НАТО вступит в бой, только получив гарантии, что потерь не будет
В России любой грамотный человек, хотя бы немного интересующийся политикой, знает, что в блоке НАТО есть некие общие стандарты, обязательные к выполнению для каждого члена альянса, и принятая в сообщество армия должна на них перейти. У нас по этому поводу написана масса глупостей.
Даже многие военные считают, что подразумевается обязательное и немедленное перевооружение ВС нового члена альянса на натовскую технику. Неясно, правда, какую – американскую, английскую, французскую, немецкую, итальянскую… Ведь у крупных стран вооружение по большей части собственного производства, то есть разное. Теперь добавилось польское, словацкое, болгарское. Почему-то не принято замечать, что армии Польши, Чехии и Венгрии оснащены в основном советской техникой либо собственной, созданной во времена Варшавского договора, хотя эти страны уже 18 лет в НАТО.
И ее замена, идущая очень медленно, ведется не в связи с переходом на стандарты НАТО, а потому, что советская выработала ресурс, российская же не будет закупаться из чисто политических соображений.
На самом деле ни о какой однотипности техники в НАТО нет и речи. Стандартизация проводится лишь для того, чтобы ВС одних государств-членов могли бы использовать средства МТО других натовских стран и вести совместные действия. Стандартов этих сейчас насчитывается почти полторы тысячи. В частности, приводятся к единообразию электросистемы кораблей, оперативные планы, процедуры работы с пленными, номенклатура и классификация оборудования, артиллерийские и стрелковые боеприпасы, медицинские операции в условиях РХБ-заражения, уровни бронезащиты, словари терминов и определений, артиллерийские таблицы ведения огня, радиооборудование, знания английского языка и многое другое.
Само по себе это разумно, хотя до сих пор, как ни удивительно, до полного соответствия далеко.
Проще говоря, разъемы немецких шлангов не всегда подходят к горловинам французских топливных баков. Таких примеров полно, на что жалуются сами натовцы, но принудить нарушителя стандартов, если он уже является полноправным членом альянса, к их выполнению по сути невозможно. Дисциплина в НАТО на очень низком уровне.
При этом значительная часть натовских стандартов относится не к технике, а к принципам управления, вопросам доктринального и тактического характера. Об этом у нас тоже пишут, особенно по поводу армий стран бывшего СССР, рвущихся к членству в НАТО или как минимум расширяющих сотрудничество с альянсом. Фраза «бригада страны N прошла подготовку по стандартам НАТО» произносится (и, кажется, даже пишется) едва ли не с придыханием. Как будто эта бригада получила новые волшебные качества, делающие ее непобедимой.
При этом всегда хочется спросить: какие выдающиеся победы над мощными противниками одержал альянс, особенно на суше?
Ответа, разумеется, получить не удастся, ибо сказать нечего.
В начале 2016 года в «Украинской правде» опубликовали интервью с грузинским генералом Георгием Каландадзе, экс-главой Объединенного генштаба ВС Грузии, с 2014 года работающего на Украине. Самое интересное – рассказ о переходе ВС Грузии на эти самые стандарты НАТО. Ключевой момент:
…Они очень внимательно относятся к потерям, потому что государство потом несет материальную ответственность. Грубо говоря – ввязываться в бой можно, когда на одного противника приходится три наших. И при этом у нас есть поддержка авиации.
– То есть, нет такого понятия, как «держать стратегические высоты до последнего солдата?
– Не будем вдаваться в детали, потому что бывают разные ситуации. Важно понять, что натовский генерал прежде всего думает о потерях, а потом о задачах. Это другой тип управления».
В этом вся правда. Это другой тип не только управления, но и мышления. Любой западный командир думает не о боевой задаче, а о том, как не понести потери. Если они предвидятся и будут, откажется либо прекратит выполнять приказ. Конечно, кто-то может назвать это гуманизмом, заслуживающим восхищения. На самом деле это полная деградация. Разумеется, нет ничего хорошего, если боевая задача решается любой ценой, противника «заваливают трупами».
Но когда армия вообще отказывается выполнять приказ, чтобы избежать потерь, то это уже сброд.
Будет гораздо честнее распустить ее, чем кормить бессмысленного, но дорогостоящего паразита.
Вполне естественно, что в августе 2008 года грузинская армия, успешно перешедшая на натовские правила, при столкновении с российской, коей эти стандарты абсолютно чужды, не просто проиграла, но мгновенно развалилась и разбежалась, бросая вооружение и технику. Притом что российская группировка не имела численного превосходства над ВС Грузии (по крайней мере на земле). Да, отчасти это объясняется психологическими моментами – россияне воюют лучше грузин. Но главную роль сыграли именно натовские стандарты управления.
При столкновении с равным как минимум противником да еще и при отсутствии господства в воздухе эти стандарты предписывают уклониться от боя.
Или, попросту говоря, бегство. Что на весь мир и показала грузинская армия.
Другой пример дал Афганистан. Пример этот с течением времени становится все более очевидным, если сравнить советскую и натовскую афганские войны. В 80-е годы моджахеды получали широчайшую поддержку (людьми, деньгами, оружием) от коалиции США, Великобритании, Саудовской Аравии, Пакистана и Китая.
У талибов за спиной после 2001 года не было никого, поэтому они были и есть на порядок слабее душманов. Их вооружение сейчас даже хуже, чем было в 80-е, притом что советским войскам в то время и не снились разведывательные и боевые беспилотники или высокоточные боеприпасы, которыми сегодня ВС США и НАТО располагают в огромных количествах.
Наша 40-я армия воевала в Афганистане по полной программе, в том числе на земле. Антиталибская коалиция НАТО всячески избегала наземной фазы. Европейские контингенты отсиживались на своих базах, покидая их лишь по острой необходимости. Англосаксы (американцы, англичане, канадцы, австралийцы) воевали активнее, но несопоставимо с Советской армией.
Именно с учетом того, что талибов всю войну никто извне не поддерживал, а технологический разрыв между воюющими сторонами был просто космическим (советские войска в 80-е годы такого технологического превосходства над противником, разумеется, не имели), можно сказать, что западная коалиция отвоевала свое в этой стране гораздо хуже нашего ограниченного контингента. Талибы в отличие от душманов, потеряв в начале войны почти все, сегодня контролируют значительную часть территории.
Разница между советским и натовским образом действий проецируется и на афганскую армию. В 80-е годы уровень ее боевой и морально-психологической подготовки был на порядок ниже, нежели советской 40-й, что создавало нашему контингенту огромные проблемы. Но, как выяснилось, та афганская армия была просто образцом воинской дисциплины и доблести по сравнению с нынешними ВС Афганистана. Все по той же причине – современные аскеры подготовлены по стандартам НАТО.
В интервью Каландадзе речь шла об опыте перехода на натовские стандарты в связи с тем, что нынешняя киевская власть очень хочет вступить в альянс. Между тем украинская армия, разваленная четырьмя предыдущими президентами, последние три года демонстрирует способность еще хоть как-то воевать исключительно потому, что остается по сути глубоко советской.
Переход на натовские стандарты для нее равнозначен немедленному коллапсу.
Ни о какой войне в Донбассе после этого не будет и речи. Поэтому надо пожелать Киеву как можно быстрее осуществить этот процесс, столь откровенно и точно описанный грузинским генералом.
Соответственно не стоит беспокоиться, что на натовские стандарты переходит кто-то из наших потенциальных противников, наоборот, об этом можно только мечтать. Опасаться надо того, что западные правила примет кто-то из союзников по ОДКБ (например Казахстан). Не потому, что они перестанут быть заодно с Россией, ибо это определяется не стандартами, а потому, что тогда мы просто не сможем совместно вести даже ограниченные боевые операции.
Наши будут думать о том, как победить, а союзники – как сохранить свои жизни.
Поэтому очень хочется пожелать братским правительствам не совершать роковых ошибок.
* * *
Александр Храмчихин
- заместитель директора Института политического и военного анализа
«Военно-промышленный курьер»