Политолог Дмитрий Орешкин об антивоенном заявлении Аркадия Воложа
Заявление одного из создателей «Яндекса» Аркадия Воложа с осуждением войны в Украине взбудоражило блогосферу.
Реакция варьируется в диапазоне от поддержки и понимания Воложа до осуждения с указанием на «недостаточное раскаяние» или на то, что Волож «слишком долго молчал».
На следующий день появилось письмо главного политзаключенного России Алексея Навального с критикой Ельцина и реформаторов 90-х годов. И снова в адрес теперь уже Навального прозвучала как осторожная критика, так и слова полной поддержки.
О том, почему два этих текста вызвали такую противоречивую реакцию, корреспондент RFI поговорила с политологом Дмитрием Орешкиным.
RFI:
Что важнее в нынешней ситуации для российского общества: покаянное заявление Аркадия Воложа или письмо Алексея Навального?
Дмитрий Орешкин:
На мой взгляд, безусловно, заявление Воложа, потому что дело ведь не в том, кто раньше, а кто позже оправдался, а в тенденции, которая заключается в том, что влиятельные люди, самостоятельно мыслящие, способные к самостоятельным решениям, компромиссам и готовые пойти на очень большие потери для того, чтобы сохранить свой статус в Российской Федерации при Путине, отходят в сторону от власти.
И будь то Чубайс или Дворкович, будь то Алла Пугачева или Усманов, будь то Тиньков или тот же Волож, это ведь уже система. Можно о них говорить все, что угодно — клеймить, обвинять, чем, собственно говоря, и занимается Навальный, но это частности, а главное, существенное — это то, что никто не приходит к Путину, но многие от него уходят. Мне кажется, поэтому это вещи несравнимые по значимости.
В контекстеМаршрут расстроен Путин показал бессилие российских силовых структур, не способных предотвратить поход на Москву нескольких тысяч вооруженных людей. После событий 23-24 июня за границами России Путина все больше будут воспринимать как «хромую утку».
Абсолютно неважно, что написал Аркадий Волож, как он аргументировал, равно как, с моей точки зрения, абсолютно неважно, что написал Навальный и как он свои обиды объясняет.
Просто явление Навального — это частный случай. Он обладает огромным политическим темпераментом, но по определению не может этот темперамент реализовать в легальной борьбе против своего политического противника. И теперь он свою эту энергетику направляет на других людей, рассказывая, как он их ненавидит. Функциональный смысл близок к нулю.
Волож вполне корректно, спокойно, доброжелательно, без истерик докладывает, что он за эту команду больше не играет.
Здесь функциональный смысл в разы, по-моему, значительнее, чем у Навального.
О позиции Воложа говорили давно с той или иной степенью интенсивности, хотя бы потому, что это, как ни крути, компания «Яндекс». Накануне его заявления бурно обсуждали, почему он из своего профайла убрал упоминание о России. Его заявления тоже ждали, потому что в отличие от тех олигархов, чьи бизнесы широкой российской аудитории мало понятны, о «Яндексе» в России знают все, у кого есть интернет. И вот оно появилось и начались вопросы: почему только сейчас?
Мне это кажется абсолютно детской реакцией — пока мог терпеть терпел, пока взвешивал потери и приобретения от такого рода заявлений молчал, а потом либо понял, либо с Яндексом произошло что-то необратимое (и похоже, что так оно и есть), или что-то с ним произошло, или с Путиным произошло. Но ведь вопрос не в том, чтобы свести какие-то счеты или предъявить какие-то претензии.
Нравится или не нравится вам Волож, надо было это сделать раньше или позже — это всё то, что называется, оценочные суждения, и Воложу на них, я думаю, наплевать, а вот то, что он свою позицию заявил, это означает, что да, санкции сыграли свою роль, давление средств массовой информации, экономические тенденции, падение рубля там и так далее.
Важен интегральный результат — сильный влиятельный толковый организатор уходит в другую команду или вообще из игры.
Таких людей, как Аркадий Волож, не так уж много и таких фирм, как «Яндекс», не так уж много, я бы даже сказал, что в России «Яндекс» уникален как достигшая такого уровня айтишная компания, которую теперь власти стали подгибать под себя. Может быть, он потому и ушел, что последней каплей стало, что вот «Яндекс» начали использовать как агрегатор для сбора данных для ФСБ .
Выяснять, почему он раньше это не сделал, а только сейчас, это какая-то некомпетентность людей, которые почему-то возомнили себя нравственными камертонами. Он сделал этот шаг, а вы можете вокруг звонким лаем осуждать его, приветствовать, негодовать или восхищаться — это уже ваше дело.
Команда Навального, которая еще в прошлом году составила список «разжигателей войны», включила в него в том числе и Аркадия Воложа. Для того, чтобы покинуть этот список, требуется «деятельное раскаяние» фигуранта. Однако, по словам бывшего руководителя ФБК Леонида Волкова, раскаяние Воложа было «недостаточно деятельным».
В контекстеМуратов, Навальный и драма вокруг Нобелевской премии мира Для Дмитрия Муратова начинается новая жизнь. От нобелевского лауреата общество ждет активной позиции и громкой защиты преследуемых, причем не только журналистов. Это непростой жизненный вызов и гигантская моральная ответственность.
А чем Воложу некомфортно пребывание в этом списке 6000 и кто такой Леонид Волков, чтобы из-за него Волож по ночам не спал? Американский или европейский санкционный список, наверное, для Аркадия Воложа — это важно, а есть он в списке ФБК и что о нём думает госпожа Певчих, мне кажется, его не волнует. Это примерно то же самое, что Лионель Месси будет выслушивать мнение тренера дворовой команды о качестве своей игры.
От мнения Воложа зависит многое, потому что есть команда, есть бизнес-партнеры, есть люди, которые после его заявления подумают : «А может быть и мне пора?»
Вот и в этом смысле это заявление, имеющее функциональный социально значимый смысл, а все оценочные суждения ничего не меняют.
Как Вам кажется, антивоенное заявление Аркадия Воложа действительно может запустить процесс и другие крупные фигуры российского бизнеса будут более решительны?
Я потому и сказал о том, что считаю это заявление важным, потому что происходит качественный перелом. Конечно, это сигнал, который говорит о том, что, видимо, этот процесс будет продолжаться.
Потому что по некоторым штрихам мы можем судить о том, что даже те крупные фигуры российского бизнеса, которые не высказываются об этом публично, на самом деле так думают.
Помните, как несколько месяцев назад появился в сети разговор музыкального продюсера Иосифа Пригожина со своим знакомым миллиардером Фархадом Ахмедовым. Вот они примерно все так и думают. Просто они понимают, что издержки от и публичных заявлений такого типа будут выше, чем приобретения, и не только в материальном смысле. Я далек от мысли, что сейчас все кинутся делать подобные заявления, но для них это некий сигнал.
Меньше чем через сутки после заявления Аркадия Воложа появилось письмо Алексея Навального. Самый известный российский политзаключенный критикует «реформаторов» 90-х. Реакция на этот текст была тоже довольно бурной.
В контекстеРоман Протасевич в студии госТВ Беларуси «признал» вину и попросил прощения Протасевич говорит, что добровольно согласился на интервью, он чувствует себя нормально, только немного простыл. Экс-главред NEXTA говорит, что его не гриммировали перед интервью. В момент, когда Протасевич потирает лицо руками видно, что на внутренней стороне его запястий остались раны.
Навальный, мне кажется, неудачно выступил, но я его письмо не буду ни в коей мере разбирать, потому что человек сидит в тюрьме.
В такой ситуации можно выступить так, как, например, это сделал Роман Протасевич, который пошел на сотрудничество с режимом Лукашенко, а можно как Алексей Навальный, который пишет про 90-е годы, в которых он в общем-то довольно плохо разбирается, в том числе и когда пишет про выборы. Я этим занимался и видел все это с близкого расстояния.
Там есть упрощения, но, повторюсь, мне кажется неправильным и неэтичным сейчас критиковать Навального, поэтому я лучше просто воздержусь от оценок.
Могу лишь высказать свое уважение к Алексею Навальному, я думаю, что он крупный политик большого масштаба.
В Украине идет война, ежедневно гибнут люди, но как это ни ужасно звучит, к этому все привыкли. На фронте тоже ничего особенного, на взгляд обывателя, не происходит. На ваш взгляд, появись заявление Воложа и письмо Навального в другое время в другом контексте, вызвали бы они такую же бурную реакцию?
Это интересный вопрос. Я думаю, что и сама по себе тематика связана с, условно говоря, стабилизацией военных действий. Опять же свойство так называемой интеллигенции, к которой я имею честь принадлежать, заключается в том, что ты понимаешь свою неспособность повлиять на ситуацию на поле боя, и в то же время происходит что-то тебе глубоко чуждое.
Люди компенсируют свою немощность тем, что начинают грызться с соседями, обвиняя друг друга в чем-то. Это означает, что энергетика есть, агрессия есть, обвинять Путина, когда уже вроде бы все сказано, бессмысленно, а ничего более серьезного сделать не удается.
До войны годами обсуждали в вопрос — в Украине или на Украине. Война его сняла, потому что неважно, как ты говоришь «в» или «на», важно, с какой стороны линии условного фронта ты находишься.
Поэтому все горячие дискуссии — это поиск выхода для негативной энергии. Я могу лишь согласиться с вами, что, конечно, если бы шло серьезное наступление украинской армии, то заявления, подобные тому, которое сделал Волож, появлялись бы десятками в неделю, и на них никто бы не обращал внимания.
* * *
Елена Поляковская
RFI