Чего боится ХАМАС?
В террористической группировке полным ходом готовятся к окончанию эпохи Махмуда Аббаса, надеясь сформировать единый фронт палестинских арабов, для продолжения вооружённой борьбы с Израилем
По мере неумолимого приближения конца эпохи Махмуда Аббаса, всё большую актуальность приобретает целый ряд важных вопросов: что произойдёт после смерти Аббаса, кто его сменит, сумеет ли новый лидер опять объединить ООП и ХАМАС, как сложатся его отношения с Израилем, и, конечно, главное – что ждёт Палестинскую администрацию?
На большую часть всех этих вопросов ясных ответов нет пока ни у кого.
В контекстеО защитниках прав террористов на убийство Пока на Ближнем Востоке есть хоть один сантиметр израильской земли и живет хоть один еврей, ХАМАС будет убивать, поскольку он для этого создан и существует, а других целей и других оправданий существования у этой организации просто нет.
Несколько дней назад на веб-сайте ХАМАСа была опубликована статья Хайдара аль-Масдара, под названием «После Аббаса — палестинская децентрализация» (под словом «палестинцы» здесь и далее аль-Масдар подразумевает палестинских арабов – прим. переводчика). Под «децентрализацией», как правило, понимается система государственного управления, полномочия в которой рассредоточены между различными автономными независимыми структурами, не подчинёнными единому центру.
Именно так, например, в Соединённых Штатах каждый из штатов (государств) обладает значительной автономией в установлении правил налогообложения, транспорта, планирования, образования и в других сферах, в то время как внешняя политика и безопасность определяются центральным правительством в Вашингтоне. В приведённой ниже статье аль-Масдара (которую я позволил себе дополнить собственными пояснениями) автор описывает ситуацию, среди палестинских арабов после смерти Аббаса как децентрализованную:
«Что произойдёт после ухода Аббаса? Это вопрос, ответ на который все стремятся угадать, пытаясь связать его с теми или иными именами. Вот только при этом, часто забывают принять во внимание сложившуюся нынче географическую ситуацию, а также природу новых взаимоотношений и региональных интересов, оказавшихся теперь куда ближе к израильской позиции, чем к палестинской.
Начнём с самого Аббаса: он последний исторический лидер и единственное связующее звено, нравится это нам, или нет, между прошлой борьбой (палестинских арабов – прим. МК) и нынешней политикой (отказавшейся от этой борьбы – прим. МК).
Когда Аббас исчезнет, исчезнет и эта связь, а палестинское дело вступит в фазу борьбы за правопреемственность, в которой ни один из кандидатов не будет отождествлён с борьбой настолько, чтобы это могло сдержать палестинскую целостность во всем её разнообразии (став приемлемым лидером для всех группировок – прим. МК).
А потому мы стоим перед неотвратимо наступающим кризисом легитимации, результаты которого окажутся, отнюдь, не столь очевидны, как можно было бы подумать. Особенно с учётом того факта, что Израиль прилагает все силы для создания такого палестинского образования, которое не сумело бы достичь статуса политического представительства, каким обладали ООП и Палестинская администрация, став не более, чем гражданским управлением, созданным лишь с целью предотвратить хаос, неминуемо наступающий в случае его отсутствия.
Цель Израиля состоит в том, чтобы найти такую форму правления, которая предоставит палестинцам узкие рамки (достаточно широкие для самоуправления – прим. МК) для управления собственной повседневной жизнью, но лишит возможности достичь юридического и политического уровня, позволяющего требовать свои права. Это вернёт сценарий арабской опеки (существовавшей до 1967 года, когда Иордания контролировала Иудею и Самарию, а Египет – Газу – прим. МК) со всеми мучительными воспоминаниями того времени.
Но реалистично ли вообще обсуждать сценарий опеки, когда политику этой опеки определяет Израиль? Или когда Израиль сам стремится стать опекуном частей нашей страны?
В контекстеК событиям на границе с Газой ХАМАСу нужна худна, чтобы восстановить свой террористический потенциал, приготовиться к борьбе за власть по всей автономии в эпоху после Абу Мазена и расширить спектр потенциального террора против Израиля. Ему не нужна худна, чтобы решать проблемы жителей Газы, потому что на эти проблемы ему плевать.
Ясно, что да, поскольку те, кто внимательно присмотрятся к израильским действиям на местах, превратившим Западный берег (aвтор подразумевает Иудею и Самарию – прим. переводчика) в отдельные субъекты, не смогут не заметить намерений Израиля усилить разделение, через назначение «эмиров» в каждом месте, особенно если «эмир» отвечает на стремление Израиля децентрализовать палестинское правление.
Израиль попытается разделить наследство на нескольких наследников, каждый из которых не имеет возможности сконцентрировать в своих руках власть [на всей территории], но сможет укрепить своё управление в отведённом ему регионе, если докажет, готовность следовать указаниям израильтян. Таким образом, Западному берегу суждено остаться под израильским правлением после того, как Израиль присоединит себе все территории, которые захочет, а оставшееся передаст под управление тем, чьи административные цели будут соответствовать требованиям безопасности Израиля и кто откажется от каких-либо тенденций к освобождению.
Будущее Газы также не особенно далеко от подобного сценария, поскольку раскол (между ООП и ХАМАСом, между Иудеей и Самарией и Газой – прим. МК) стали реальностью, а потребность в опекуне больше, чем в остальных частях страны, имеющих для Израиля стратегическое значение. Поскольку Газа ближе к созданию органа с центральным управлением, отношение к ней будет иным. Здесь Египет окажется частью будущего управления сектором в сделке, которая станет рассматривать борьбу сюрреалистическим и бессмысленным делом.
Парадоксальным образом, Израиль не может контролировать то, что происходит в секторе Газы, но стратегическое расположение этого района вынуждает его к этому. Кроме того, необходимость найти такую палестинскую личность, которая будет приемлема всеми (заменит Аббаса – прим. МК), обречена на провал, не только из-за Израиля, но, к сожалению, и из-за палестинцев.
Состояние ненависти и недоверия между ООП и ХАМАС провалит любые усилия (найти согласованного лидера – прим. МК). Тем более что большинство упоминаемых (в качестве возможных преемников Аббаса – прим. МК) людей связаны с региональными повестками дня (Саудовской Аравии, ОАЭ – прим. МК), сочетающимися с позицией Израиля. Таким образом, разумно предположить, что единого, приемлемого всеми лидера не будет, особенно с учетом стремления Израиля к децентрализации палестинского правления.
В отсутствие такой единой личности, обладающей наследием борьбы (способной объединить под своим руководством все части палестинских арабов – прим. МК) может быть реализовано региональное решение (назначить Иорданию в качестве опекуна Иудеи и Самарии, Египта — Газы, Израиль же аннексирует все, что захочет — прим. МК).
Палестинская политическая система и легитимность находятся под угрозой, и мы должны внимательно следить за планами тех, кто хочет навредить нам. Мы должны начать с практических шагов, направленных на преодоление палестинского раскола и выбор лидера, которого мы все признаем. Мы должны отбросить внутренние разногласия, чтобы рассеять мечты «новых сионистов» (сторонников Израиля в стране и за рубежом) и отправить их прямиком в ад».
Главный страх ХАМАСа
Так заканчивает свою статью Хайдар аль-Масдар на веб-сайте ХАМАСа.
В контекстеПринять огонь на себя В чем же была истинная причина объявленной и скоординированной ХАМАС акции... ХАМАС срочно было нужно устроить очередной «крымнаш». ХАМАС срочно нужно было разбомбить Воронеж. ХАМАС срочно нужно было сплотить народ перед лицом коварного врага.
Автор видит ситуацию достаточно реалистично и ясно осознаёт кризис лидерства, от которого страдает Палестинская администрация. Он также хорошо знаком с печальным восприятием палестинских арабов их арабскими «братьями».
Самое же любопытное то, что он использует термин «эмир», выражая своё несогласие с израильскими намерениями разделить Иудею и Самарию на отдельные анклавы, обладающими административной автономией, которые я уже давно предлагаю и называю «эмиратами».
Существует важное правило, которое должен признать любой, кто интересуется ближневосточными делами: если ХАМАС выступает против какой-либо идеи, это явный признак того, что идея позитивна, хороша и желательна, особенно для Израиля.
Поскольку автор выступает против децентрализации палестинского правления, ясно, что такая децентрализация служит интересам Израиля, и потому Израиль должен продвигать идею децентрализации — демонтаж Палестинской администрации в «эмираты», каждый из которых будет основываться не на идеологии борьбы ООП или ХАМАСа, а на интересах местных кланов каждого из арабских городов Иудеи и Самарии.
«План Эмиратов» — является планом, которого ХАМАС боится больше всего, поскольку, когда местные кланы контролируют власть, они избавляются от джихадистов, угрожающих социальной, экономической и политической стабильности кланового правления. Поскольку ХАМАС опасается господства кланов, Израиль должен всеми силами содействовать именно этому варианту, особенно в наступающие дни кризиса руководства среди палестинских арабов.
* * *
Мордехай Кейдар
«MIDA»
Перевод Александра Непомнящего
«Еврейский мир»