-Гуриона и Зеэва Жаботинского. 88 лет назад, в октябре 1934г., на пике беспрецедентного политического кризиса и бестормозной кампании насилия левых против правых, встретились два политических оппонента в Лондоне в попытке сформировать демократические правила игры в тогдашнем сионистском движении.
Попытка провалилась, и, возможно, последствия того провала ощущаются до сегодняшнего дня.
В контекстеДоговор второй свежести Не Израилю нужно это соглашение - им. И сегодня, так как завтра будет поздно: без него 1-го ноября придётся предъявлять избирателю в качестве «достижений» инфляцию, рост цен на электричество, бензин, жильё, продукты питания... Плюс ежедневные теракты, причём совсем не единичным числом!
В июне 1933 г. был убит на берегу Тель-Авива Хаим Арлозоров – один из лидеров партии МАПАЙ и ответственный за соглашение с Германией о том, что немецкие евреи смогут вывезти до четверти своего имущества, но немецкими товарами. Тут надо обратить внимание на начало горького конфликта между левыми и правыми.
В то время, как Жаботинский призывал евреев мира бойкотировать нацистскую Германию, тогдашнее левое руководство ишува предпочло интерес идеалам. Спор был грубым, острым и гораздо более подстрекательским, чем стычки в Твиттере 2022 года.
Левые были убеждены, что люди Жаботинского ответственны за убийство.
Бен-Гурион написал статью «Я обвиняю», в которой призывал к наказанию всего ревизионистского движения. Трое правых были арестованы – Авраам Ставский, Цви Розенблат и Аба Ахимеир.
Сима Арлозоров, утверждавшая в ночь убийства, что убийцами были арабы, изменила свои свидетельские показания. Чтобы сломать твердое алиби обвиняемых, была приведена лживая свидетельница, которая под давлением Гистадрута заявила, что видела Ставского в Тель-Авиве во время убийства.
И в британской полиции знали, что речь идет о лжи. Замначальника полиции рассказывал, что им было ясно, что это не убийцы. Но давление Гистадрута было слишком тяжелым.
Левая пресса использовала убийство и возвела поклепы до кровавого навета, призвала поставить правых вне закона в сионистском движении.
Утверждалось, что правые виноваты не из-за их убеждений – они просто сумашедшие и склонны к насилию. А на насилие надо отвечать насилием. Левые, составлявшие тогда большинство ишува (еврейского населения Эрец Исраэль) ударили жестоко. «Плюгот а-Поэль» (рабочие роты) вновь и вновь избивали бейтаровцев дубинками с гвоздями на улицах Тель-Авива. Большой толпой против группки. Сотни были ранены.
Шествие детского движения Бейтара подверглось нападению взрослых левых. В Кфар-Сабе, Ришон ле-Ционе и в Хадере были атакованы филиалы Бейтара.
В мошаве Мигдаль приезжие рабочие-бейтаровцы были избиты ночью, когда они спали, и были изгнаны из мошавы. В «красной» Хайфе были тяжело ранены главные правые активисты. Рабочие правых убеждений были уволены. Под давлением Гистадрута магазины и столовые не принимали бейтаровских клиентов. В кибуцах отказывались предоставлять первую медицинскую помощь.
В лучших традициях большевизма было сфабриковано письмо 13-летнего ребенка, якобы прославлявшего убийство, чтобы возвести наклеп на правое воспитание.
В контекстеЕсли бы Иссахарофф был болельщиком Бейтара История Иссахарофа - это история организации «Шоврим штика», всех историй, которые она распространяет в мире. Раз за разом берут небольшое зернышко правды и надстраивают над ним горы вымыслов, не связанных с действительностью.
В галуте коммунисты и бундовцы присоединились к нападениям. Результаты – тяжело раненые в Варшаве, Люблине, Лодзи, Белостоке, Вильне, Кельце и других местах. Жаботинский был забросан камнями. Во Львове подложили мину. Десятки раненых. Включая детей.
Но борьба за справедливость, которую вел Жаботинский и к которой присоединились раввин Кук, раввин Милейковский, раввин Узиэль, Меир Дизенгоф, Акива Арье Вайс и Шауль Черниховский, закончилась полной победой в суде. Розенблат и Ставский были оправданы.
И тогда Жаботинский удивил. С позиции морального победителя он предложил примирение и мир.
В письме руководству Гистадрута Жабо призвал к переговорам между движениями, выработать правила игры и совместные действия. Учитывая увеличение агрессивности среди арабов, ужесточение позиции Британии и угрозу евреям галута со стороны нацизма, Жаботинский видел необходимость найти совместный путь правых и левых евреев.
Вначале левые игнорировали. Гистадрут оправдывал насилие против бейтаровцев утверждением, что правые не участвовали в забастовках – непростительный грех в маркскистском понимании.
Количество левых нападок было так велико, что их не перечислить на газетной странице. Это были буквально теракты против правого руководства и против обычных людей с улицы. В Хайфе значок Бейтара был поводом к нападению.
Профсоюзная газета Давар оправдывала нападения, утверждая, что невступление в Гистадрут – это провокация.
Правые, как обычно, протестовали, но отказывались от братоубийственной войны.
В октябре 1934 г. начались переговоры в частной квартире в Лондоне. Жаботинский и Бен-Гурион, [с глазу на глаз]. Представители Гистадрута пытались нарушить переговоры и атаковали бейтаровское собрание в Хайфе камнями и слезоточивым газом. Десятки раненых.
Вследствие того нападения общественная критика против левых возросла и Сохнут создал комиссию по расследованию. Даже партия МАПАЙ была вынуждена осудить.
Бен-Гурион хотел соглашения. Он понял, что ненависть и враждебность перешли опасную грань. Почти немедленно было подписано первое соглашение о ненасилии.
После переговоров было также подписано соглашение об установлении рабочих отношений, а заодно соглашение о выдаче сертификатов представителям Бейтара (прим.перев. – тогда Британия установила въездные квоты в подмандатную Палестину. Для богатых была неограниченная квота, были квоты для туристов.
Была квота для репатриантов, и Британия через Сохнут выдавала сертификаты (въездные визы для обычных репатриантов, которые не подпадали под льготные категории).
В контекстеКак Жаботинский опередил Переса Те, кто пытается подкупить арабов выгодами от сосуществования с сионистами, считают их либо глупцами, лишенными национальной гордости, либо продажными корыстолюбцами... Таких арабов, которых они себе придумали, здесь нет.
Но аппарат Сохнута и Гистадрута отказался позволить репатриацию бейтаровцев. Учитывая нацистскую угрозу, Жаботинский видел в спасении евреев и создании своего государства высшую ценность. Левые предпочитали играть в классовую борьбу.
Окружение Бен-Гуриона противилось подписанному соглашению. В то время, как в Бейтаре готовы были забыть о насилии, дискриминации и кровавом навете в убийстве Арлозорова, в то время, как бейтаровцы протянули руку дружбы ради высшей цели – чиновники Гистадрута затягивали дело.
Насилие против бейтаровцев продолжалось. Подстрекательство продолжалось, соглашение не выполнялось.
Например, в Австрии из 117 сертификатов Бейтар, бывший там более крупным движением, чем все остальные вместе, получил только 3. Уже полученные сертификаты – как, например, Ицхака Рохчина – аннулировались. Позднее он руководил восстанием в гетто Лахве (Брестская область) и погиб.
Через полгода на навязанном Бен-Гуриону референдуме в Гистадруте большинство проголосовало против соглашения.
Со времени Жаботинского и Бен-Гуриона ревизионистское движение протягивало руку дружбы. Мир и дружба между равными, между братьями, вместе сражающимися за дело сионизма.
С тех пор эта рука отталкивается левыми, как прокаженная.
В последний год были новые нападки на дело сионизма. Правительство братьев-мусульман остановило еврейские посадки деревьев. Зависимость от Америки побила все рекорды и угрожает суверенитету государства.
Одновременно левое правительство убегает от принципов демократии. Препятствует обсуждению договора с Ливаном в Кнессете, потому что «оппозиция мешает».
Попытки левых бойкотировать сотрудничество с лидером крупнейшей партии привели к кризису. Именно в период усиления угрозы безопасности страны левая власть занимается "перевоспитанием". Мы знаем, как это закончилось в 30-е годы, как это закончится завтра?
Сионистская часть левых разделяет с нами одно и ту же мировоззрение. Наши дети идут вместе в армию и вместе рискуют своими жизнями.
Политика, основывающаяся на бойкотировании лидера половины народа, - это та же политика отвергания Лондонских соглашений. Хватит иррациональной ненависти.
* * *
Арэль Сегаль
«Маоф»
Перевод: Яков Халфин