На воскрешение Аркадия Бабченко
Украинские силовики дали большую пресс-конференцию, на которой рассказали об инсценировке убийства Аркадия Бабченко, задержании организатора и связали покушение с Москвой.
На заднем фоне в это время маячил сам Аркадий, от счастливого выражения лица которого невозможно было оторваться. Старшина запаса вышел из могилы победителем, и теперь должен многим своим друзьям водку, время и какие-то слова в ответ на то, что написано в некрологах.
Всем нам хотелось бы, чтобы трагедии последних лет разрешались именно так. Злодей пойман, герой воскрес. Жаль, что получилось пока только у одного Бабченко.
В контекстеЦарь и придворные Более четырех часов президент Путин выслушивал просьбы и вникал в проблемы из России и Украины, Крыма и Донбасса. По его словам, он не чувствует себя одиноким на политическом Олимпе, поскольку его окружает «эффективная команда профессионалов и единомышленников».
Инсценировка смерти популярный сюжет для детективных романов и сериалов, но пример такого трюка в реальности сходу не вспомнишь — по крайней мере, если говорить о людях публичных, жизнь которых идет на виду.
После каждого громкого убийства возникают конспирологи, много было спекуляций о том, что бывший депутат Вороненков на самом деле не погиб в центре Киева. Но Мария Максакова всерьез носила траур, а конспирологи за сроком давности постепенно замолкают.
Пользователи социальных сетей сравнивают историю Бабченко с сериалом BBC про современного Шерлока Холмса — не очень похоже, но тут, что называется, слов нет.
В остальном список коллег Бабченко получается совсем коротким. Во время «ежовщины» инсценировал свое самоубийство нарком внутренних дел УССР Успенский. В 1966 году американский писатель Кен Кизи пытался выдать себя за мертвого и сбежать в Мексику, чтобы не нести ответственности за хранение марихуаны.
Наконец, утверждают, что часто шутил со своей смертью Ярослав Гашек — да так, что на настоящие похороны почти никто не пришел.
Инсценировка Бабченко, конечно, не была шуткой, хотя многим показалось, что такой юмор вполне укладывается в веселый и бескомпромиссный нрав Аркадия. Некоторые даже пришли в восторг: мол, вот ведь, мы живем интереснее, чем бывает в кино, уже есть революция, переворот, война, шпионские отравления, и теперь в качестве апофеоза Бабченко воскрес.
Но смешного или занятного тут немного. Было бы гораздо лучше, если бы мы просто скучно жили и работали, а Восточная Европа не превращалась бы в поле оперативной игры.
Кажется, все тексты Бабченко последних лет были как раз об этом.
В контекстеИгрок без паспорта Послереволюционный консенсус на Украине, объединявший элиту и не дававший перерасти конфликтам внутри нее в полномасштабное противостояние, уже в прошлом. На сегодняшний момент мосты между вчерашними соратниками сожжены.
В философии Канта есть классический парадокс. Представьте себе, что к вам в дом приходит убийца и спрашивает, не здесь ли прячется ваш друг.
Моральный долг, заявляет Кант, требует от вас сказать ему правду, несмотря на любые последствия — мол, иначе мы будем не свободными индивидами, а просто заложниками обстоятельств. К Бабченко, как утверждает он и СБУ, и пока у нас нет оснований не верить этим словам, должен был прийти убийца.
То, что было сделано потом, Аркадий в луже красной жидкости, и траурные мероприятия друзей, представляется нам как действие, направленное на решение двух задач.
Во-первых, защитить жизнь человека.
Во-вторых, способствовать установлению истины — собрать доказательства о потенциальных заказчиках, которым обыкновенно всегда удается в последние годы оставаться в тени — как в России, так и в Украине.
Вспомним, в 2016 году в Киеве был убит друг Бабченко Павел Шеремет, и на нынешней пресс-конференции представители СБУ отказались отвечать на вопрос о том, как идет расследование этого дела. В нашем случае, когда на одной стороне весов жизнь и истина о преступлении, а на другой — необходимость говорить правду публике в течение суток, даже самый последовательный кантианец усомнится.
Тем не менее, многие на Бабченко за его «выходку» обиделись. Некоторые по совершенно личным причинам: были убиты горем, оплакивали, простили разногласия, а он? Тут комментировать нечего, люди могут обижаться на друзей, не до конца искренних с ними — даже в таких парадоксальных ситуациях.
Но есть и концептуальная критика «не наших методов».
Редактор англоязычной версии «Медузы» Кевин Ротрок написал в своем твиттере о том, что Бабченко и украинские власти одурачили всех читателей медиа, а урок состоит в том, чтобы не верить любой информации из Украины.
Политический философ Алексей Глухов рассуждает в фейсбуке о том, что реальность является общим благом, а те, кто фальсифицирует ее, обречены проиграть более опытным специалистам в области спецопераций. Последний аргумент стоит воспринимать всерьез: в борьбе с российским влияниям украинские власти начали использовать российские же методы, фейки, мистификации, словом — постправду.
В контекстеОна была украинской Жанной д’Арк Украина славится своей бурной политической жизнью, но даже украинскую общественность поразили взлет и падение Савченко. 15 марта генпрокурор Юрий Луценко обвинил Савченко в подготовке нападения на парламент с применением гранатометов и минометов.
Как бы то ни было, но у Бабченко был простой козырь: врать пришлось недолго, в течение суток реальность (и, возможно, общее благо) оказалась восстановленной, жизнь спасенной, виновные — наказанными. Возможно, это неплохая плата за ложь, длившуюся около 20 часов. Еще один автор написал сегодня, что этот случай доказал ему этическую максиму: врать точно лучше, чем убивать.
Настоящие проблемы для реальности с этого момента, однако, только начинаются. Российские чиновники в лице Марии Захаровой уже заявили, что видят в покушении на «российского журналиста в Киеве» и инсценировки его смерти есть «пропагандистский потенциал».
К слову, именно российским журналистом на чужбине начали титровать Бабченко после его смерти — примерно те же самые люди, которые еще недавно призывали лишить его гражданства.
Валентина Матвиенко вообще предложила позаботиться о приемных детях Бабченко — солдата, воевавшего за Россию. Когда сенатор Клинцевич обсуждал наказания для этого солдата за посты в Фейсбуке, дискуссии в Совете Федерации отчего-то не случилось.
Так вот масштаб проблем с интерпретацией событий вокруг инсценировки можно будет оценить, после того, как СБУ представит объем своих доказательств. Пока цепочка, ведущая к Бабченко, выглядит слабо: ветеран АТО, который получил заказ на убийство со стороны некоего гражданина Украины, который якобы был завербован Москвой. Доказывать придется факт вербовки — без этого ценность инсценировки выглядит не слишком очевидной.
СБУ, увы, уже сделала первый сомнительный шаг на этом пути, заявив, что организатор покушения на Бабченко готовил еще тридцать убийств.
Это плохой признак — спецслужбам мало оказалось отчитаться о спасенной жизни, они спешат вешать на себя новые ордена.
Серия убийств из 30 человек, якобы предотвращенная СБУ, напоминает многочисленные заявления российских спецслужб о терактах, планируемых в Telegram.
Но все же будем надеяться, что на стол в будущем суде будут выложены факты, которые действительно заслуживали таких жертв со стороны Бабченко и его родных. И в любом случае живые люди лучше мертвых.
* * *
Кирилл Мартынов
«Новая газета»