Чем опасна для Кремля победа Зеленского
При президенте Зеленском Украина из внешнеполитической проблемы превратится во внутриполитическую
Украинские выборы – 2019 – это те, про которые три года назад говорили, что на них пойдет Надежда Савченко и очистит страну от коррупции и олигархов, год назад всерьез обсуждали, как это сделает рок-музыкант Святослав Вакарчук, но в конце концов возложили миссию на актера Владимира Зеленского.
Регулярная сменяемость политиков во главе страны – норма, на которую так надеются в России, – не устраивает украинцев: политики меняются, а жизнь нет.
Возникает желание прорваться в будущее за счет разрыва с нормой, экзотики и аномалии, формируется спрос на героическое и чудесное. Так Украина обнаруживает себя в центре мировой моды: чередование политических профессионалов у власти перестало устраивать чуть ли не полмира.
Кино меняет профессию
В контекстеЗеленский сознательно отказался от популизма в программе У России, в отличие от Ирана, руки там связаны. Она не может действовать так, чтобы спровоцировать ответные серьезные действия со стороны коалиции во главе с США, она не может предотвращать налеты авиации Израиля.
В споре о взаимном влиянии жизни и искусства украинские выборы 2019 года – сильный аргумент в пользу искусства. Как известно, на дереве сундук, в сундуке утка, в утке – яйцо с иглой, а на ее конце – смерть Кощея.
Десять лет назад миллиардер Игорь Коломойский стал главным акционером телеканала «1+1», а с 2015 года там начал выходить сериал, где неравнодушный учитель истории почти случайно становится кандидатом простого народа на президентских выборах и неожиданно для всех побеждает, а потом, попадая в смешные и трагические ситуации, демонтирует коррумпированную систему изнутри.
Теперь Владимир Зеленский, сыгравший народного кандидата, не выходя из образа, становится таким кандидатом в действительности и с теми же интонациями и выражением лица,
что его герой, обещает наконец-то разбить порочную связь власти и олигархического бизнеса. Рекламный лозунг сериала «История будущего президента Украины» не обманул.
Между реальным и художественным кандидатом есть отличия: народный кандидат Зеленский – не простой, никому не ведомый учитель, а человек, чье лицо знает вся страна. В сериале политическую славу герою делает ролик, выложенный одним из учеников в ютьюбе, в жизни – этот самый сериал, который, впрочем, тоже многие смотрят в сети.
Герой сериала становится президентом, потому что олигархи договорились сыграть в неподконтрольную демократию, а его регистрационный взнос собрали краудфандингом. В жизни объявлено, что взнос оплачен из собственных средств, но за фигурой народного кандидата проступает Коломойский и другие влиятельные фигуры, недовольные Порошенко.
Однако побеждать на выборах будет не олигарх Коломойский, у которого не было бы никаких шансов, а именно кандидат Зеленский, который перенес, не расплескав, имидж борца с системой из искусства в жизнь.
Все выглядит так, что украинцы выбирают не Зеленского, а президента Голобородько из сериала. С другой стороны, Владимир Зеленский в отличие от прочих кандидатов не выходец из политического класса, и этой главной чертой действительно похож на своего героя. Само появление кандидата Зеленского неожиданно, но позиция, на которую он пришел, закономерна: на нее-то и пробовались Савченко, Вакарчук и другие.
Из глубины чернозема
В контекстеКоррупционная бомба для Петра Порошенко Свою избирательную кампанию Петр Порошенко проводит под девизом «Армия! Вера! Язык!». Журналисты-расследователи перефразировали этот слоган на «Армия! Друзья! Бабки!».
«На Украине силы, которые сейчас объявлены демократическими и выбраны Западом в союзники, уступят на выборах более молчаливой и недопредставленной сейчас части населения», – писал я в статье 2017 года. Это именно то, что происходит сейчас на Украине.
Результаты голосования удивительны для тех, кто представляет себе украинское общество по соцсетям, прессе и словам лидеров мнений. Но выборы – это время, когда высказывается молчаливая, недопредставленная часть общества, «глубинный народ», так же плохо изученный там, как и у нас.
Он не дискутирует в соцсетях, потому что не умеет и не любит изъясняться письменно, больше владея устной речью.
Писать, что думаешь, еще и не всегда безопасно: интеллигенция найдет, как пожаловаться в СБУ. Он смотрит телевизор, а не выступает в нем. С ним меньше общаются западные журналисты, а когда расспрашивают, простые люди отвечают, угадывая, что от них хотят услышать.
Последние опросы показывают, что доля жителей Украины, хорошо относящихся к России, превысила половину, а в боевом 2017 году одинаковое число украинцев назвали военным союзником Россию и США.
Это значит, что от трети до более половины населения не верит в отечественную войну не на жизнь, а на смерть на переднем крае западной цивилизации против русского варварства, а неопределенно машет рукой куда-то в сторону Москвы и Киева, говоря, что народы ссорят политики. То есть один из главных лозунгов предвыборной программы Порошенко – «Армия» – имеет ограниченный отклик.
Тот же сериал «Слуга народа» показывает, что и второй лозунг, «Мова», важнее для интеллигенции, чей вековой проект – эмансипация от русской культуры, а не для народа.
Герои сериала, снятого для внутреннего рынка, говорят по-русски, а на украинском слушают новости или переходят на него в официальных ситуациях.
Украина, особенно в западной части, религиознее России, и обретение собственной церкви порадовало многих. Но все же «Вiра» (третий лозунг кампании Порошенко) менее важна, чем «Экономика», «Медицина» или «Транспорт».
Порошенко не то чтобы развалил экономику, но предъявить успехов на уровне надежд (после революции всегда завышенных) он не может.
Чтобы вернуть шансы на переизбрание, он оттеснил других националистических кандидатов и стал главой «партии войны».
Не будучи самым воинственным националистом, Петр Порошенко искусственно поместил себя не в центре, а с правого края. Таким образом, его поражение будет поражением «партии войны», а победа Зеленского означает победу умеренного и более прагматичного видения российско-украинских отношений, но не только.
Марс и Церера
В контекстеПрезидент Сорви-голова Когда он, играя президента Леонида Кучму, рассказывал зрителям из-за трибуны: «Сегодня мы рассчитались с Россией за газ», а затем спускался со сцены в одних трусах, то Кучма, который с Зеленским, к слову, хорошо знаком, только и сказал: «У меня трусы лучше!»
В России ждали, что украинское общественное мнение остынет от Майдана и отойдет от обид, нанесенных аннексией Крыма и поддержкой сепаратизма в Донбассе, и молчаливая часть более прагматично настроенных украинцев, которых меньше слышно в прессе и соцсетях по причине апатии, стыда и страха, скажет свое слово при тайном голосовании. Тогда победит не пророссийская партия (ею не были даже партии Януковича и Кучмы) и не партия мира (пока неясен путь разрешения конфликта в Донбассе, это затруднительно), но партия географии.
Это люди, которые считают, что украинскую политику нужно строить исходя из ее географического положения, а не только из ее (тем более чужих) пожеланий. Можно стремиться стать очень европейской страной и оказаться как можно дальше от России, но из-за этой мечты Украина не перенесется на место Австрии или Бельгии, а будет находиться там, где она находится сейчас.
Кроме того, Порошенко был общим кандидатом послемайданной Украины: на выборах 2014 года он получил в первом туре 55% голосов.
Если ему не удастся переизбраться на второй срок, это можно будет интерпретировать как поражение режима, установившегося в результате Майдана, и разочарование в нем украинцев.
Именно по этой причине идея переизбрания Порошенко, несмотря на провалы реформ и коррупцию, имеет множество сторонников среди западных политиков.
«Украинцам предстоит выбрать между тем, кто просто идет против истеблишмента и обещает реформы, и тем, кто, может быть, разочаровал их в некоторых отношениях, но сделал для реформ больше, чем кто-либо в Украине за последние 20 лет и противостоит Путину», – предупреждает спецпредставитель Трампа по Украине Волкер.
За время, прошедшее с 2013 года, поддержка Украины против России стала ежедневным занятием американской внешней политики, одной из главных причин для санкций, и если новая украинская власть возьмет более сдержанный тон, американские политики окажутся в неудобном положении украинцев больше, чем сами украинцы.
В украинской политике США традиционно поддерживали ту сторону, которая объявляла себя прозападной и противостоящей Москве.
Разница в том, что раньше эта поддержка совпадала с настроениями общества, желающего перемен. Теперь, возможно впервые в украинской истории, направление американской поддержки с этими настроениями разошлось: она не за новое, а за старое. Америка и ее официальные спикеры могут занять то место, на котором раньше был Кремль.
Хотя сериал «Слуга народа» снят и показан в годы конфликта в Донбассе и в нем мелькают западные лидеры и даже Путин, там почти нет главного для Порошенко и его избирателя – внешней политики и войны. Напротив, его героев волнуют те же беды, что и персонажей современного ему российского политического сериала «Домашний арест»: казнокрадство, злоупотребления властью, беззащитность простых людей перед сильными, бедность и неравенство, предвзятый несправедливый суд, служебные кортежи с мигалками и начальственные особняки.
В этом смысле Порошенко идет на выборы во главе партии внешних достижений, а Зеленский – главой партии внутренних забот.
Порошенко – двойник Путина, защитник страны от внешних угроз и мститель за нанесенные обиды. Он украинский Марс, а общество тянется к Меркурию и Церере.
Точно так же, как российское. Отчего Путину, не бросая окончательно задиристой внешней политики, нехотя приходится возвращаться домой. Он, как всегда, пытается быть всем: и русским Порошенко, и русским Зеленским.
Рокировка рисков
Владимир Путин предстает чуть ли не вождем мирового популизма. Но у себя в стране он выступает в этом качестве не так успешно. С расчетливыми технократами в правительстве и ближним кругом миллиардеров он сам предмет популистского отрицания.
Вместо не допущенных к выборам народных кандидатов безымянные спойлеры уже выигрывают у власти в регионах, в воздухе сгущается спрос на общероссийского народного кандидата – похожий на тот, который когда-то привел к власти самого Путина («Вы нам еще за Севастополь ответите»). Путин высмеивал Олланда, который поехал на собственную инаугурацию без кортежа и останавливался на светофорах, а народ, похоже, снова хочет видеть своего президентского кандидата пассажиром троллейбуса.
Российским президентам – сначала Ельцину, потом Путину – приходится вести заочное соревнование по народности с лидерами других постсоветских обществ.
Долгое время масштаб для сравнения задавал Александр Лукашенко, но сейчас он устарел. Кадыров, перехвативший инициативу в середине нынешнего десятилетия в период обострения борьбы с внутренними врагами, – слишком чужой для большинства по вере и культуре, и по нынешним временам избыточно жесток. Народные лидеры Донбасса не самостоятельны, к тому же быстро и плохо кончили.
При Порошенко враждебная Украина, развернувшаяся прочь от России в сторону НАТО, пыталась капитализировать себя как frontière miltaire, военную границу западного мира. Для внешней политики России она была проблемой, но для внутренней – приобретением: на ней показывали, как не надо жить, против нее мобилизовали российский народ.
При президенте Зеленском Украина из внешнеполитической проблемы превратится во внутриполитическую.
Молодой, яркий, с чувством юмора, сосредоточенный на внутренних делах народный кандидат, став президентом, на какое-то время превратится для большой части российских граждан в альтернативу наскучившему Путину. Но атаковать Зеленского будет непросто: ведь он – выбор и русскоязычного избирателя, уставшего от вражды между Украиной и Россией.
Финал украинских выборов 2019 года расположен по трем осям времени. Тимошенко – прошлое, Порошенко – настоящее, Зеленский – будущее. Прошлое не попало во второй тур. Теперь предстоит выбор между настоящим и неясным будущим. Настоящего, судя по всему, на Украине мало кому жаль.
* * *
Александр Баунов
- журналист, публицист, филолог, бывший дипломат. Является главным редактором Carnegie.ru.
Московский центр «Carnegie»