Пугающее пророчество
Из-за серьезных административных провалов сухопутная армия страдает от полного отсутствия интеграции. Она упала между стульями. Не с кем говорить на местах. Никому нет дела и никто не берет на себя ответственность.
В контекстеУйти, нельзя остаться Либерман глубоко убеждён, что пока у террористических организаций есть хоть какое-то оружие, они будут его применять при любой возможности. Поэтому он считает, что ВВС ЦАХАЛа должны были нанести мощный удар по инфраструктуре террора.
Генерал-майор в отставке Ицхак Брик, бывший уполномоченный по правам солдат дал интервью изданию «Макор Ришон».
Брик продолжил беспощадную критику “культуры презентацией”, которая, по его мнению, заместила собой традиционные боевые ценности.
Брик, после публикации серии разгромных докладов о состоянии армии стал врагом номер один военного истеблишмента.
Брик уверен в том, что армия не готова к будущей войне – и с упорством и решимостью он пытается спасти ЦАХАЛ от самого себя.
Брик говорит:
На протяжении десяти лет я проверил более 1600 подразделений – авиационных, морских и сухопутных. Я проводил на местах три дня в неделю. Молодые люди говорили мне то, что идет у них от сердца, а не то, что нравится слышать командирам. И я вижу здесь громадный разрыв. Провал по всем системным проблемам. Я вдруг оказался в самом центре этих проблем – логистики, технологии, инфраструктуры и операций. Одновременно я читал отчеты государственного контролера, государственного контролера в сфере безопасности, и контролера армии.
Кроме этого, никто не вспахал ЦАХАЛ так, как я. Десять лет, три–четыре раза в неделю, по четыре часа в подразделении.
То, что я испытал – это процесс провала корпоративной культуры. Но теперь этот процесс настолько интенсифицировался, что я боюсь – мы уже миновали точку невозврата.
Обратите внимание. ВВС – отдельный вид войск. ВМС – отдельный вид войск. Каждый из них имеет своего командующего, наделенного и ответственностью, и полномочиями. И это работает очень хорошо. У нас есть хорошие ВВС, и у нас есть хороший флот. Но кто командует сухопутными войсками? – Начальник Генштаба! Он – командующий всей армией, но он также и командующий сухопутными войсками – и они в сто раз больше и ВМС и ВВС.
Откуда у него есть время на интеграцию новых технологий и идей, синхронизацию вещей? Если он начальник Генштаба, у него на это времени нет. Он занимается стратегическими проблемами.
В контекстеЗасада в Газе Израильская пресса ругает ЦАХАЛ за провальную разведоперацию. ХАМАС безудержно хвастается, что обратил в бегство врага и одержал великую победу. Взаимные обстрелы должны скоро сойти на нет при египетском посредничестве.
Так кто на деле командует сухопутными войсками, кто их «генеральный директор»?
Заместитель начальника Генштаба.
Но он пришел на эту должность для того, чтобы стать начальником Генштаба. В лучшем случае, у него есть два года на этой должности.
Они пришли для того чтобы стать начальником Генштаба. Этим они занимаются. И они очень много времени вкладывают в это, а не в эту Сизифову работу – управлением сухопутными войсками. И еще более серьезно: даже если он занялся управлением, сколько можно сделать за год? 60 миллиардов шекелей бюджета министерства обороны, сотни тысяч людей, регулярная армия, солдаты резерва, миллиардные инфраструктуры, вооружения. Кто может таким управлять и давать направление на протяжении года-двух?
И это – то, с чем я сталкивался снова и снова. Из-за серьезных административных провалов сухопутная армия страдает от полного отсутствия интеграции. Она упала между стульями. Не с кем говорить на местах. Никому нет дела и никто не берет на себя ответственность.
Корпоративная культура ЦАХАЛа пала жертвой распущенности связи посредством смартфонов и мейлов.
Я не против мейлов и смартфонов, но если вы берете новую технологию и не используете ее правильно – вы становитесь жертвой процесса распущенности и теряете контроль. Сегодня, ЦАХАЛ говорит на языке мейлов, как гражданская компания. Но гендиректор гражданской корпорации отправляет мейл – и смотрит, чтобы написанное в нем распоряжение было исполнено. В армии этого нет. Командир бригады или командир батальона получает десятки мейлов день.
Большинство из них он стирает. Когда я его спрашиваю, как же так, он мне говорит:
Послушай Брик, тут каждый писает в прыжке и отправляет мейлы, но никто за этим не следит. То есть это не имеет значения для отправителей. У меня тут свои собственные неотложные проблемы – и я , в конце концов решаю, что правильно, а что неправильно.
Смотрите, какое поколение у нас выросло. Во время войны ты пошлешь командиру бригады или командиру батальона мейл – и он сделает с этим то, что ему в голову взбредет – потому что ты его к этому приучил, и другое ему попросту неизвестно. Таков административный язык ЦАХАЛа.
В контекстеЦАХАЛ должен вести себя как армия, а не как полиция Пайпс был тем человеком, который идентифицировал процессы в мусульманском мире перед 11 сентября, а также предупреждал в 90-е годы в отношении аль-Каиды, что это не просто еще одна фанатичная организация, устраивающая теракты...
Теперь смартфоны. Сегодня у солдат смартфон постоянно в кармане – в классах, на стрельбищах, учениях, в бункерах, в траншеях. Во время Нерушимой Скалы сотни смартфонов пронесли в Газу, вопреки приказам.
Смартфон – точка идентификации. В бою вас идентифицируют в любой точке. Не лучше ситуация с командирами.
Сегодня командир отделения отдает приказы по смартфону из кровати. Это то, к чему они привыкли в ЦАХАЛе.
Но командование и лидерство – это взгляд в глаза, это язык жестов, это связь друг с другом. Все это потеряно.
Я говорил с бывшим начальником Генштаба. Я сказал ему – у меня нет ничего против смартфонов, но добейтесь выполнения приказов. никто не хочет с этим связываться.
И так приходим к равновесию, в котором нет дисциплины. запущены процессы неподконтрольности и дезинтеграции.
Хотите пример того, к чему это привело? Я сидел с подполковником, который провел простое расследование – какая часть приказов и инструкций, отданных начальником Генштаба специфическим родам войск исполняется в ходе дискуссий, мейлами и документами?
Ответ – менее 15%.
* * *
Редакция
«Postskriptum»