Первый российско-северокорейский саммит за последние восемь лет в равной степени важен и для Владимира Путина, и для Ким Чен Ына, отмечает немецкая «Вельт»
Северокорейский диктатор встречается с Владимиром Путиным. Это надежная стратегия. Российский президент для Ким Чен Ына играет важную роль на пути достижения определенных целей
Первый российско-северокорейский саммит за последние восемь лет в равной степени вписывается в концепции и Владимира Путина, и Ким Чен Ына. В ходе встречи во Владивостоке Путин демонстрирует, что его голос имеет значение не только на Ближнем Востоке и в Венесуэле, но и в Восточной Азии.
Политическое будущее Корейского полуострова вот уже более ста лет определяется противостоянием тихоокеанских держав, хотят этого корейцы или нет. Исход этой гонки является определяющим и для нынешнего мирового влияния Китая, Японии, России и Америки.
С 2003 по 2009 годы Россия сидела за столом ядерных переговоров с отцом нынешнего лидера Ким Чен Иром. Сегодня Путин чувствует, что его потеснили Дональд Трамп и Си Цзиньпин. Он хочет это изменить.
В свою очередь Ким Чен Ын хочет возродить «политику лавирования», которую успешно проводил его дед и основатель государства Ким Ир Сен с 1949 по 1994 год. Он постоянно следил за тем, чтобы поддерживать хорошие отношения с Пекином и Москвой. Когда те смертельно ненавидели друг друга в шестидесятые-восьмидесятые годы, Ким Ир Сен играл роль посредника. Америку он с удовольствием тоже сделал бы своим партнером, но это, конечно, было невозможно.
США были заклятым врагом, который был нужен Ким Ир Сену для узаконивания режима. Он вводил Вашингтон в игру, устраивая военные провокации, — это происходило всегда в моменты, когда Америка, казалось, слишком сближалась с Пекином или когда американские политики слишком открыто размышляли об уходе из Южной Кореи. Тогда Ким Ир Сен приказывал захватить американский шпионский корабль, сбить вертолет или убить американских солдат на демаркационной линии. Северная Корея должна была оставаться в поле зрения США.
И вот сейчас Ким Чен Ын отправляется к Путину, и у него есть две конкретные цели. Во-первых, ему нужен друг в Совете Безопасности ООН, который способен как можно активнее подавлять санкции и выступать за их смягчение. Северная Корея хочет покупать у России горно-шахтное оборудование, электростанции и гражданские самолеты. Учитывая санкции, это стало бы — по крайней мере, в глазах Трампа и ЕС — сделкой на грани. Резолюции ООН запрещают любой вид экспорта, который прямо или косвенно способствовал бы ядерному вооружению Северной Кореи.
Улучшение электроснабжения можно использовать в военной сфере. Северокорейские авиалинии не находятся под санкциями ООН, но, по мнению Запада, являются военными и способствуют нарушению эмбарго. Трамп запретил любые сделки с ними, а некоторые страны лишили их права на посадку на своей территории.
Еще интереснее вопрос, обнадежит ли Путин Северную Корею истребителями. Это стало бы открытым нарушением санкций. Несмотря на эмбарго ООН на поставки оружия 2009 года, Ким Чен Иру в 2011 году в Сибири в ходе встречи с тогдашним президентом и нынешним премьер-министром Дмитрием Медведевым были продемонстрированы истребители Cу-35. На тот момент это было самое современное, что могла предложить Россия. Но из сделки ничего не вышло.
Но ВВС Северной Кореи быстро устаревают, а Путин ищет рынки сбыта. В конце марта было получено разрешение на экспорт новейшей модели многофункционального «стелс»-истребителя Су-50. Было ли это случайным совпадением? Время покажет.
* * *
Торстен Крауэль
«ИноСМИ»
«Die Welt»