Формальные обязательства и отношение
Ереван и Москва являются главными проигравшими в нынешней карабахской войне. Армения потеряла территорию, а Россия — репутацию.
Ковали сами
В контекстеАрмяне бунтуют против условий мирного договора, подписанного в последнюю минуту Мир в Карабахе вызвал массовый протест в Армении. Протестующие учинили разгром в здании парламента и взяли штурмом президентский дворец, требуя отставки премьер-министра Пашиняна.
Подписанный договор между Россией, Азербайджаном и Арменией является для последней не чем иным, как практически капитуляцией. Обидной, несправедливой — но в какой-то степени предсказуемой и логичной.
По итогам соглашения Армения потеряла большую часть того, что завоевала во время первой Карабахской войны — все семь районов из пояса безопасности (кроме Лачинского коридора) и южную часть самой НКР, вплоть до Шуши.
Более того, оставшийся кусок территории армяне могут потерять уже через пять лет, когда истечет мандат миротворческой миссии России и Азербайджан может решиться ее не продлевать.
И потеряют — если Москва станет выполнять указание Баку, а Ереван к тому времени не извлечет вывод из нынешнего поражения. Не поймет, что ковал он это поражение сам — своими собственными руками.
Главным «достижением» на этом поле была пресловутая «революция 2018 года», по итогам которой к власти пришел Никол Пашинян. И дело тут даже не в том, что он стал преследовать своих политических оппонентов и раскалывать армянское общество.
Вскормленный на западных грантах политик-популист внес раскол в отношениях с Россией. Он не только оскорблял Путина (чего только стоит известная в высоких кругах история о том, как он сначала выяснил у Владимира Владимировича его отношение к бывшему президенту Роберту Кочаряну, получил подтверждение их дружбы и, вернувшись в Ереван, Кочаряна сразу арестовал), но и наводнил армянскую власть различными антироссийскими элементами.
Неудивительно, что его имя стало вызывать в Кремле чуть ли не аллергическую реакцию, но армянский народ этого не замечал. Был уверен — «русские же знают, что мы друзья».
Или говорил: «А чего им можно себя вести самостоятельно, а мы должны все учитывать мнение России?» — например, тогда, когда Москва (в том числе и с подачи активно эксплуатировавшей образ Пашиняна азербайджанской пропаганды) возмущалась проведением антипутинских тренингов в Ереване или же появлением Навального на армянском телевидении.
В Баку и в Анкаре эти сигналы считали четко — и поняли, что главная защита Нагорного Карабаха (неформальные гарантии России статус-кво на этой территории) дала трещину. После чего спланировали и начали операцию.
Причем даже тогда, когда их план по блицкригу сорвался и в первые дни войны наступление застопорилось, у Пашиняна была возможность существенно усилить объем поступающей от Москвы военной помощи — для этого ему нужно было просто уйти в отставку.
Однако он не уходил — упорно держался на своем месте (как держится и сейчас), пытался вести с Кремлем какие-то переговоры и сам в то же время воздерживался от решительных действий в поддержку НКР.
Итог этих переговоров и нерешительности налицо — более 1300 погибших (только по официальным данным) армянских бойцов и потеря большей части территории.
И главный вопрос сейчас в том, поймут и примут ли армянские граждане, выбиравшие и поддерживавшие Пашиняна, свою вину в произошедшем?
Ведь только в этом случае возможна будет «работа над ошибками», которая позволит через пять лет не потерять оставшуюся часть НКР.
Работа эта должна включать консолидацию и прагматизацию армянского общества; убеждение диаспоры инвестировать миллионы долларов не в бессмысленный пиар и международные признания геноцида, а в экономику Армении; а также превращение страны во второе Приднестровье.
То есть в самое пророссийское государство постсоветского пространства, понимающее, что только Москва и ее миротворцы могут помешать «окончательному решению карабахского вопроса» через пять лет.
Ведь при хорошем отношении они помешают даже в том случае, если Ильхам Алиев (который окончательно станет к тому времени турецким сателлитом) потребует миротворцев убрать.
Уроки неудачи
В контекстеНагорный Эрдоган Так что ответ на вопрос, за армян я или за азербайджанцев, мучающий нынче соцсети, у меня простой - я против Эрдогана, изо всех сил раздувающего эту войну. Жертвами которой станут и армяне, и азербайджанцы.
В то же время уроки должна извлечь и Москва. Да, Россия смогла добиться мира и ввести в регион своих миротворцев, однако в целом эта, по сути, русско-турецкая война за влияние на Кавказе окончилась для нее громким поражением.
Самым, пожалуй, громким внешнеполитическим поражением за все время правления Владимира Путина (даже возникло ощущение, что россиян макнули в атмосферу ельцинского периода, когда страна воспринималась как полный лузер).
И в ближайшее время Кремль будет пожинать афтершоки от этой неудачи как минимум на трех направлениях: в отношениях с союзниками, противниками, а также российским населением.
В союзах самое главное — надежность. Ощущение, что твой союзник не кинет тебя в минуту трудностей и опасностей. И, на первый взгляд, Россия никого не кидала. Кремль выполнял свои обязательства по ОДКБ (отсутствие реакции организации — это целиком и полностью вина Пашиняна, отказавшегося посылать запрос о помощи), поставлял оружие Армении и гарантировал ее защиту в случае нападения Турции. Однако помимо формальных обязательств есть еще и отношение.
И когда российские власти ставят на одну доску Армению (союзника с пусть и временно не самым лучшим премьером) и Азербайджан (союзника Турции, чьи намерения по контролю за умами и сердцами российских мусульман прямо угрожают безопасности России), это посылает потенциальным союзникам крайне неприятные сигналы.
Где, например, гарантия, что Москва защитит своих действующих союзников по ОДКБ в случае обострения их отношений с Китаем? Или потенциальных союзников от других «партнеров»?
В отношениях с врагами самое главное — страх безоговорочного возмездия. Все должны прекрасно понимать, что унижение и обман России карается не «выражением озабоченности», а жесткими действиями по принуждению Турции и Азербайджана к выполнению взятых на себя еще в октябре обязательств по перемирию.
Все должны понимать, что преднамеренное убийство российских военнослужащих (а их убили преднамеренно, для того чтобы вынудить Москву подписать армяно-азербайджанское перемирие в атмосфере унижения и демонстративного бессилия) карается не «позитивной оценкой того, что Баку признал вину», а жесткими ответными действиями военного характера.
Как минимум давно вынашиваемым ударом по расположению сирийских террористов на территории Нагорного Карабаха.
Тогда и только тогда турки будут бояться сбивать российские самолеты в Сирии, а украинское руководство — начинать военную операцию в Донбассе.
Наконец, в отношениях с российским населением самое главное — демонстрировать свою силу. Россияне могут простить власти неторопливость, неэффективность, даже коррупцию, но никогда не простят показную слабость и отсутствие воли — а мягкая позиция Кремля по вопросу убийства двух российских летчиков воспринимается в стране именно так.
Воспринимается — и приведет к серьезному недовольству действиями властей, а также, возможно, усилению позиций русских националистов. Массовые гуляния российских азербайджанцев в Питере и Самаре аккурат после убийства их соплеменниками летчиков лишь усиливают это недовольство.
Все это является не меньшей угрозой российской безопасности, чем пантюркистские амбиции Эрдогана.
Правда, в отличие от потерявшей Карабах Армении, у России еще есть неплохая возможность исправить неудачно складывающуюся для нее ситуацию. Надо только найти в себе дерзость и решительность, которые присутствовали в 2008 и 2014 годах, а потом вдруг куда-то исчезли.
* * *
Геворг Мирзаян
- доцент департамента политологии Финансового университета
«Сноб»