У гидры всегда много голов
Памятник в селе Богдановка... (Фото: прислано автором) 🔗
Сентябрь богат на страшные даты. В этом году это особо ощутимо: 80 лет начала Второй Мировой войны, 11 сентября вот уже 18 лет кровит, 17 сентября для Польши, Украины и Белоруси все те же 80 лет отдаёт пружиной взведенного курка Красной Армии... И завершает весь сентябрьский «парад горя» 29 сентября...
В контекстеУмер Евгений Евтушенко Всемирную известность ему принесло стихотворение «Бабий Яр», написанное в 1961 году по следам поездки с писателем Анатолием Кузнецовым, — оно было переведено на 72 языка мира.
В 2019-м радостное и сладкое для многих сольётся в одной дате с нестерпимо страшным: Рош ха-Шана 5780 года по еврейскому календарю звуками шофара протрубит о начале «Дней трепета», когда, как учит еврейская традиция, на небесах выносится решение: кому — жить, а кому — умереть. В далеком сентябре 1941 года для евреев 29 сентября прозвучало страшным Бабий Яр...
Я всегда вздрагиваю, когда слышу эти два слова. Это мои фантомные боли памяти, как реакция на даты и события. Я киевлянка и это мой генетический код той же памяти.
Это моя история, которая всегда будет омыта слезами, потому что в смертельном Яру лежат мои...
Я читала Анатолия Кузнецова, я тысячи раз была там, я знала там овраги, на которых проросли деревья, я познакомилась с символами памяти: памятниками, скульптурными композициями, менорой... Я поработала там когда-то к телецентре, возведённом прямо на человеческих костях...
И всегда для меня привычный маршрут по улице Мельникова был и остаётся страшным путём десятков тысяч евреев в вечность, о которой они не знали сентябрьским утром 1941 года. Их записей в Книге Судеб больше не было...
Я не ходила в скорбной колонне памяти, как это уже принято в последние годы. Я вообще не люблю ходить в колоннах, в которых ходят политики. Я не люблю траурные речи и скорбные лица «к датам», потому что я не верю словам и помню о том, что «всяк человек - ложь». И уж точно я не доверяю людям, которые зарабатывает политические дивиденды на страшной памяти под эгидой борьбы с чем-либо, с антисемитизмом, к примеру...
Когда-то о своих ощущениях рассказал уже покойный мой приятель режиссер Леонид Горовец. Лёня сидел у меня на кухне, курил сигарету за сигаретой, глубоко затягиваясь, как в последний раз, а потом выдохнул: «Знаешь, я так счастлив, что Иннокентий Смоктуновский успел сняться у меня»...
А я счастлива, что увидела эту последнюю роль гениального актёра в фильме Горовеца «Дамский портной». Потому что именно с этим образом у меня уже много лет ассоциируется трагедия, в которой «Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковской и Дохтуровской (возле кладбища). Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и проч. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян. Кто из граждан проникнет в оставленные жидами квартиры и присвоит себе вещи, будет расстрелян»…
И они явились, как и было предписано, но не предугадано. Страшная колонна шла улицами моего родного и любимого Киева 29 сентября 1941 года...
Мне помогает образ старого еврейского портного, детально выписанный Смоктуновским, увидеть тех, кого я никогда не видела, но меня роднит с ними моя кровь. А я пытаюсь в колонне идущих в вечность найти лица своих близких, пытаюсь разглядеть родовое сходство с пятью десятками тех, кто были моими тётями, дядями, братьями и сёстрами задолго до того, как появилась на свет я. Трудно. Лица сохранились только в памяти отца, которого уже тоже нет... Это практически всю родню его отца от мала до велика ведут к яру. И кроме этой памяти ничего материального: ни фотографий, ни документов.
Папа лет десять назад просто записал по памяти все их имена и попытался вспомнить родовые связи. Писал, плакал, рассказывал, плакал. Прорвало за столько лет… Он всегда замолкал, когда речь заходила о Бабьем Яре, и только коротко бросал: «Там много моих». Без подробностей, скупо по-мужски.
Видно, это такая психологическая защита, чтоб не сойти с ума от горя и ужаса. И только однажды, когда отец рассказывал, как после войны вернулся в Киев и обнаружил вещи родни в квартире соседа, его кулаки плотно сжались.
Как это все забыть? Как можно не помнить о 29 и 30 сентября 1941 года, когда Бабий Яр только за два дня заливался кровью 33771 невинных жертв.
И это было началом... Скольким ещё невинным суждено было заполнить своими телами страшные рвы яра, в котором еврейская, украинская, цыганская кровь и ещё много разных кровей смешались в один адский коктейль под названием «Смерть»...
В контекстеГде находится «Яд ва-Шем»? Матти Фридман делает вывод, что в отсутствии «правильных», респектабельных друзей, Израиль ищет союзников среди неприятных типов вроде Трампа и Орбана. Боюсь, что причина гораздо проще: с такими друзьями, как Обама и Габриэль, как говорится, и врагов не надо…
Вот уже несколько дней я сжимаю кулаки в гневе и я не могу спать и дышать. Я стараюсь отогнать от себя злость, но не получается - не хочу лукавить. Я плачу и это защитная реакция на боль, нестерпимую боль и обиду.
На днях поздно вечером по нью-йоркскому времени настойчивый телефонный звонок порвал тишину моего засыпающего дома. Из украинского Николаева звонил прекрасный неравнодушный человек Самуил «Митя» Быков, президент русскоязычного отделения международной организации «Holocaust Remembrance».
Этот уже немолодой человек, переживший Холокост, верящий в силу памяти, убежденный, что сохранение памяти - гарантия того, что в будущем трагедии больше никогда не произойдут в истории человечества. Увы, не все обладают хорошей памятью, не все хотят слышать и понимать...
Быков звонил из далекого Николаева и голос его дрожал и негодовал одновременно. Митя уехал в Украину, в Богдановку Николаевской области, почтить память 54 000 жертв Холокоста и... пережил шок - памятник стал жертвой лютого антисемитизма... Богдановка Домаровского района на карте Холокоста значится, как «второй Бабий Яр» или «Майданек» Транснистрии. Страшная машина уничтожения вычесала эти десятки тысяч невинных душ из списков живых.
Быков, которому на момент трагедии было полтора года, чудом остался живым.
Его матери тоже повезло, но не повезло нескольким десяткам родных. «Мне было 18 месяцев, когда начался мой опыт Холокоста. Когда я подрос, мама рассказывала мне об ужасах того времени, о детях, цепляющихся за грудь их погибших матерей... Она рассказала мне, как на ее глазах расстреливали близких». 54 тысячи расстрелянных, заживо сожжённых и 127 человек выживших. Какие ужасающе несопоставимые цифры. И с этой страшной «отметиной» Митя Быков живет, чтобы рассказать миру о Холокосте.
Сухие цифры из архивов:
«На территории Николаевской области были расстреляны тысячи евреев, проживавших в соседних областях: Одесской, Винницкой, Кировоградской, а также в Молдове. Всего за годы войны, по приблизительным подсчетам, в Николаевской области было уничтожено около 73 000 евреев.
По состоянию на апрель 2019 года Мемориальный центр Холокоста «Бабий Яр» обнаружил на территории Николаевской области 33 памятных знака жертвам Холокоста. Среди них 31 памятник на местах массовых расстрелов и захоронений и 2 установлены в памятных местах, связанных с перемещением еврейского населения к местам казни (Николаев, с. Мостовое Домановскогор-на)»...
В моем сознании вновь щелчок: папа родился в Вознесенске, что неподалёку от Богдановки. И его родня в самом начале тридцатых успела перебраться в Киев. От голода спаслись. От Бабьего Яра не довелось. От судьбы трудно убежать...
Я брала когда-то интервью у человека, пережившего расстрел. И я могу представить в деталях его ощущения. Я беседовала с людьми, на чьих руках были татуировки - номера, красноречиво говорящие о судьбах, переживших концлагеря.
Одна женщина смеясь сказала: «Как же я счастлива, что могу читать эти цифры. Миллионам моих соплеменников так не повезло». Что тут добавить?..
Я почему-то думала об этой седовласой красивой даме пару дней назад, когда слушала страшный рассказ Мити Быкова о трагедии 15 сентября 2019 года, происшедшей с мемориалом жертвам Холокоста в селе Богдановка Николаевской области Украины. Эти тысячи евреев убивали повторно, уничтожая памятник и пытаясь надругаться над памятью о жертвах. И свастики, и распиленные плиты мраморные, и соскобленные имена на камне, и шок от случившегося.
В контекстеСоздание национального мифа на еврейских костях Ее именем называют улицы, президент Украины учреждает празднования 100-летие со дня ее рождения, выпускаются монеты с ее изображением, и наконец, в феврале этого года ей ставят памятник в киевском Бабьем Яру...
Мысль буравчиком сверлит сознание - провокация. Именно об этом думают все, кто побывал там, кто видят фотографии, кто анализируют информацию шире увиденной картинки. Как же я не согласна с Митей, добрым и аполитичным человеком, утверждающим, что он вне политики. Да нет, не правы вы, дорогой мой и уважаемый человек! Эти израненные камни в Богдановке, а, как оказалось, ещё в нескольких местах Украины одновременно, это все как раз о политике! И у провокации есть почерк.
Не верю в совпадения. Прямо в дни, когда юдофобы устроили шабаш, «миротворец» Путин рассказывал евреям Израиля о том, что русские и русскоязычные евреи - один народ. Когда же я слышу припев об одном народе, я знаю, что где-то быть беде. Я знаю, что провокаторы оставляют подписи-послания. Умеющие читать эти коды непременно поймут, откуда ноги растут и у свастик, и у безграмотно написанных строк по-украински, пышущих антисемитизмом. Кому это выгодно? И это опять все о политике и только о ней. Цель ведь оправдывает средства, не так ли? Разделяй и властвуй!
Мой бедный еврейский народ, за что тебе все эти страсти? Я не люблю эти казенные фразы «Не забудем!», или «Никогда больше!». Они теряют всякий смысл перед великой силой ненависти, граничащей с безумием.
Они не могут противостоять пропаганде и вечному, как вечный народ Книги, антисемитизму, питаемому ложью и предвзятостью.
И я не знаю, сколько веков нужно народам прожить вместе, чтобы ощутить себя действительно единым, чтобы не услышать гадкое и оскорбительное, выведенное мерзкой рукой, нарушающей все Десять вечных моральных столпов человечества, подаренных последнему через Божественное откровение именно еврейскому народу, богоизбранному для примера и битья...
И мне очень хочется верить, что великое Добро победит не менее великое Зло, что виновных в осквернении памяти найдут и покарают судом человеческим. А я буду просить суда Божьего, как и буду просить милости Его, как просил великий царь Давид:
«При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе.
На вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши - веселья: "пропойте нам из песней Сионских".
Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
Если я забуду тебя, Иерусалим, - пусть отсохнет десница моя»...
И Иерусалим непременно откроет всем невинно убитым детям своим врата свои. Небесный Иерусалим... А живые будут продолжать суетиться, особенно активно суетиться в дни скорбных годовщин, забывая о том, что мертвым суета не нужна, как и не нужны политические дрязги с неизменным перетягиванием кровавого каната.
И уж точно кровь невинных не разменная монета в чужих политических играх...
А пока неравнодушные люди ищут преступников, воюющих с памятью. И католический священник из Франции Патрик Дебуа, занимающийся изучением Холокоста на территории бывшего СССР, уже бьет в набат, и ОБСЕ выражает обеспокоенность и поддержку, и СБУ ищет. Я очень хочу, чтобы нашли и наказали не только исполнителей страшного преступления, но и заказчиков, потому что у гидры всегда много голов - рубить надо все...
* * *
Елена Пригова
Статья любезно прислана автором
«Facebook»