Надежды на конец войны
Красная площадь. (Фото: «Nautilus»)
Путин ведет себя как человек, который по собственному свободному выбору и не чувствуя никакого давления извне, решил продолжать войну.
Про это статья в The Moscow Times.
…Путин последних недель предположительно вынужден отвечать на вопросы своего озабоченного окружения, собирается ли он заканчивать войну, и если да, то как.
А также объяснять происходящее подданным — исходя из того, что 250 тысяч из них уже пали. И размышлять, что надежды сдружиться с США не сбылись.
И наконец, мучительно раздумывать, как свести хозяйственные концы с концами.
Все эти заботы и в самом деле заполняли бы голову Путина, если бы он был правителем обычного типа, пускай и автократом. Но ничего подобного у него на уме сейчас нет…
В контекстеТрамп и Путин: «химия» или «химикалии»? Это и есть то главное, что мы должны держать в прицеле, рассуждая о перспективах войны или мира между Россией и Украиной. Всякий раз, когда мы исходим из соображений рационального характера, мы будем допускать ошибку, так как украинское общество не готово, да и вряд ли способно исходить в своих действиях и решениях из рациональных предпосылок.
…Начнем с народа. В какой степени Путин объясняется с ним по поводу понесенных жертв? Ну разумеется, ни в какой. В его многочисленных «военных» рассуждениях последних дней российские потери не упоминаются ни разу…
Российские военнослужащие в путинском мирке если и гибнут, то ему их не жалко…
…Но никак не скажешь, что Путин не любит российский народ. По-своему, он хорошо к нему относится и старается его усовершенствовать. Например, придумал, как поженить его многоплеменность с русским державным национализмом:
"В документе, удостоверяющем личность подданного Российской империи, не было графы «национальность»… А что там было? «Вероисповедание». Была общая ценность, религиозная ценность, принадлежность к восточной христианской религии — к православию… Поэтому и сегодня для нас неважно: человек с востока, с запада, с юга, с севера. Если он разделяет наши ценности — он наш человек!.. Я, когда говорю «русские», имею в виду не людей чисто этнически русских в паспорте — и наши ребята это подхватили, причём подхватили люди разных вероисповеданий и разных национальностей. Все с гордостью говорят: «Я русский солдат»."
Быть послушным «русским солдатом», если не на фронте, то в мыслях, это, по Путину, и есть та главная «традиционная ценность», которая делает человека его подданным…
В путинском многословии нет и не может быть упоминаний, что он слуга России и ее народа и обязан держать перед ними ответ.
Правитель воспринимает Россию как своего домашнего питомца. И он хорошо к ней относится: кормит ее, дрессирует и радуется трюкам, которые она наловчилась выделывать.
Дистанция между Путиным и его народом так велика, что он просто не ждет от него возражений ни по какому поводу.
В контекстеКак Путин выбросил на свалку наследие Брежнева и Андропова Доверие к России утеряно надолго. Оно вернется нескоро. Европейцы будут вооружаться и отгораживаться от восточного соседа всеми возможными способами, включая радикальные. Не зря же Литва, Латвия, Эстония, Финляндия, Польша и Украина вышли из международной конвенции по противопехотным минам.
И от своей «элиты» он тоже не ждет возражений. Поэтому она вообще не присутствует в его рассуждениях. Она не актор. У этого высшего якобы класса нет ни своих целей, ни своей воли, ни своих предпочтений.
Толпа технократов и миллиардеров, сгрудившаяся вокруг Путина и требующая прекратить войну, существует только в воображении редеющей части комментаторов.
Если бы ему действительно приходилось выслушивать такого рода настояния или хотя бы просьбы, это обязательно отразилось бы в его публичной риторике, пускай даже и не прямо.
Он бы придумывал какие-нибудь новые обстоятельства, которые именно сейчас мешают заключить мир, или, наоборот, объяснял бы, насколько близка победа. Но ни того, ни другого в его речах нет.
О причинах войны он сейчас повторяет те же байки, что и все эти четыре года, о перспективах мира не говорит ничего, а о кровавых и малорезультативных боях на фронте рассуждает с хладнокровием энтомолога, наблюдающего за стычками насекомых…
Путин не чувствует никакого давления со стороны своего окружения в том числе и по поводу экономической политики, хотя именно сейчас в нее приходится вносить крупные поправки.
Но эти поправки — явно его собственный выбор. Иначе он переваливал бы ответственность на подчиненных…
В контекстеТрамп доволен НАТО и не понимает Путина Трамп по-прежнему избегал прямо критиковать Путина и не использовал слова вроде «агрессия» или «преступление». Но это все больше выглядит, как PR-стратегия, а не как признак симпатии к хозяину Кремля.
…В отличие от народа, российское народное хозяйство в глазах Путина — это не собачка, а скорее автомашина. Чтобы ездить на ней наилучшим образом, надо время от времени ее чинить и даже менять режим ее эксплуатации. А сомнений, можно ли будет на ней ездить и дальше, у Путина опять-таки нет.
Тому порукой его новые кадры, биологически происходящие от старых.
На ритуальной встрече с аграрно-промышленным вице-премьером Патрушевым-младшим вождь даже умерил фирменную свою словоохотливость и погрузился в выслушивание бравурных разглагольствований собеседника, лишь иногда прерывая его мудрыми репликами («Мясные полуфабрикаты в два раза почти выросли, да?») и получая запрограммированные ответы.
И наконец, внешние дела. К обычным в устах Путина декламациям о «концерте» имперских держав в духе XIX века как об идеальном для него мироустройстве и к вымученным поклонам в сторону правителей Китая и Индии в последние недели добавились еще две постоянных темы.
Во-первых, выражаемая в пляжных остротах враждебность к руководителям Европы из-за их обещаний перевооружить свои армии.
Во-вторых, льющиеся потоком изъявления персональной приязни к Трампу.
В контекстеСамосталинизация Репрессирование памяти — часть процесса ликвидации внутренних врагов. И у этого процесса должен быть свой исторический символ, ибо без «великой» истории путинизма не существует. И таким символом естественным образом был и остается Сталин.
Навязчивость и многочисленность этих комплиментов выглядит нелогичной при явно ухудшающихся отношениях РФ с США и в отсутствии со стороны Путина хоть каких-то политических шагов навстречу американской державе. Может быть, это какая-то тонкая игра. Но не исключу, что дело обстоит проще.
Персона Трампа может быть настолько симпатична Путину, что раздрай двух держав он на его личность вообще не переносит.
В том мирке, в котором живет абсолютный правитель РФ, он вполне может дать волю своей сугубо персональной приязни и практиковать ее независимо от межгосударственных раздоров.
Именно в этом мирке принимаются решения. Путину в нем уютно, он чувствует себя в кругу вершителей мировых судеб, и по состоянию на сегодня ничто не мешает ему верить, что в подведомственной державе все под контролем, что российские низы и верхи выполнят любой его приказ и что никакой ответственности перед ними он не несет.
Поэтому в перспективе ближайших месяцев решение об остановке войны может быть принято только по собственному выбору Путина. Давить на него извне сейчас некому и нечему.
Военные и хозяйственные трудности налицо, но они его нисколько не трогают, и он еще долго может их игнорировать.
Это значит, что надежды на конец войны отодвигаются по меньшей мере на следующий год…
* * *
Сергей Шелин
«The Moscow Times»
Публикуется в сокращении
«Facebook»