Это реальность, которая ждет нас после 27 октября
Демонстрация против судебного диктата. (Фото: «Nautilus»)
Юридическая реформа потерпела неудачу в изменении структуры власти в Израиле.
Сегодня у БАГАЦа даже больше полномочий, чем было до формирования правительства.
В контекстеКак протестная активность связана с реформой? А никак Единственный способ с ним справиться - не приближать этот день преждевременным падением правительства. Нынешнее правительство Нетаньяху страдает от многих бед, но они - ничто по сравнению с альтернативой.
Это не только развитие бредовой доктрины сторонников дипстейта «чиновник как лидер», в силу которой чиновники стали обладать большей властью по сравнению с избранниками народа, но и отмена Основных законов без каких-либо на то полномочий: сначала поправки об ограничении принципа разумности, а теперь ожидается и отмена конституционной поправки о комиссии по назначению судей.
Но это была пиррова победа юристократов. Заявление судей о крахе дела о взяточничестве в делах Нетаниягу и невиданное по своей наглости поведение Ицхака Амита и компании на слушаниях по делу о комиссии по назначению судей, привели к настоящему краху юристократии в общественном мнении.
Амит вкрадчивым и скользким голосом говорит доктору Бен-Шемешу: «Мы все испытываем глубокий трепет» от мысли, что народные избранники в условиях демократии будут выбирать судей, обладающих политической властью, хотя это является стандартом в любой западной демократии на планете.
И всё это происходит в преддверии грядущих выборов, которые фактически станут референдумом по исправлению юристократического безумия, бушующего в Израиле, аналогов которому нет в демократическом мире.
Опрос, опубликованный на канале i24, показывает, что 60% всех избирателей считают юридическую реформу необходимой, и лишь 36% выступают против.
То есть не только абсолютное большинство сторонников коалиции поддерживает реформу (90%), но и значительная часть избирателей оппозиции.
И общественность не прощает прокуратуре — этой коррумпированной фабрике дел — фабрикацию обвинений против Нетаниягу. Не менее 58% всех избирателей считают, что руководители органов прокуратуры должны понести ответственность за фабрикацию дел Нетаниягу, и только 35% против.
В контекстеОстановить гибельный круговорот Решение правительства не подчиняться суду — это вовсе не конец израильской демократии. Ровно наоборот. Это ее единственный шанс на возрождение. Ведь демократию уже уничтожили «небожители» из БАГАЦа. Они осмелились отменять даже Основные законы. Те самые законы, из которых они в прошлом якобы черпали свои полномочия. Но тут есть одно большое «но»…
Это не что иное, как землетрясение. Если раньше юристократы могли утверждать, в значительной степени справедливо, что общество не осознавало всей глубины реформы, которую планировало правительство, то сегодня этот аргумент полностью рушится.
Ближайшие выборы — это референдум по необходимому исправлению извращенной системы израильской юристократии, относительно которой многие достойные люди пришли к выводу, что она полностью вышла из всякого баланса и дошла до абсурда.
И я заявляю самым недвусмысленным образом: ни в коем случае нельзя голосовать за партию, которая защищает юристократическую гниль.
Такая партия заплатит тяжелую цену на избирательных участках, особенно если она обращается к избирателям центра, которые и определят исход грядущих выборов. Тот, кто станет защищать дипстейт, будет заклеймён, общество исторгнет его из демократического лагеря народа Израиля.
В условиях конституционного кризиса «человек — это закон». Монтескье когда-то сказал, что судьи — это «уста закона». Разумеется, Монтескье имел в виду, что вся роль судей заключается в том, чтобы озвучивать то, что имели в виду законодатели.
Но в эпоху, в которую мы живем, люди, взявшие на себя власть говорить, что есть закон, сами становятся законом.
Депутат Кнессета Эфрат Райтен пошла еще дальше, заявив в свое время, что юридический советник Гали Бахарав-Миара «и есть закон».
В контекстеВозвращение Профессора Говорит он на их языке, и они не могут выставить против него свою «образованность»! От него невозможно отмахнуться, ведь Профессор - юрист первой величины, и противопоставить ему им попросту некого. И потому они совершают величайшую ошибку: ненавидят его и атакуют, вместо того чтобы разобраться, почему он их покинул.
Фактически Амит применил в своем решении по вопросу главы Управления госслужбы, а также в шагах, предпринятых им в отношении совета Второго управления телерадиовещания, доктрину нацистского юриста Карла Шмитта об «исключительном положении». Согласно этой доктрине, которая иногда используется для обоснования идеи «обороняющейся демократии», в исключительном положении закона нет, а есть силовая борьба между «врагом» и «другом»
Амит действует так, будто закона не существует, и делает всё, что считает нужным во имя концепции «обороняющегося суда».
И раз уж мы действительно находимся в «исключительном положении» и здесь нет закона, а есть борьба за власть, то и правительство имеет право действовать на основании той же доктрины. Ведь если Амит действует во фронтальном противоречии с буквой закона и грубо попирает её, почему бы правительству не действовать аналогичным образом по отношению к его вердиктам, которые попирают букву закона и оскверняют фундаментальный принцип демократии — суверенитет народа? Ведь сам шаг Амита базируется на идее, что закона здесь нет.
В ситуации конституционного кризиса мы обычно применяем «тест охранника». Представим на секунду, что БАГАЦ постановляет, что премьер-министр обязан уволить министра Бен-Гвира, а премьер-министр отказывается это сделать. Предположим, Бен-Гвир подходит к дверям Министерства национальной безопасности и встает перед охранником.
Вопрос в том, что сделает охранник: помешает ли он гражданину Бен-Гвиру войти или же позволит министру Бен-Гвиру пройти в свой кабинет?
В такой ситуации охранник перенаправляет вопрос наверх, пока тот не дойдет до руководителя службы охраны. Личная охрана осуществляется подразделением по охране высокопоставленных лиц, которое является частью Службы общей безопасности (ШАБАК). То есть глава ШАБАКа будет решать, кому он подчиняется.
Именно поэтому для старой гегемонии было так важно бороться против назначения Зини на пост главы ШАБАКа, поскольку это может негативно сказаться на власти этой самой гегемонии в момент конституционного кризиса.
Ведь в конституционном кризисе решения принимаются не по закону, а по лояльности.
Ронен Бар был лоялен старой гегемонии и БАГАЦу, который является формальным инструментом, сохраняющим её центры силы, в то время как Давид Зини будет, судя по всему, как и положено ему по закону, лоялен избранному обществом Кнессету и правительству.
В контекстеБахарав-Миара Если кто-то до сих пор не понял, насколько коррумпирована здесь система и насколько необходимо радикальное исправление — он просто живет в мире иллюзий. Во всем мире нет судебной системы более властной, чем израильская юристократия. И Бахарав-Миара — это крайний случай подобной коррумпированности и жажды власти.
Как человек, досконально знающий методы и интеллектуальную базу израильской юристократии, я утверждаю: вот что они и планируют устроить на «день после», если партии дипстейта сформируют следующее правительство. В их планах — закрытие 14-го канала, увольнение Зини и Гофмана, назначение в Верховный суд девяти судей — идеологических клонов Ицхака Амита, а на десерт — «Конституция Израиля», принятая большинством в 61 голос.
Эта конституция намертво закрепит статус израильской юристократии, а для любого её изменения потребуется недостижимое большинство в 80 депутатов Кнессета.
Друзья, это не ночной кошмар. Это реальность, которая ждет нас после 27 октября.
И если народ не проснется как можно скорее, мы будем обречены на юристократическое рабство еще на ближайшие полвека.
Тем временем Бахарав-Миара и Амит рискуют серьезно вляпаться в историю с американцами. И этот ход выглядит куда элегантнее моих попыток донести до Трампа петицию против израильского дипстейста, поскольку здесь задеты прямые, первостепенные оборонные и стратегические интересы США в контексте войны с Ираном.
Я предполагаю, что представитель ЦРУ, работающий с ШАБАКом, потребует от израильской юристократии четких разъяснений по поводу блокирования расследования утечки, которая подвергла критической опасности жизни американских солдат и геостратегические интересы мировой сверхдержавы.
Интересно, что заявит Бахарав-Миара в свою защиту? Что она защищает своих друзей с 12-го канала, которые плоть от плоти старой гегемонии?
Или что половина страны и так всё знала, как (согласно сообщению Якова Бардуго) выразился Кушмаро?
Будет интересно...
Моше Коэн-Илия
«Facebook»
Перевод: Александр Непомнящий