Теперь, когда Берга, наконец, выпустили на свободу, он злится — но не на Россию.
Киркенес, Норвегия — Фруде Берг (Frode Berg) говорит, что не должен был стать шпионом.
Бергу, седому норвежскому пенсионеру, которого соседи знают как человека, испытывающего теплые чувства к соседней России, было 60 лет, когда знакомый в его родном арктическом городе завербовал его в 2015 году для работы в военной разведке Норвегии. В течение следующих двух лет Берг пять раз выезжал за границу в качестве курьера — он отправлял относительно небольшие суммы денег и карты памяти с зашифрованной информацией женщине в Москве, о которой он ничего не знал.
Затем, однажды декабрьским утром 2017 года, когда он был в Москве, российские агенты спецслужб арестовали его, затолкали в коричневый микроавтобус «Фольксваген» и отвезли в управление бывшего КГБ. Следующие два года он провел в тюрьме, где, по его собственным словам, с ним обращались довольно хорошо.
Теперь, когда Берга, наконец, выпустили на свободу, он злится — но не на Россию.
«Я действовал под нажимом военной разведки Норвегии, — сказал Берг, бывший пограничный инспектор, работавший на границе Норвегии с Россией, в интервью после своего освобождения в ноябре во время обмена заключенными. — Я верил им, и надеялся, что они не отправят меня на какое-то опасное задание в Россию. Но они все-таки это сделали».
Судя по всему, Фруде Берг, был мелким игроком в плохо подготовленной разведывательной операции. Но его история олицетворяет собой напряженность, возникающую по мере того, как западные страны активизируют свои попытки выведать секреты Кремля.
Его арест взбудоражил и его родной город Киркенес, благопристойный город, расположенный на одном из рукавов фьорда на крайнем севере Норвегии, которая поддерживает тесные экономические связи с Россией. Люди в этом арктическом портовом городе, расположенном чуть западнее российской границы, расстроены тем, что Фруде Берг, который не один десяток лет участвовал в развитии трансграничного сотрудничества, разрушил то доверие, которое эта работа должна была укреплять.
И они в ярости от того, что Норвегия — союзник НАТО, который граничит с Россией в стратегически важном Арктическом регионе — привлекает к сотрудничеству с целью сбора разведывательной информации своих собственных граждан, которые часто пересекают границу в рамках делового и культурного обмена.
Для НАТО Киркенес находится на передовой конфронтации между Востоком и Западом, потому что он находится непосредственно на границе с Кольским полуостровом, где базируется российский мощный Северный флот и значительная часть ядерного арсенала этой страны.
Но для многих жителей этого труднодоступного региона Россия является, прежде всего, партнером, способствующем развитию их экономики. Российские рыбаки пришвартовываются в их порту, а люди, живущие по ту сторону границы, совершают однодневные поездки в их город, чтобы купить подгузники и другие товары западного производства.
«Мы хотим развивать и популяризировать этот регион как регион сотрудничества, разрушая стены и наводя мосты, — говорит Марит Якобсен (Marit Jacobsen), заместитель руководителя норвежского Баренц-секретариата, который финансирует проекты сотрудничества с Россией. — Мы можем справиться с одним Фруде Бергом, но с таким количеством нам не справиться».
«Хороший норвежец»
Во время холодной войны Фруде Берг служил солдатом в Киркенесе, ныне городе с населением около 3500 человек. Иногда он оказывался в нескольких шагах находившихся в дозоре советских солдат, но никогда не смотрел им в глаза.
Позже он стал пограничным инспектором и, после краха коммунистической системы, он со своими сослуживцами раздавали своим внезапно обнищавшим российским коллегам сапоги, форму и продукты.
Впоследствии, заинтересовавшийся соседней с Норвегией страной, в которую теперь можно было ездить, Берг часто ездил в Россию и работал в киркенесском трансграничном агентстве Pikene pa Broen («Девушки на мосту»), которое занимается международными художественными проектами, помогая в организации ежегодного международного фестиваля.
Затем, в 2015 году, местный политик попросил его об одолжении, вспоминает Фруде Берг — во время своей следующей поездки в Россию отправить адресату в Москве три тысячи евро наличными.
Берг знал, что этот политик работает на военную разведку Норвегии. Берг доверял ему, поэтому он согласился, не задавая вопросов.
«А в чем, вообще-то, дело?», — спросил позже Берг другого офицера разведки в норвежской столице Осло, который дал ему цифровые карты памяти и дополнительную сумму денег, которые он должен был отправить.
Берг вспоминает, как тот человек в Осло ответил ему: «Очень важно, чтобы вы сделали это для меня, Фруде. Вы — хороший норвежец и помогаете нам».
По словам Берга, весной 2017 года он попытался бросить эту «работу». Но, соблазнившись оплаченной поездкой в блистательную Москву на Рождество, он согласился выполнить еще одно, последнее, задание.
Пятого декабря 2017 года люди в штатском задержали Фруде Берга, когда он выходил из роскошного отеля «Метрополь», и привезли его в Управление российской разведслужбы — Федеральной службы безопасности, или ФСБ.
В отделанном деревянными панелями подвальном конференц-зале офицеры показали ему фотографию сотрудника норвежской разведки, который, по их словам, руководил операцией, выполняемой Бергом. Берг подтвердил, что знает этого человека. Они назвали еще несколько имен сотрудников разведки, с которыми он контактировал, и Берг сказал, что знает их всех.
Как вспоминает Берг, один из офицеров сказал ему: «Мы относимся к вам с уважением, но нам пришлось вас арестовать. Нам все известно».
После ареста Берга его друзья в Киркенесе были убеждены, что он невиновен, и что Россия предъявляет ему ложное обвинение, сфабриковав против него дело. Или что он стал жертвой ужасной ошибки.
Но понимая, что его единственным шансом выйти на свободу было быстрое признание его виновным и обмен пойманными агентами разведки, Фрудо Берг несколько месяцев спустя признался через своих адвокатов, что работал курьером. Тем самым он шокировал своих сторонников, которые считали его невиновным и повесили на главной площади Киркенеса плакат с надписью «Помогите Фруде вернуться домой!».
«Когда являешься гражданином, живущим рядом с границей, то и действовать надо как гражданин, живущий рядом с границей», — сказал один из этих сторонников, пастор из Киркенеса Торбьерн Брокс Вэббер (Torbjorn Brox Webber). То есть, не следует в такой степени связываться со спецслужбами».
Обмен шпионами
По словам Берга, с ним обращались гораздо лучше, чем с другими заключенными московской тюрьмы «Лефортово», где он два года находился в заключении. Он смотрел телевизор, стал поклонником российской поп-звезды Ольги Бузовой и читал о преступлениях, в которых обвиняли его сокамерников в бульварной газете «Московский комсомолец», которую ежедневно приносили в его камеру.
По его подсчетам, он встречался с офицерами контрразведки из ФСБ 14 раз. Когда они спросили, не хочет ли он чего-нибудь, Берг ответил: «Еду из „Макдональдса"», и они начали приносить сэндвичи «Макчикен», картошку фри и диетическую «Кока-Колу». Потом, по его словам, офицеры иногда наливали ему рюмку коньяку.
Он говорит, что вместо того, чтобы давить на него с целью получить информацию, они, казалось, хотели показать, как много они знают. Они даже вычислили неприметное здание в Киркенесе, где норвежская военная разведка проводила тайные встречи.
В какой-то момент разговор стал настолько дружеским, вспоминает Фрудо Берг, что один офицер сказал ему: «Фруде, не забывайте. Я следователь, а вы сидите в тюрьме. Вы же шпион»
Пытаясь добиться освобождения Берга, норвежские власти столкнулись с препятствием: в норвежских тюрьмах не было русских шпионов для обмена. В итоге Литва, союзник Норвегии по НАТО, в которой в заключении по обвинению в шпионаже находились двое россиян, согласилась на трехстороннюю сделку.
По дороге в московский аэропорт четыре автомобиля ФСБ, в которых везли на свободу Фрудо Берга и двух заключенных из литовской тюрьмы, сделали остановку. В «Макдональдсе».
В ноябре, вернувшись на родину, Берг сообщил норвежским журналистам, что ФСБ назвала имена других, неизвестных ему, людей, которые якобы работали на норвежскую разведку.
Эти слова встревожили Рюне Рафаэльсена (Rune Rafaelsen), мэра Киркенеса: «Я подумал: „Кто же это?"».
По словам Рафаэльсена, он «решил не оглядываться по сторонам» и не задается вопросом, являются ли его соседи шпионами. Другие менее уверены.
Недоверие, по их словам, стало вполне ожидаемым после случая с Бергом, особенно после того, как поползли слухи о новых секретных агентах и других попытках вербовки.
«Пусть вербуют себе людей в другом месте», — говорит Вилли Бангсунд (Willy Bangsund), тренер по борьбе, по словам которого, он не согласился на просьбу норвежской разведки о сотрудничестве.
Сотрудники норвежской разведки, по словам Бангсунда и других, начали слишком рьяно пытаться завербовать местных жителей, чтобы те помогали им собирать информацию о России, ставя под угрозу их работу, направленную на расширение экономических и культурных связей со своим восточным соседом.
В результате мало кто в Киркенесе одобряет действия Берга, который согласился выполнять рискованные задания во имя национальной безопасности. Скорее, по их словам, он должен был понять, во что ввязывается, и что когда норвежцы будут ездить в Россию, теперь к ним будут относиться с большим подозрением.
«Его никто не принуждал, — говорит Рафаэльсен, имея в виду решение Берга сотрудничать с норвежской разведкой. — Я не думаю, что на него так давили, что он не смог отказаться».
Парламентский комитет расследует возможные нарушения в деле Берга, хотя правительство публично не подтвердило связи между ним и военной разведкой. В министерстве обороны Норвегии, которое курирует эту службу, отклонили просьбы дать интервью, как и в канцелярии премьер-министра.
«На протяжении 70 лет Норвегия придерживалась сбалансированного, прагматичного и прозрачного подхода сдерживания и диалога в отношении России», — говорится в заявлении главы министерства обороны Тоне Скоген (Tone Skogen).
По словам Фруде Берга, что не гордится тем, что, служа своей стране, он выполнял секретные задания и отсидел два года в тюрьме.
«Не мне быть шпионом — это не для меня, — говорит Берг, используя слово, которое по-норвежски и по-русски звучит одинаково. — Герой? Я себя героем не чувствую».
* * *
Антон Трояновский
«ИноСМИ»
«The New York Times»