Левым пора отставить свою ненависть
Израиль. (Фото: «Nautilus»)
Проблема политики ненависти в том, что от неё трудно избавиться.
13 сентября 1993 года правящая элита Израиля отреклась от сионизма. В тот самый день, когда тогдашний премьер-министр Ицхак Рабин, стоя в Розовом саду Белого дома, под восторженные аплодисменты своих сторонников на родине официально признал Организацию освобождения Палестины, израильская элита коллективно отказалась от интересов своей собственной нации.
В контексте30 лет спустя Наши враги – и палестинцы во главе них – смотрят на «Соглашения Осло», и уверены, что глупость израильских лидеров, выраженная в этих соглашениях, приведет еврейское государство к уничтожению.
ООП была не просто одной из террористических группировок. Её по праву можно назвать архитектором всего современного террора, включая захваты самолетов, похищения людей, убийства семей, массовые убийства детей, убийства дипломатов.
ООП опередила и даже в немалой мере стала наставницей целого множества других террористических организаций: от хомейнистского Корпуса стражей исламской революции до японской Красной армии, от банды Баадер-Майнхоф и до Черных пантер. Она собрала воедино террористов самых разных идеологических направлений и выковала их в этакий революционный конгломерат, объединенный желанием уничтожить Соединенные Штаты, Запад, евреев и, конечно, их государство Израиль.
ООП была и военной, и политической структурой. Именно она привила радикальным левым на Запада геноцидальную ненависть к евреям. Именно она использовала СМИ для романтизации осуществляемых её варварских акций массовых убийств и жестоких пыток.
Через своих западных приспешников, всего через 20 лет после Катастрофы, ООП сумела возродить ненависть к евреям как инструмент политической мобилизации и могучую культурную силу. С помощью своих пропагандистских операций ООП убедила невежественных молодых людей с нечистой совестью, что, мол, их родители-нацисты на самом деле были жертвами. Сионизм был демонизирован как новый нацизм, а то и того хуже.
В 1975 году, спустя 30 лет после освобождения Освенцима, Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию 3374, определяющую сионизм как форму расизма.
Сионизм часто называют еврейским национально-освободительным движением. И это действительно так, но такое определение скорее запутывает, нежели раскрывает суть.
Фактически, сионизм — это просто иудаизм. Иудаизм стоит на трёх основах — Торе Израиля, народе Израиля и земле Израиля.
Недаром, на протяжении столетий евреев стремились насильно обратить в чуждые им религии, сопровождая эти усилия массовым сожжением их священных книг, пытаясь, таким образом, через физическую ликвидацию Торы пленить евреев духовно, вынудить отречься от своей веры.
Иные кампании преследований — будь то геноцид, массовые изгнания, наполеоновский кодекс или коммунистический диктат, требующий от евреев отказаться от национальной привязанности друг к другу, — все до одной были направлены на исчезновение евреев — либо напрямую через физическую ликвидацию, либо через принуждение отказаться от собственной идентичности.
Сионизм же, по сути, предшествовал как Торе, так и народу Израиля. Ведь иудаизм начался в тот самый момент, когда Бог сказал Аврааму оставить землю своих отцов и переселиться в землю Израиля, где ему было обещано стать народом, сформированным вокруг законов, предписываемых Богом. Еврейская нация родилась в земле Израиля. И вера Израиля тоже родилась там. Ни закон, ни народ не имеют смысла без земли Израиля.
И в этом-то всё дело — каждая из трех основ иудаизма неразрывно связана с остальными.
В контекстеИзраиль и неомарксизм Большинство СМИ, университетов и многие политические организации с таким воодушевлением поддерживают террористическую организацию Хамас именно потому, что по сути своей они давно стали платформами для подготовки террористов.
У ООП было три основателя — Ясир Арафат, президент Египта Гамаль Абдель Насер и КГБ.
Для Арафата ООП была средством унаследовать мантию основателя национализма палестинских арабов, нацистского агента Амина эль-Хусейни. Именно Хусейни создал и возглавил современный ему джихад против евреев и британцев по всему арабскому миру.
И он использовал антисемитизм как средство, чтобы убедить британцев, как и многих других поддержать его усилия против евреев, даже когда он сам направлял своих последователей на войну против Великобритании.
С помощью своих советских спонсоров Арафат провел похожую политическую операцию среди западных радикалов. И подобно Хусейни, Арафат также стремился укрепить панарабскую поддержку уничтожения Израиля в долгосрочной перспективе.
ООП служила целям Насера двумя способами. Основав эту террористическую группу в 1964 году, Насер предполагал, что она укрепит его позицию бесспорного лидера арабского мира. После своего ошеломляющего поражения в Шестидневной войне три года спустя он стал рассматривать ООП как свою прокси, способную послужить авангардом панарабской войны за уничтожение Израиля, пока арабы сумеют восстановить свои силы в преддверии очередного раунда войны.
Для Советов ООП стала средством для подрыва ощущаемого Западом чувства собственной моральной правоты.
Еврейское государство — парадигматическая основа западного национального государства. Недаром отцы-основатели США стремились построить новый Иерусалим в Новом Свете, основанный на законе Божьем и вере во врожденную склонность человека к ошибкам.
ООП, которая утверждала, что Израиль является расистским, колониальным форпостом, стала отличным инструментом делигитимации Израиля, а через него Соединенных Штатов и всего западного мира. Простыми словами — если Израиль родился во грехе, то Библия — ложь, а Соединенные Штаты — основаны на безнравственной вере в расистский, европейский супремасизм, и не более того…
Что касается Израиля, двойные — одновременно и террористические, и политические военные операции ООП были всегда направлены на балканизацию израильского общества. Пособники и сторонники ООП усердно обхаживали сначала американских евреев левого толка, а затем и израильских левых активистов, стремясь оторвать их от подавляющего большинства американских евреев и израильтян, осознававших коварство политических действий ООП и абсолютное зло ее терроризма.
Идея состояла в том, чтобы убедить их, будто бы «мир» обязательно воцарится, как только Израиль признает легитимность ООП.
Эти активисты в свою очередь инициировали кампании в американской еврейской общине и в Израиле, демонизируя тех израильтян, которые отвергали ООП. Они выставляли таких израильтян, как ретроградов и поджигателей войны. Со временем их усилия принесли успех.
В контекстеК чему привела концепция «прогрессизма» в армии Инициаторы «Осло» прекрасно понимали, что для перехода народа Израиля от сознания «Железной стены» (по Жаботинскому) к сознанию «нового Ближнего востока» (по Пересу), необходимо склонить на свою сторону военных.
Когда израильские правые впервые пришли к власти в 1977 году при поддержке религиозных общин и рабочего класса — в подавляющем большинстве израильтян сефардов, легитимация ООП окончательно стала средством объединения левых в сплоченную оппозицию и новый социальный класс.
Учитывая природу, цель и modus operandi ООП, признание легитимности ООП означало отрицание легитимности сионизма и государства евреев. Для израильтян и евреев в диаспоре это трансформировалось в социальную и политическую активность, направленную на легитимацию ненависти к израильским общинам, члены которых отказались ослабить свою привязанность к иудаизму.
И это стало так, вне зависимости от того, была ли то привязанность к традициям иудаизма, распространённая среди сефардских евреев, ультраортодоксальность харедим или верность к земле Израиля, в частности к Иудее и Самарии, со стороны национально-религиозных общин в Израиле.
Решение Рабина признать легитимность ООП в Белом доме 13 сентября 1993 года превратило этот ненавистнический, антиеврейский подход к народу Израиля и его национальной идентичности в национальную стратегию израильского правительства.
И эта стратегия полностью провалилась.
Она провалилась по двум причинам.
Во-первых, целью ООП никогда не был мир. Её целью всегда была уничтожением Израиля — всего Израиля.
Поэтому она никогда не могла быть настоящим партнером ни для одного израильтянина, независимо от того, насколько тот был левым, если, конечно, он не был убежден, что Израиль должен полностью исчезнуть.
И даже у таких левых евреев были проблемы, ведь оказалось, что ООП была лишь предтечей для ХАМАСа, который даже на словах не признаёт различия между постсионистскими евреями и сионистами.
Вторая причина провала состояла в том, что нарратив о мнимых израильской преступности и безнравственности никогда не был правдой, и большинство израильтян никогда не принимали подобный дискурс.
Большинство израильтян также никогда не принимали различие между «хорошими» и «плохими» евреями. Они никогда не соглашались с тем, что в сионизме, Торе или народе Израиля есть якобы нечто морально ущербное и плохое. Как ни старались левые, им так никогда и не удалось заставить большинство израильтян принять основополагающие принципы, которыми они стали руководствоваться в своей политике и действиях.
Конечно, израильтяне хотят мира. Но они совершенно не считают, что являются причиной того, что мир ускользает от еврейского государства и народа. Они отказываются винить себя за агрессию и ненависть, направленные против их народа и их страны.
В контекстеОбиженные газаваты То есть жители Газы вдруг обнаружили, что живые и невредимые они никому не нужны. И мертвые, собственно, тоже. За исключением замученных сионистами. А израильская военщина, как назло, сейчас "Хизбаллой" занята – как в целом, так и отдельными частями тела.
Проблема политики ненависти в том, что ненависть — это привычка, от которой очень трудно избавиться. Если вас приучили верить, будто бы ваше будущее зависит от победы над объектом вашей ненависти, то единственная возможность изменить ваше мнение — это перестать ненавидеть.
С 1993 года ООП снова и снова доказывала, что она враг Израиля, а вовсе не партнер для установления мира.
Вот только принятие этой истины означало и признание того, что левые навлекли на страну катастрофу, а объекты их ненависти — евреи, которые отказались отречься от любого аспекта своей идентичности — все это время оставались правы.
Другими словами, принятие провала требовало от левых либо переопределить свою классовую идентичность, либо совершенно отказаться от нее. Левые выбрали переопределение. Они приняли концепцию «нации стартапов» как подходящий способ сохранить свою экономическую и культурную власть, оставаясь при этом оторванными от остального общества.
Захватив контроль над новым эликсиром — высокими технологиями, левые присоединились к мировой элите с её влиятельными центрами в Давосе и Кремниевой долине.
Вот только чтобы войти в клуб новой глобалистской элиты, нужно было заплатить. Их покровители исповедовали постнационализм. Их идеологические корни были связаны отнюдь не с американским капитализмом.
Напротив, получившие образование в элитарных университетах, пропитанных советским антизападничеством, лидеры нового мирового правящего класса, ставшие постнационалистами, полностью разделяли советскую точку зрения о том, что сионизм — это, мол, апофеоз националистических устремлений, и потому не легитимен. Чтобы присоединиться к этому клубу, израильским технологическим титанам пришлось отречься от своей преданности к своим «жестоким поселенцам» и «ультраортодоксальным» соотечественникам.
Другими словами, даже когда они попытались отказаться от нарратива ООП, который уже привел к катастрофе террористического образования палестинских арабов в самом сердце Израиля, они опять столкнулись со схожим выбором и снова выбрали предательство собственного народа.
В контекстеТайные причины дружбы с ХАМАСом Палестинские террористические группировки сектора Газа откровенно заявили, что рассматривают решение Ирландии, Норвегии и Испании как награду за резню 7 октября и многолетний террор против Израиля.
Но это работало, более или менее, до 7 октября 2023 года. В тот страшный день произошло две вещи. Во-первых, арабские террористы с их парапланами, пикапами Toyota, РПГ и садистской жаждой крови разнесли в пух и прах миф о том, что высокие технологии способны освободить носителей передовых прогрессивистских взглядов от необходимости защищать себя вместе с теми самыми братьями, от которых левые так отчаянно пытались отмежеваться.
Все боевые приложения «нации стартапов» — высокотехнологичные датчики, сигнальная разведка, умный забор, военно-воздушные силы — короче, всё — полностью провалилось 7 октября.
Единственное, что сработало в тот день, — так, это грубый и простой героизм и патриотизм евреев — гражданских и представителей силовых структур, без всяких приказов устремившихся на юг для спасения семей и общин, подвергшихся нападению.
Второе же, что произошло в тот день, это то, что международная элита, мировая элита, отбросила все различия между «хорошими» и «плохими» евреями. Фотографии заложников из кибуцев Беэри и Кфар-Аззы были отвергнуты с тем же презрением и той же ненавистью, которых прежде была направлена лишь на «агрессивных поселенцев» или «идентифицируемых евреев».
Ненавистники евреев в кампусах больше не чувствовали необходимости притворяться, будто бы некоторые израильтяне для них приемлемы.
Последние 11 месяцев члены постсионистского страта изо всех сил пытаются разобраться в крушении своих заблуждений. Их лидеры пытаются удвоить ставки. Но их настойчивые утверждения о том, что все проблемы связаны исключительно с премьер-министром Биньямином Нетаниягу, или с ультраортодоксами, или поселенцами — «мессианцами», или «идиотами», плачущими от песен о народе Израиля, находят все меньше и меньше сторонников.
Каждый очередной левый протест сходит на нет через несколько дней. Острые ощущения ушли.
После того, как фиговые листья «мира» или «нации стартапов», за которыми до сих пор удавалось прятаться, облетели, всё, что осталось у левых — это чистая беспримесная ненависть.
Тридцать один год прошёл с тех пор, как левые, признав ООП, сделали ненависть своей хоругвью. Пришло время отказаться от нее.
Ведь от этого зависит теперь выживание Израиля.
* * *
Кэролайн Глик
«Israelections2015»
Перевод: Александр Непомнящий
JNS
«Caroline Glick»