Это не конец, а начало
Памятная доска на месте расстрела чешских патриотов, уничтоживших Гейдриха. (Фото: «Nautilus»)
Просвещенная Западная Европа отдала Чехословакию, а в перспективе и всю не столь просвещенную Восточную Европу Гитлеру.
Многие говорят, что аналогия происходящего сегодня в Европе с Мюнхеном 1938 года неверна. Давайте посмотрим.
В контекстеПравда хорошо, а счастье лучше Аналогичным «Мюнхенскому сговору» было соглашение социалистов, возглавлявших Израиль, с бандой Арафата, подписанное 13 сентября 1993 года на лужайке перед Белым Домом. Разница – в Мюнхене Чемберлен и Даладье предали чужую страну – Чехословакию, а от «Ословского аккорда» страдают граждане Израиля.
Почему Великобритания и Франция уступили Гитлеру в Мюнхене? В чем причины политики умиротворения (appeasement)?
1. Ужасы и колоссальные потери Первой мировой войны оставили очень глубокий след в европейском обществе.
И лидеры, и население так боялись ее повторения, что были готовы идти на любые уступки, чтобы избежать новой войны.
Говоря попросту, никто не хотел воевать.
2. Великая депрессия привела к экономическому кризису, европейские правительства не хотели тратить средства на перевооружение и ведение войны.
Что до общества - экономическое благополучие беспокоило его гораздо больше, чем возможная война. Никто не хотел затягивать пояс.
3. Многие европейские политики считали, что требования Гитлера присоединить населенную немцами Судетскую область Чехословакии являются обоснованными и позволят «умиротворить» его.
Никто не хотел верить, что Чехословакия – это не конец, а начало.
4. Уступка Гитлеру в Чехословакии многими политиками рассматривалась как способ направить внутриевропейскую агрессию в другую сторону, на восток, подальше от себя.
Никто не верил, что война все равно к ним придет.
В контекстеПрогрессисты не могут ошибаться Это типично для идеалистических левых. Вы редко услышите от светских консерваторов — в отличие от настоящих фашистов, которые столь же идеалистичны, революционны и утопичны, как марксисты и прочие оторванные от реальности мечтатели, — чтобы они называли своих оппонентов злом или вообще недостойными жизни.
5. Западная Европа технически была не готова к войне.
Выигрыш времени для перевооружения, полученный, пока агрессор переваривает соседа, казался вполне приемлемым, даже если несколько людоедским решением.
Никто не думал, что агрессор переварит так быстро.
6. Многие влиятельные люди в финансовых и деловых кругах считали, что экономическое сотрудничество с Германией экономически выгоднее, чем война.
Никто не хотел терять выгоду.
7. Значительная часть прессы пропагандировала идею умиротворения, подчеркивая, что территориальные требования Германии являются оправданными.
Никто не хотел быть виноватым.
8. Политики наивно верили, что Гитлер удовлетворится Судетской областью.
Невилл Чемберлен, британский премьер-министр и главный архитектор этих соглашений, вернулся из Мюнхена и заявил, что «привез мир нашему поколению».
Никто не хотел думать о грустном.
В итоге Европа, применяя свой излюбленный прием двойных стандартов, принесла в жертву своего союзника ради мира, который продержался меньше года.
Мюнхенское соглашение лишь укрепило решимость Гитлера и показало ему, что Европа не готова оказывать реальное сопротивление. Через полгода, в марте 1939 года, Германия оккупировала остальную часть Чехословакии, что стало окончательным крахом политики умиротворения.
В контекстеБлеф под названием «общественное мнение» в мире Самое убедительное доказательство мы получили на последнем конкурсе песни «Евровидение», который состоялся всего 4 месяца назад. «Общественное мнение» поставило Израиль на 15-е место в голосовании. Однако европейская публика дала Израилю максимальное количество баллов в 13 странах, а в двух других странах Израиль занял второе место.
Это было тогда. А что теперь? Пройдемся по пунктам.
1. Лидеры и население Европы по-прежнему истерически боятся любых конфликтов, внешних и внутренних. Как показали недавние опросы Гэллапа,
больше половины европейцев не готовы воевать за свою страну ни при каких обстоятельствах.
Лучше шариат, чем война.
2. Великой депрессии нет, но есть война с Украиной, отказ, пусть даже частичный, от российских нефти и газа.
Затягивать пояса еще больше, тратить деньги на внутренние реформы и борьбу с исламизмом европейцам совсем не хочется.
3. Многие европейские политики считают, что все требование палестинцев вполне законны.
4. Уступка собственным мусульманским общинам с их требованием наказать Израиль за попытку противостоять агрессии ХАМАСа
многими рассматривается как способ политиков отвлечь избирателей от внутренних дел и направить внутреннюю агрессию в другую сторону.
В контекстеКир Стармер воодушевил врагов человечества Позорить и оскорблять союзника, который ведёт войну за само своё существование против расистских комбатантов, вторгшихся на его земли и убившей его граждан — какой же это низкий новый плинтус британской внешней политики! Без сомнения, это самое нравственно ничтожное решение британского премьера аж со времён Чемберлена.
5. Европа не готова ни к войне внешней – с Россией, ни к войне внутренней с воинствующим исламизмом. Не готова, и не хочет готовиться.
Полеты над ней таинственных дронов в последнюю неделю показали это кристально ясно.
6. Многие влиятельные люди в финансовых и деловых кругах считают, что дружить с богатенькими арабскими автократиями
выгоднее, чем поддерживать единственную демократию на Ближнем востоке.
Деньги не пахнут.
7. Уже не значительная часть, а практически все западные СМИ поддерживают палестинцев, считая их требования справедливыми.
8. Европа наивно верит, что подарив палестинцам долгожданное признание, она заслужит их благодарность и умерит их аппетиты.
(Про Абу Мазена, потребовавшего от Британии сразу после признания 2 млрд компенсации за страдания во время мандата, говорить не будем.)
Совпадает по всем пунктам.
Европа снова готова ради собственного спокойствия и благополучия принести в жертву своего самого преданного союзника.
Палестинское государство признают безо всяких предварительных требований, без освобождения заложников, без разоружения ХАМАСа.
В контекстеМолодые пацифисты Германии: а если Россия нападет? Нюмоен отказался дать комментарий DW. В большом интервью журналу Der Spiegel в апреле 2025 года он заявил, что «лучше капитулировать» и жить под оккупацией, чем погибнуть на войне. «Лучше ужасно тяжелая жизнь, чем вообще никакой», - повторил он 31 июля в ток-шоу на телеканале ZDF.
Это выглядит как прямая награда за 7.10. Снова европейские лидеры, ради умиротворения своих внутренних проблем и получения символической политической выгоды, игнорируют реальные угрозы и подрывают безопасность своего союзника. Наивность это или циничный прагматизм, только время покажет.
Но за катастрофические последствия ошибочных решений, принятых из благородных или прагматичных соображений, не суть важно, расплачиваются не те, кто принимал решения, а невинные люди.
Игнорируя реальность (подстрекательство, ненависть, культ мученичества, отказ от переговоров),
Европа лишь поощряет самые радикальные силы, которые расценивают это как победу.
Что делает будущий конфликт неизбежным и еще более кровопролитным.
Выбирая между символическим жестом, направленным на снижение своего морального дискомфорта, успокоение своего внутреннего электората и своих сомнительных внешних партнеров, и реальной безопасностью людей, которые живут в условиях постоянной угрозы, Европа снова выбрала пустой красивый жест.
* * *
Oльга Кромер
«Facebook»