Лебедь, рак и щука в телеге национальной безопасности
Ситуация в Газе вызвала резкие разногласия в системе безопасности страны. Министр обороны Либерман требует самых жестких мер, армейское командование считает, что «нельзя идти на войну из-за воздушных змеев», ШАБАК настаивает на уступках ради улучшения гуманитарного положения в секторе.
В контекстеТеррор чужими руками Нельзя забывать, конечно, и о позоре, пережитом режимом аятолл после того, как выяснилось, что Израиль увел у Ирана архив ядерного проекта, выставив Тегеран на посмешище, а возможно - и нанеся серьезный удар по возможности заниматься ядерными разработками дальше.
Информированный политический обозреватель Бен Каспит в сегодняшнем выпуске «Маарива», комментируя вчерашнее заявление Либермана на заседании фракции НДИ о том, что Израиль не потерпит продолжения «огненного террора», говорит о настоящей драме в руководстве страны по поводу стратегии в отношении ХАМАСа.
«Прошло ровно четыре года со дня начала операции «Несокрушимая скала», - сказал Либерман на пресс-конференции перед открытием заседания фракции НДИ в Кнессете. Я хочу четко и ясно донести до сознания главарей ХАМАСа в Газе, что никто у нас не боится ни эскалации, ни масштабного военного противостояния. Мы не стремимся к конфликтам и военным авантюрам, но поведение ХАМАСа стремительно ведет к конфликту, за который он очень дорого расплатится. Эта плата будет куда серьезнее, чем была взыскана с него в операции «Несокрушимая скала». Мы не готовы мириться с реальностью, когда у нас что ни день поджигают зеленые насаждения и поля. Уже сожжено 28 тысяч дунамов, а это примерно площадь муниципальных владений Нетании или Реховота. Повторяю: мы этого терпеть не намерены».
Тем самым, считает Бен Каспит, Либерман приоткрыл краешек поля, на котором разворачивается его конфликт с израильской оборонной верхушкой в вопросе реакции на террор воздушных змеев.
В этом конфликте Либерман оказывается в меньшинстве, ему противостоят едва ли не все: это и армейское командование, начиная от начальника Генштаба и ниже, и ШАБАК, и Совет национальной безопасности.
Все они твердят, что нет никакого смысла скатываться к новому витку военного противостояния, которое вовлечет в себя весь регион и из которого никто ничего не выиграет. Армейское командование и иже с ним считают, что вполне достаточно промежуточных мер с одновременным поиском технических решений проблемы воздушных змеев и шаров.
Мнение Либермана прямо противоположное. Министр, утверждает обозреватель, ведет с оборонной верхушкой решительный спор, иногда переходящий на повышенные тона. Он требует масштабных и решительных действий против ХАМАСа и его главарей – даже если это выльется в масштабный конфликт, который грозит охватить и северный театр военных действий.
В отличие от военно-оборонной верхушки, считающей, что достаточно будет без нового витка противостояния возобновить договоренности, действовавшие после операции «Несокрушимая скала», Либерман настаивает на значительном – качественном и количественном – расширении ответных действий Израиля.
Либерман убежден, что «дело тут не только и не столько в воздушных змеях, а в том, что меняется – и не в нашу пользу - соотношение сил:
мы день за днем утрачиваем сдерживающую силу, а ХАМАС, в свою очередь, наглеет день ото дня». Либерман утверждает, что каждый день промедления равнозначен более тяжелым потерям и затратам, в которые обойдется нам неизбежный конфликт. Поэтому лучше не тянуть с решением, разжигая тем самым аппетиты противника.
В контекстеО защитниках прав террористов на убийство Пока на Ближнем Востоке есть хоть один сантиметр израильской земли и живет хоть один еврей, ХАМАС будет убивать, поскольку он для этого создан и существует, а других целей и других оправданий существования у этой организации просто нет.
По мнению Бена Каспита, своим вчерашним заявлением Либерман, по всей видимости, начинает навязывать свою точку зрения руководству страны. Одним из последствий этого стало поддержанное премьер-министром решение о немедленном закрытии КПП Керем-Шалом на границе с сектором.
Это только начало. Либерман на том же заседании фракции заявил:
«Мы начинаем оказывать давление на всех КПП. Я дал указание ЦАХАЛу и координатору действий на территориях принять ряд решительных мер. Мы даем другой стороне понять и почувствовать, что так дальше продолжаться не будет… Мы подготовили внушительный пакет мер по облегчению положения простых жителей Газы, но эти меры не будут реализовываться «за красивые глаза». Я требую, чтобы сначала был решен вопрос о наших пропавших без вести. Мы пойдем на гуманные меры только в ответ на их гуманные шаги, то есть, решение вопроса о наших пропавших без вести».
Скорее всего, прогнозирует Бен Каспит, расхождения министра обороны с оборонной верхушкой проявятся в полом объеме на ближайшем заседании военно-политического кабинета, на котором будет обсуждаться ситуация вокруг Газы.
До сих пор Либерман – как и глава правительства – оказывали молчаливую поддержку военному командованию во всем, что касается проблемы террора воздушных змеев.
Теперь, когда глава оборонного ведомства в открытую высказывает требования, противоречащие мнению руководства армии и спецслужб, эта
идиллия кончилась – и Нетаниягу придется выбирать, чью сторону занять.
Это выбор не только между позициями генералов и их политического руководства. Но и между тем, в состоянии ли Израиль отвлечься от подготовки к масштабному противостоянию на севере на осуществление резких шагов на юге.
Речь не обязательно может идти о новой военной операции с вторжением в сектор. Но о бомбардировке штабов и инфраструктуры ХАМАСа и «Исламского джихада» в Газе – вполне, по крайней мере на начальном этапе.
И в конечном счете – о выборе стратегии.
В контекстеК событиям на границе с Газой ХАМАСу нужна худна, чтобы восстановить свой террористический потенциал, приготовиться к борьбе за власть по всей автономии в эпоху после Абу Мазена и расширить спектр потенциального террора против Израиля. Ему не нужна худна, чтобы решать проблемы жителей Газы, потому что на эти проблемы ему плевать.
С приходом Либермана в министерстве обороны осуществлялась новая оборонная концепция, суть которой в жестком ответе «непропорциональной силы» на любые провокации со стороны террористического режима в секторе. Она давала хорошие результаты, пока ей следовали неукоснительно.
Это выразилось и в фактической нейтрализации угрозы диверсионных тоннелей, и в срыве кампании ХАМАСа с массовыми попытками штурма границы.
Реакция на террор воздушных змеев была не в пример этому вялой, что породило у хамасовского руководства сектора опасные иллюзии собственной безнаказанности.
Более ста дней жители приграничных поселков лишены покоя, нанесен огромный экономический урон и главное – утрачена инициатива.
Либерман настаивает на продолжении следования выбранной стратегии, которая уже доказала свою эффективность: что не достигается силой можно добиться большей силой. Руководство армии и спецслужб при поддержке некоторых политиков, очевидно, склоняется к возврату прежней парадигмы: добиваться тишины за счет задабривания террористов.
Отсюда бомбардировки «на испуг» без нанесения действенного урона противнику, возобновление разговоров о «плавучем острове» у побережья Газы как о единственной панацеи, просочившиеся вы прессу предложения о выдаче разрешения на работу в Израиле пяти тысячам жителей сектора и недавнее распоряжение главы ШАБАКа о разрешении на «воссоединение семей» ста палестинским арабам, в последний момент резко предотвращенное министром обороны.
Либерман настаивает на неукоснительном следовании объявленному им принципу:
никаких мер по улучшению гуманитарной ситуации в Газе, никаких «жестов доброй воли», пока ХАМАС не вернет находящихся у него заложников
– двух граждан Израиля и тел двух погибших военнослужащих.
Чья позиция восторжествует, возможно, выяснится на ближайшем заседании комитета по безопасности, если Бен Каспит знает, о чем он говорит.
* * *
Алексей Лоренцсон
«Мнения»