В чем нестыковка версий госСМИ
Самолёт. (Фото: «Nautilus»)
Официальный Минск распространил несколько версий инцидента с принудительной посадкой Ryanair в Минске. Какую цель преследовали власти? Версии официального Минска менялись, на это обращают внимание и все опрошенные DW эксперты.
Белорусские государственные СМИ и официальные лица распространили много версий об инциденте с самолетом Ryanair и связанным с ним задержанием белорусского оппозиционера Протасевича.
Часть из этих версий - взаимоисключающие (цель операции - спасение самолета, Белорусской АЭС или задержание экстремиста), часть опровергаются фактами (когда и откуда поступило ложное сообщение о минировании, кто и какие решения принимал и в какой последовательности). Зачем это было нужно и как именно государственные СМИ сообщали об этом, для DW проанализировали эксперты.
Нестыковки в версиях официального Минска
Версии официального Минска менялись, на это обращают внимание и все опрошенные DW эксперты. Так, 23 мая в 14:30 в телеграм-канале "Пул Первого", а за ним в госСМИ сообщалось, что "Беларусь защитила Европу. И важно: до Вильнюса лететь было однозначно ближе. Но обратились именно к Минску". Через шесть с половиной часов также по цепочке от "Пула Первого" госСМИ сообщили, что Национальный аэропорт Минск был ближайшим. Сообщалось, что причиной экстренной посадки лайнера стало сообщение о заложенной на борту бомбе, которое оказалось ложным. Пресс-служба аэропорта Минска утверждала, что "пилоты сообщили о минировании", а белорусский телеканал ОНТ уточнил, кто это сделал: "О минировании борта командир экипажа сообщил Минску в 12.50".
24 мая Минтранс Беларуси признал на пресс-конференции, что о минировании сообщили диспетчеры этого самого аэропорта. На ней же директор Департамента по авиации Артем Сикорский сообщил, что о бомбе на электронную почту аэропорта написала группировка ХАМАС.
Группировка не взяла на себя ответственность. Некоммерческий центр "Досье" совместно с изданиями The Daily Beast и Der Spiegel получили и проанализировали копию письма, отправленного "представителем ХАМАС" и пришли к выводу, что диспетчеры сообщили о минировании самолета на 24 минуты раньше, чем сами получили сообщение о бомбе.
Владелец почтового сервиса Protonmail подтвердил вывод о том, что письмо "от ХАМАС" было отправлено после того, как диспетчеры сообщили о минировании самолета и даже уже после того, как он изменил курс с Вильнюса на Минск.
Кто приказал совершить посадку в Минске?
"Пул Первого" утверждал, что "по поручению Главнокомандующего для сопровождения пассажирского самолета в небо был поднят истребитель". Вечером того же дня в эфире ОНТ начальник Главного штаба Беларуси и первый замкомандующего ВВС и войсками ПВО Андрей Гурцевич заявлял, что командир экипажа добровольно решил лететь в Минск и белорусский истребитель был поднят в небо уже после этого - для сопровождения.
На следующий день на ОНТ показали фрагмент записи разговора диспетчера с пилотами Boeing и заявили, что нет "никакой двусмысленности - пилот конкретно и четко дает понять, что инициатива приземляться в Беларуси исходит от экипажа". Однако в опубликованной Департаментом по авиации расшифровке переговоров все наоборот - именно диспетчер говорит "это наша рекомендация". Гендиректор Ryanair Майкл О'Лири направил письмо в Департамент авиации Беларуси, в котором назвал разворот самолета "преднамеренным угоном".
Телеканал "Беларусь 1" оспаривал информацию о том, что самолет задержали из-за намерения захватить Романа Протасевича. Телеканал озвучил версию, что якобы Протасевича несмотря на то, что что он был объявлен официальным Минском в розыск, не было в списках у пограничников, он прошел контроль и якобы был задержан после публикации его фото в соцсетях - его друзья уже писали, что Протасевич задержан. И если допустить дезорганизацию белорусских служб, которые не уведомили пограничников о розыске Протасевича за несколько месяцев, то вызывает удивление как быстро (за 3 минуты!) они отследили соцсети и задержали блогера.
"Власть не просчитала последствия и придумывает оправдания"
Главный посыл госСМИ на данный момент - белорусским властям удалось предотвратить теракт (это и о возможном взрыве самолета и защите БелАЭС). Пролукашенковская организация "Белая Русь", провластный Белорусский союз журналистов и другие подобные организации перепостили в своих каналах видео СоловьёвLive где под названием "Лукашенко наносит ответный удар" ведущий Армен Гаспарян рассказывает об успешной спецоперации (автор сомневается КГБ и ФСБ?) по задержанию Романа Протасевича.
Комментируя все версии, озвучиваемые официальным Минском, политический обозреватель Игорь Ильяш в интервью DW высказал предположение, что "власть не просчитывала возможные последствия этой спецоперации, не думала, что будет такой международный скандал, и фактически ей приходилось придумывать оправдания на ходу".
Директор института "Политическая сфера" политолог Андрей Казакевич в объяснении DW кульбитов белорусской пропаганды сделал акцент на том, что и отечественные государственные медиа, и чиновники - "все ловят сигналы из центра и пытаются их отрабатывать, не очень заботясь о какой-то логической связи".
Эксперт разделяет предположение Ильяша, что исполнители были, скорее всего, поставлены в ситуацию цейтнота и реагировали при недостатке времени. Политолог обращает внимание на то, что одновременно в медиапространство вбрасывались версии о блестящей операции белорусских спецслужб по захвату оппозиционера и о том, что единственная цель была спасти якобы заминированный самолет. "Это всё свидетельствует о том, что какого-то генерального видения как реагировать на эту ситуацию (у белорусских властей. - Ред.) не было", - констатировал Казакевич.
Иное объяснение целей официального Минска видит директор зарегистрированного в Вильнюсе Белорусского института стратегических исследований (BISS), политолог Петр Рудковский. Эксперт обращает внимание, что у пропаганды могут быть две цели - убедить аудиторию в своей версии или создать шум, помехи для восприятия альтернативных версий.
По его словам, "белорусская пропаганда и раньше не особенно работала в режиме убеждения, но в последнее время, после прошлогодних августовских событий особенно, а вот эта ситуация с (объяснением. - Ред.) посадки самолета - она стала кульминацией, когда просто создается шум".
Кто поверил версии официального Минска
Если следовать версии Рудковского, то основной результат может быть в создании впечатления: "правды все равно не узнаем, нет смысла следить за новостями из разных источников". При этом политолог согласен, что есть часть белорусской аудитории, которая будет повторять даже не связанные фразы из объяснений белорусского телевидения. Журналист Игорь Ильяш убежден, что такой посыл белорусской пропаганды может быть воспринят исключительно сторонниками Александра Лукашенко: "Они существуют в дискурсе оруэлловского мира, где 2х2 равняется 3, 4 либо 5 - в зависимости от того, что скажет партия. В принципе, на этом построена вся пропаганда - в том виде, в котором она оформилась с августа 2020 года".
Политолог Андрей Казакевич предположил, что восприимчивыми к белорусской пропаганде могут быть 20-25% населения. "Это не так много, как было раньше, но заметная социальная группа", - подчеркнул эксперт.
По его словам, в ней есть как те, кто сохраняет лояльность и веру в Лукашенко, так и те, кто привык получать новости в белорусских госСМИ и российском информационном пространстве и не интересуются поиском альтернативных источников информации. К ним примыкает третья группа - те, кто боится перемен "и в этой связи скорее готов поддержать версию власти (как бы чего не вышло!), а переменами белорусская пропаганда и пугает", отметил Казакевич.
По его словам социологические опросы показывают, что наиболее восприимчивы к пропаганде жители небольших населенных пунктов (они более консервативны), скорее женщины, чем мужчины, а вот по возрасту нет убедительных данных, так как разные исследования дают разный результат.
Опрошенные эксперты сходятся во мнении, что одним из главных эффектов такой пропаганды будет увеличение недоверия к ее авторам среди тех, кто не относится к ядру сторонников Лукашенко и при этом пытается разобраться что произошло на самом деле.
* * *
Павлюк Быковский
«Deutsche Welle»