Как Мири Регев принимала бразды правления у Мейрав Михаэли
Демонстрация в поддержку судебной реформы. (Фото: «Nautilus»)
Для ярых противников Нетаньяху этот вечер стал «моментом Шабтая»: адепты Шабтая Цви легли спать, веря, что он Мессия, а проснулись с осознанием того, что ночью он принял ислам.
В контекстеВ чем суть битвы за судебную реформу? Программа правительства Нетаниягу по юридической реформе поражает своей скромностью. Если она и будет принят в полном объеме, то просто приведет в соответствие неконтролируемую в настоящее время судебную систему Израиля с проверенными судебными системами подавляющего большинства западных демократий.
Семь лет назад противники Нетаньяху начали масштабную кампанию против него под названием «Взяточничество, мошенничество, злоупотребление доверием», и вот взяточничества больше нет. Драматическое заявление, озвученное вечером в новостном блоке 13-го канала, стало показательным:
ведь этот канал вёл многолетнюю кампанию, включавшею полевой суд, который в их программе закончился решительным признанием вины Нетаньяху.
Состав судей осмелился думать иначе. Вывод из их заявления заключается в том, что, если, юридический советник правительства откажется от помощи медиатора (примечание переводчика: медиатор, специалист, оценивающий происходящее и предлагающий свои варианты решения конфликта), не исключено, что уже перед стадией защиты они сообщат, что следует убрать данный пункт из обвинения. Именно это они и озвучили прокуратуре.
Итак, что у нас было? Через две недели после прорыва в деле 1000, генеральный комиссар полиции Рони Альшейх вышел к камерам и заявил: «Мы докопались до истины».
Уже тогда он думал, что у него есть обвинительное заключение по этому делу, но причина, по которой предъявление обвинительного заключения затянулось на годы, заключалась в том, что в глубине души они знали, что одно такое дело не отправит Нетаньяху домой.
Вот почему из-под палки родилось обвинение во взяточничестве по делу 4000, вот почему оказывалось преступное давление на двух государственных свидетелей, вот почему тезис постоянно пересматривался и изменялся, из положительного освещения в привилегированное освещение, а затем и в необычное.
Нынешняя юридическая советница, не имеет никакого опыта в уголовных делах и наступает на каждую противопехотную мину, в итоге она получила от судей ярко-красную карточку. А это, в свою очередь, повлияет на любую возможную сделку о признании вины.
Большая уступка, с помощью которой обвинение намеревалось вести торг по обвинению во взяточничестве, теперь превращается в одностороннюю.
От чего же придется отказаться? От «позорного пятна на репутации», не позволяющего занимать определённые государственные должности (калон)? Может от одного из пунктов о мошенничестве?
А что будет, если Нетаньяху откажется? В таком случае судьи намекнут, что в деле 1000 его ситуация много хуже?
В контекстеВерховный судья в зеркале Романа Задорова В Израиле в течение десятилетий был подобран состав Верховных Судей, которые не видят ничего плохого в насильно выбитых «признаниях». Мало того, эти судьи поставили себя неизбранными властителями над демократически избранным правительством.
Уже ясно, что политическая ситуация Нетаньяху тем вечером стала лучше. Продолжать лепить к нему судебную тему после разорвавшейся бомбы будет гораздо сложнее.
Вместе с крушением дела 3000, дела о подводных лодках, в суде Тель-Авива, можно констатировать, что это одна из самых тяжелых недель в истории прокуратуры.
А вместе с оправданием Задорова - один из самых тяжелых годов. И ведь всё рушится еще до начала фазы защиты.
Прокуратура, своим поведением, нанесла огромный ущерб государству. Подозрения привели к обвинениям, а обвинения привели к политическому бойкоту, который привел к серии из пяти выборов. Какой бы была наша история без подозрений во взяточничестве, коим скоро исполнится семь лет?
Мандельблит и Ницан «с тяжелым сердцем, но от всего сердца» заведшие страну в эту точку, должны незамедлительно дать общественности разъяснение.
Хотя вполне возможно, что они убеждают себя в том, «Еще не погибла наша надежда» (примечание переводчика: строчка из гимна Израиля), надежда в деле 2000.
* * *
Амит Сегаль
Перевод: Лора Шавит, Борис Годунов
Телеграм-канал «Борис и Лора из иврит-дозора»
«Хроники Иерусалима»
«Телеграм»