Рейтинги одобрения внешней политики Трампа неблагоприятны
Дубай, первый день войны с Ираном (28.02.2026). (Фото: «Nautilus»)
В феврале 2022 года Россия начала масштабную военную операцию на Украине. Соединенные Штаты в ответ сформировали многонациональную коалицию, основанную на четком и ясном принципе: страна не может применять силу в целях осуществления нападения и перекройки границ своих соседей.
Казалось предельно ясным, что они апеллируют к основополагающим нормам международного права, таким как национальный суверенитет, территориальная целостность, защита гражданского населения, законы войны. Спустя два года Вашингтон занял совершенно иную позицию по отношению к крупному конфликту на Ближнем Востоке.
Новые опросы общественного мнения говорят о том, что такой выбор нанес значительный ущерб авторитету и положению Америки в ближневосточном регионе.
В контекстеТараном на Эмираты Фактически Саудовская Аравия делает выбор в пользу жесткого, но, с ее точки зрения, экзистенциально необходимого разрыва. В Эр-Рияде, судя по всему, пришли к выводу, что сохранение прежней оси с ОАЭ и молчаливое принятие союза Эмиратов с Израилем несут более долгосрочные риски, чем демонтаж этого альянса.
Когда ХАМАС 7 октября 2023 года напал на Израиль из сектора Газа, убив около 1200 человек, в основном гражданских лиц, ЦАХАЛ начал продолжительную военную операцию в Газе, уничтожил десятки тысяч палестинских мирных жителей и разрушив большую часть гражданской инфраструктуры этой территории.
Независимая следственная комиссия ООН в 2025 году пришла к выводу, что Израиль своими действиями преступил юридический порог геноцида, однако Соединенные Штаты оспорили это заключение.
Украина и сектор Газа не являются аналогичными примерами, а альянсы, интересы и юридические обязательства Вашингтона в каждом случае разные. Но арабские страны проводят сравнения, и их выводы меняют представления региона об американской власти и влиянии.
В течение десятилетий после холодной войны Соединенные Штаты демонстрировали силу на Ближнем Востоке, действуя не идеально, но узнаваемо с опорой на концепцию либерального международного порядка. Конечно, Вашингтон также поддерживал авторитарные государства в этом регионе.
Но существовали, по крайней мере, теоретические механизмы, позволявшие привлечь Америку к ответственности в соответствии с нормами международного права.
Сегодня эти механизмы уже не являются отправной точкой отсчета в арабском общественном мнении. Что-то фундаментально изменилось.
«Арабский барометр», являющийся одним из немногих в регионе строгих и независимых агентств социологических опросов, в конце 2025 года провел исследование в восьми арабских странах. Результаты исследования под названием «Америка потеряла арабский мир» рисуют поразительную картину.
Сейчас большинство людей в арабском мире считает, что не США, а Китай является защитником международного права. Это не какой-то второстепенный и малозаметный сдвиг.
Это отражение широкой и последовательной закономерности в странах, у которых очень разное отношение к Вашингтону.
Рейтинги одобрения внешней политики президента Дональда Трампа во всем регионе крайне неблагоприятны. Этот показатель составляет 24% в Ираке, 14% в Тунисе и 12% в Иордании и на палестинских территориях. Положительное отношение к Китаю варьируется от 37% в Сирии до 69% в Тунисе, и это значительно выше, чем позитивное отношение к США во всех опрошенных странах.
Даже Россия превосходит Соединенные Штаты по положительным оценкам.
Уровень поддержки Владимира Путина вырос на 33% в Марокко, на 20% в Иордании, на 17% в Тунисе и на 14% на палестинских территориях. Более 40% респондентов в Тунисе и Ираке выражают ему свою поддержку.
Особенно ярко эта картина проявляется в Египте, одном из старейших региональных партнеров Вашингтона, который на протяжении десятилетий получает американскую военную помощь.
Только 25% египетских респондентов говорят, что США соблюдают нормы международного права; О Китае так говорят 58%.
На вопрос, у какой страны лучше политика по поддержанию региональной безопасности, только 6% египтян и палестинцев назвали США. Так же ответили 9% иорданцев и 13% тунисцев. Китай опережает Вашингтон в три, четыре и пять раз. Даже в вопросе о том, какая страна лучше защищает свободы и права — а это область, где когда-то Соединенные Штаты лидировали без серьезной конкуренции — арабское общество теперь чаще называет Пекин.
В контекстеВойна в Иране заставляет ОАЭ перекраивать альянсы Гаргаш подчеркнул, что страны Персидского залива нуждаются в восстановлении «единства и солидарности», текущий уровень которых не соответствует вызовам, возникшим на фоне ситуации вокруг Ирана. Он отметил, что координации между странами Персидского залива было недостаточно для решения задач в сфере обороны.
В связи с этим возникает очевидный вопрос: почему положительное отношение к китайцам усилилось? Пекин не построил никакой значимой архитектуры безопасности на Ближнем Востоке, не воевал в интересах арабского населения и не предлагал никаких моделей, которые можно было бы спутать с либеральным государственным управлением или с правами человека.
Арабские респонденты понимают это. Значительное большинство продолжает называть ядерную программу Ирана критической угрозой.
Эти респонденты не очень-то легковерно относятся к странам, которые они сейчас оценивают выше Соединенных Штатов. Похоже, что изменилась их сравнительная оценка самого Вашингтона.
Данные четко указывают на причину. В восьми опрошенных странах подавляющее большинство (86% в Египте и Иордании, 84% на палестинских территориях, 78% в Ливане) говорит о США как о стране, стоящей на стороне Израиля против палестинцев.
Они видят, как Вашингтон поставляет Израилю оружие, применяемое в Газе, как он защищает Израиль в Совете Безопасности ООН и игнорирует выводы международных институтов, которые сам помогал создавать.
Изменения в арабском общественном мнении далеко не всегда связаны с фундаментальными антиамериканскими настроениями. Чаще они вызваны конкретными обвинениями в лицемерии, в избирательном применении принципов, которые Вашингтон называет универсальными.
Россия и Китай, которые не очень-то претендуют на роль защитников либерального международного порядка, просто застрахованы от этих конкретных обвинений.
Внешняя политика — это не конкурс популярности, и все государства принимают решения, которые вызывают критику со стороны других. Некоторая степень несоответствия между идеалами и практикой присуща управлению сложными, пересекающимися и иногда противоречащими друг другу национальными интересами.
Но есть разница между непоследовательностью, которая вызывает принципиальную критику, и позерством, систематически подрывающим принципы, на защиту которых публично претендует страна. Издержки и последствия здесь не равноценны.
Арабские правительства, включая самые авторитарные, не полностью изолированы от общественного мнения.
Вашингтон вполне разумно и здраво работает над созданием региональной системы более справедливого распределения бремени. Но эта структура требует большего доверия и взаимодействия с местными партнерами.
Это относится не только к оборонному сотрудничеству, но и к дипломатическим инициативам, которые занимают центральное место в американской стратегии в регионе, включая систему нормализации Авраамовых соглашений.
Открытое взаимодействие с Вашингтоном, который морально себя скомпрометировал, чревато реальными внутриполитическими издержки для региональных партнеров. Разумно предположить, что ослабление американских позиций и репутации уже осложнило часть этих инициатив.
Создание единого фронта против Ирана и в вопросах региональной стабильности в более широком смысле затруднено, когда ключевой партнер избирательно применяет заявленные принципы.
В контекстеКонфликт Саудовской Аравии с ОАЭ меняет ситуацию на Ближнем Востоке Чего ждать от этого противостояния, сказать трудно: все-таки у КСА и ОАЭ очень много общих интересов, а конфликт между ними может погубить их обоих. Но там правят неограниченные властители, которые могут принимать решения на основании личных амбиций и обид, что делает ситуацию мало предсказуемой.
Но в этих данных также содержится обнадеживающий сигнал о том, что еще можно спасти. После 7 октября благоприятное отношение к Франции в арабском мире снизилось, как и к Вашингтону.
В сентябре 2025 года Париж официально признал палестинскую государственность. В течение нескольких месяцев рейтинг Франции вырос на 11% в Тунисе, на 10% в Марокко и на 7% в Ливане. На практике это был в значительной степени символический жест, но ответная реакция оказалась вполне реальной.
Это не означает, что США должны последовать примеру Франции или отказаться от военной поддержки Израиля. Но это говорит о том, что крах репутации США в регионе не является необратимым явлением.
Конкретные, принципиальные действия могут привести к тому, что цифры опросов изменятся, чего не в состоянии сделать риторические заверения.
Конфликт между Израилем и сектором Газа — это не единственная причина недовольства арабов и их претензий к США. Но опросы показывают, что в данный момент он является главной причиной. Действующее прекращение огня неустойчиво, и его уже неоднократно нарушали.
Перемирие никоим образом не решает основополагающие проблемы: беженцы, разрушение гражданской инфраструктуры, продолжение боевых действий в некоторых частях Газы и сохраняющееся насилие со стороны переселенцев на Западном берегу.
А арабская общественность наблюдает за этим. Прогресс, который существует на бумаге, но не на практике, не восстановит доверие и авторитет.
У Соединенных Штатов есть выбор. Они могут и дальше заявлять о своем моральном лидерстве, одновременно проводя политику, которую арабское население и все большая часть мирового сообщества считают противоречащей таким заявлениям.
В этом случае им придется признать ослабление своих региональных позиций и авторитета. Или же они признают, что авторитет всегда зависел от степени соответствия между заявленными принципами и практическими действиями, и начнут ликвидировать этот разрыв.
Для этого не надо бросать Израиль на произвол судьбы. Но это потребует применения к данному конфликту таких же стандартов, которые действуют в отношении Украины: защита гражданского населения, ответственность за нарушения законов вооруженного конфликта и устранение условий, способствующих кризису.
Арабский мир не ждет, когда Америка убедит его своей риторикой. Он наблюдает за тем, что делают Соединенные Штаты.
Согласно последним опросам, у Вашингтона осталось мало времени на демонстрацию того, что разрыв между словом и делом можно устранить.
Разрыв сокращается, но структурные издержки от продолжающегося бездействия для управления альянсом, для схем распределения бремени, для последовательной региональной стратегии будут накапливаться быстрее, чем представляют себе американские политики.
* * *
Дания Арайсиа, Файзал Итани
«ИноСМИ»
«The National Interest»