На данный момент США занимает первое место в мире по числу зараженных.
В Нью-Йорке. (Фото: «Nautilus»)
Когда на этой неделе в штате Мэн наконец объявили о том, что парикмахерские салоны могут возобновить работу, Сара Кайллонен, стилист-парикмахер из Левистоуна, долго не могла уснуть, размышляя над тем, что ей делать. Ее переполняли противоречивые чувства.
Вирус все еще пугал ее. Казалось, еще слишком рано возвращаться к работе. Но одновременно с тем ей продолжали приходить счета, она до сих пор не получила пособие по безработице, и она уже волновалась о том, что в следующем месяце ей будет нечем оплачивать аренду квартиры.
Примерно в полночь в четверг она наконец задремала. Но спустя час она вновь проснулась и после этого ей больше не удалось уснуть.
«Это чрезвычайно тяжелый выбор для всех нас, — сказала она. — Я хочу вернуться к работе. Я хочу зарабатывать деньги. Я хочу видеть людей. Но это очень трудно, потому что меня беспокоит, что вирус вновь может вернуться».
«Я не могу перестать об этом думать. Это очень тяжело», — добавила она.
Теперь, когда штаты начинают постепенно смягчать ограничения для своих экономик, акт возвращения к работе необходимо будет совершить не губернаторам или даже президенту, а миллионам обычных американцев, которых попросили вновь приступить к работе.
Это непростое решение. На этой неделе во многих семьях по всей стране американцы, чьи губернаторы сообщили о необходимости возвращаться к работе, пытались решить, что им делать. И для многих из них этот выбор оказался крайне трудным.
Если они вернутся к работе, могут ли они заболеть и заразить свои семьи? Если они откажутся возвращаться на работу, потеряют ли они ее? А что если они работают за чаевые, а клиентов не будет? Что станет с их пособиями по безработице?
До недавнего времени с этой дилеммой сталкивались только сотрудники ключевых служб жизнеобеспечения. В пятницу, 1 мая, когда еще 10 американских штатов, включая Техас, начали постепенно отменять указы о необходимости оставаться дома и разрешать вновь открывать некоторые коммерческие организации, американцы покинули свои дома и отправились на работу. Но многие из них делали это, содрогаясь от ужаса, потому что им казалось, что их вынуждают делать выбор между средствами к существованию и здоровьем.
Подавляющее большинство американцев до сих пор поддерживают карантинные меры, призванные защитить общественное здоровье, однако гигантская волна заявок на получение пособий по безработице, возникшая с середины марта, породила противоположное течение: люди отчаянно нуждались в источниках дохода.
Гиперпартийная борьба между Дональдом Трампом и губернаторами штатов вокруг того, когда нужно разрешить людям вернуться к работе, оказала существенное влияние на то, что американцы по этому поводу думают. И далеко не всегда разделительная черта проходит строго по линии партийной принадлежности, то есть республиканцы далеко не всегда хотят, чтобы власти как можно быстрее сняли ограничения, и далеко не все демократы хотят оставаться на карантине. Даже внутри одного человека зачастую борются противоречивые побуждения.
Андреа Пинсон не получала зарплату с 18 марта — это был последний день, когда она работала в Бинго-зале в Форт-Ворте, где она принимала заказы от клиентов, готовила и разносила еду. Но ранее на этой неделе она получила короткое текстовое сообщение от своего начальника, который просил ее быть на рабочем месте уже в пятницу, 1 мая, когда в Техасе можно было снова открывать рестораны, магазины, церкви и другие места с большим скоплением людей.
Требование начальника было безапелляционным — быть на рабочем месте в 5 вечера, — и 33-летняя Пинсон долго не могла решить, как ей нужно на него ответить. Если она останется дома, она потеряет зарплату и, возможно, даже работу. Если она пойдет на работу, она рискует заразить коронавирусом своего 73-летнего двоюродного деда, который живет вместе с ней и у которого есть хронические заболевания.
«Нам очень нужны деньги, но я не хочу ставить под угрозу его жизнь только ради того, чтобы у нас были деньги, — сказала она в четверг. — У него была операция на открытом сердце, у него астма, у него просто нет шансов пережить эту болезнь. Я не могу его потерять».
По словам Пинсон, владельцы Бинго-зала будут настаивать, чтобы клиенты надевали маски, но она уверена, что люди все равно будут их снимать — им придется снимать маски, чтобы есть заказанные ими бургеры, начос и другие блюда.
Пинсон склонялась к тому, чтобы выйти на работу в надежде на то, что люди будут следовать рекомендациям властей и соблюдать дистанцию. По ее словам, если этого не случится, она, возможно, попросит начальника разрешить ей продлить отпуск.
«Я надеюсь, он войдет в мое положение, — сказала она. — У нас с ним довольно хорошие отношения. Но он все же ждал, что я выйду на работу».
Днем в пятницу, 1 мая, за несколько часов до начала смены, Пинсон испытала огромное облегчение, когда ее начальник отправил ей сообщение, что его залу пока не разрешили открыться.
«Я испытывала такую сильную тревогу по поводу всего этого, — сказала Пинсон. — Но теперь мне не о чем волноваться».
Пособия по безработице, получаемые людьми от штатов, напрямую связаны с наличием работы, то есть сотрудники не могут получать эти пособия после того, как их начальство обяжет их вновь выйти на работу — даже если сотрудники откажутся это сделать, чтобы не подвергать себя риску заражения. Существует ряд исключений, и некоторые сотрудники все же могут получать пособия в соответствии с федеральным законом CARES Act: такие пособия положены тем, кто заразился коронавирусом, и тем, кто ухаживает за детьми, чьи школы и детсады остаются закрытыми.
Республиканские лидеры в Айове и Оклахоме пригрозили перестать выплачивать пособия по безработице тем, кто отказывается возвращаться на работу. В этих двух штатах работодатели, чьи сотрудники не вышли на работу, обязаны сообщить об этом властям штата, чтобы этим сотрудникам перестали выплачивать пособия.
Когда американцы начали получать пособия по безработице и другие выплаты, которые освободили некоторых от необходимости волноваться по поводу пропитания и аренды, многие переключили свое внимание на защиту собственного здоровья.
Бьянка, помощница дантиста в Денвере, призналась, что она с ужасом ждет, когда ее снова заставят выйти на работу. Она и ее супруга еженедельно получают по 600 долларов в качестве пособий по безработице и еще 600 долларов в качестве пособия для работников тех сфер, которые переживают кризис.
Но, поскольку в Колорадо срок действия запрета на выход из дома истек на этой неделе, ее клиника уже начала принимать пациентов по записи. И Бьянка волнуется, что в ее клинике нет достаточного запаса средств защиты.
«Большинство из нас боятся возвращаться на работу, но дантисты решают, что их бизнес должен работать», — сказала Бьянка, которая попросила не называть ее фамилию, опасаясь, что ее могут уволить за подобные откровения.
Бьянка проводит процедуру чистки зубов, находясь всего в нескольких сантиметрах от лиц разных людей, и еще до начала эпидемии коронавируса она постоянно подхватывала простуду и грипп от своих пациентов. По ее словам, она в ужасе от перспективы заразиться на работе, а затем заразить свою семью, — особенно отца, чья иммунная система чрезвычайно ослаблена шестимесячным курсом химиотерапии.
Власти Огайо сообщили, что производственные предприятия могут начать работу в понедельник, 4 мая. Но Ким Райнхарт, работающая на заводе по изготовлению автомобильных деталей в Толедо, сказала, что пока ни ее профсоюз, ни ее компания не сообщили ей, когда ей нужно будет вернуться на работу. Она получает пособие по безработице и дополнительные выплаты в размере 600 долларов, и она прекрасно себя чувствует дома — особенно с учетом ограниченных возможностей штата в плане тестирования людей на коронавирус и незаметность его распространения.
«Если бы на вашем заводе был убийца и если бы вы не знали, где именно он находится, но точно знали бы, что он там есть, вы бы вернулись туда на работу?» — спросила она.
Губернатор Джорджии Брайан Кемп разрешил ресторанам открыть двери для посетителей уже в понедельник, 4 мая. Но многочисленная группа рестораторов и шеф-поваров заявили, что они еще некоторое время будут закрыты, потому что так безопаснее.
Один из этих шеф-поваров по имени Крейг Ричардс (Craig Richards), совладелец ресторана Lyla Lila в Атланте, сказал, что он не хочет, чтобы в результате принятых им решений кто-то заболел. И ему не хочется открывать ресторан, в котором будет удручающая атмосфера, — даже просто потому, что официантам придется носить маски.
«Я не хочу открывать ресторан, который будет поход на операционную, — сказал он. — Это не ресторан. Я считаю, что ресторан должен объединять людей».
В некоторой степени губернаторы штатов оставляют людям возможности выбора.
«Ответственность за свою безопасность несут в первую очередь сами люди», — сказала на этой неделе губернатор Южной Дакоты Кристи Ноэм, объявившая о планах по возвращению к нормальной жизни.
Хотя она не издавала официальный указ о необходимости оставаться дома, Ноэм сказала, что постепенное возвращение к нормальному режиму работы вновь вернет людям возможность самостоятельно принимать решения.
«Они могут свободно пользоваться своим правом работать, посещать церкви и играть, — сказала она, — или оставаться дома и соблюдать требование социального дистанцирования».
Между тем для многих людей, пытающихся защитить себя в больших и маленьких городах, где бизнес постепенно начинает открываться, эти усилия оборачиваются неудачей и разочарованием.
На севере Колорадо Морган Бард (Morgan Bard) потратила несколько часов, перемещаясь от одного супермаркета к другому в поисках резиновых перчаток, дезинфицирующих средств для рук, салфеток и других товаров, в которых сейчас нуждаются все продавцы, открывающие свои магазины для покупателей.
В пятницу, 1 мая, Бард и ее отец вновь открыли свой магазин, где продаются кельтские украшения и товары ручной работы, в туристическом городке Эстес-Парк, расположенном в горах Колорадо.
«Найти что-либо очень трудно», — сказала она. У нее пока есть дезинфицирующий гель для рук, которого хватит ей самой, но его не хватит всем покупателям. И у нее осталось очень мало одноразовых перчаток.
После долгих и мучительных попыток придумать, что ей делать дальше, Кайллонен, парикмахер из Мэна, все же решила выйти на работу. Ее салон вновь открылся в пятницу, 1 мая, но ее первый рабочий день будет не раньше среды, потому что из-за необходимости соблюдать меры социального дистанцирования в салоне могут одновременно работать не более пяти парикмахеров.
Она собирается строго выполнять все рекомендации властей. Она будет работать в маске и в специальном экране, защищающем лицо. Клиентам придется ждать своей очереди в машинах у входа. Она будет спрашивать их о наличии характерных симптомов и измерять их температуру. Она будет дезинфицировать кресла и все поверхности после каждого клиента, менять полотенца и перчатки.
«Меня беспокоит, что мы делаем это — мне трудно это говорить — слишком рано, — добавила она. — Нам придется многое делать, и мне очень страшно».
* * *
Сабрина Тавернис, Джек Хили, Николас Богел-Берроуз
«ИноСМИ»
«The New York Times»