В традициях инквизиции
Первый суд над Романом Задоровым, 16 лет назад, был проведен в юридических традициях инквизиции. Права обвиняемого на справедливый процесс? Какие вам на фиг права?
Журналисты, от имени народа потрясенного убийством, требовали от полиции найти убийцу. Любой ценой.
В контекстеЭстер Хают молчит Она готова основывать власть Верховного суда не на демократических ценностях или демократической системе, а на перекрытых шоссе, на все более накаляющемся скатывании к братоубийственной войне и на угрозах «отказников».
У полиции не было ни малейшего намека, кто убийца может быть? Ну, когда это им в прошлом мешало? Здесь либо пожертвовать жизнью Романа Задорова, либо карьерой командира окружной полиции. Как вы думаете, чью сторону безоговорочно принял суд?
Откройте пожелтевшие страницы первого приговора.
Вместо разбора доказательств, судья там пишет о том какое это ужасное убийство и как народ этим возмущен.
У судьи были веские причины так писать. Доказательств у него не было. От слова вообще не было.
Среди сотен вещественных улик собранных на месте преступления, ни одна не принадлежала Задорову. Даже косвенной связи не было.
Как выносить обвинительный приговор в таком случае? Полиция предоставила судье заключение бывшего полицейского, а ныне свободного «эксперта», который якобы обнаружил отпечаток подошвы Задорова на джинсах убитой.
Жена Задорова по ночам мыла полы в чужих домах, чтобы оплачивать судебные расходы. Из последних денег она сумела нанять лучшего в мире зарубежного эксперта в этой области.
Тот подробно описал суду, что заключения полицейского «эксперта» основаны на манипуляции фотографий с помощью Фотошопа.
Что невозможно по частичным отпечаткам на мягкой ткани джинсов установить чья это подошва. Что частичные отпечатки подошвы это не отпечатки пальцев. Что это не научные доказательства, а манипуляция.
В первом приговоре судья посвятил 45 страниц сравнению показаний двух экспертов. Не удивительно, других доказательств, кроме отпечатки подошвы, у него не было.
В конце 45 страниц судья написал, что принимает безоговорочно версию полицейского эксперта поскольку, цитирую: «К его версии было приложено больше картинок». На утверждение, что все эти картинки были произведены Фотошопом, судья вообще не ответил.
Как прокуратура вела дело об убийстве без доказательств? Она вызвала несколько сот свидетелей. (Вам это напоминает поведение прокуратуры в деле Нетаниягу?) Все свидетели обвинения заявили, что они Задорова там не видели, но возмущены преступлением и требуют его сурово наказать.
Жена Задорова из последних сил сумела найти двух свидетелей защиты. Одна, доктор Мая Фурман, ведущая эксперт патологоанатом Израильского государственного института патологоанатомии, предоставила суду заключение, что версия полицейских находится в полном противоречии со следами ран, которые она нашла на теле убитой.
Прокуратуре на это было нечего ответить, да они и не пытались. Вместо этого они развязали кампанию личной травли против доктора Фурман.
Ее карьера была уничтожена. Защита ее профессиональной репутации от атак прокуратуры заняла 15 лет.
В контекстеВ чем суть битвы за судебную реформу? Программа правительства Нетаниягу по юридической реформе поражает своей скромностью. Если она и будет принят в полном объеме, то просто приведет в соответствие неконтролируемую в настоящее время судебную систему Израиля с проверенными судебными системами подавляющего большинства западных демократий.
Доктор Хаим Садовский был популярным в Израиле лектором и автором книг, умеющим объяснить сложные научные понятия в доступной людям форме. Именно это он и сделал в своем выступлении перед судом.
Он простым языком показал, что все обвинения против Задорова построены не на фактах, а на подтасовках фактов. Что под минимальным научным анализом версия полиции рассыпается вдребезги.
Даже видавшие виды журналисты рассказали об этом заседании в суде, что реакция прокурорш на показания доктора Садовского была истеричной. Они орали на него, не давали ему открыть рот, кричали личные оскорбления брызгая ядовитой слюной. Садовский был вынужден объяснить журналистам, что в результате атак прокурорш, которые не дали ему говорить, он подает свои показания суду в письменной форме.
Реакция прокуратуры была типичной. Всем журналистам были посланы ядовитые персональные атаки не на показания Садовского, а на него лично.
Все мероприятия, которые приглашали доктора Садовского для чтения лекций, получили официальные «предупреждения» на бланках прокуратуры, что если в рамках вопросов и ответов после лекций зайдет речь о процессе Задорова, прокуратура возбудит дело против них самих. Под угрозами прокуратуры, приглашения на лекции прекратились. Профессиональная карьера Садовского была уничтожена.
После погромов учиненных в суде прокурорами против свидетелей защиты, погромов под полным покровительством окружного судьи, все надежды были обращены на верховный суд. Его судьи получили предельно аргументированную апелляцию.
- Что, не было тогда в Израиле умных юристов, которые поняли в реальное время, что Задоров невиновен и дело против него сшито белыми нитками?
- Были, конечно. Документальные фильмы о процессе Задорова были показаны по телевизору. Книги о нарушениях законов в его процессе были опубликованы видными юристами. Возмущение действиями прокуратуры объединило и правых и левых. Все надежды были на Верховный Суд.
Верховный Суд вернул дело Задорова на повторное рассмотрение. У них не было другого выхода. Возмущение публики было слишком широким. Но судьи проделали техническую уловку, которая заранее обрекла Задорова.
Верховные судьи вернули дело на рассмотрение тем же самым судьям, которые Задорова осудили первоначально.
Что вы от этих судей ожидали? Что они напишут во втором приговоре: «Мы осудили невинного человека за убийство, а сейчас передумали»?
Ни в одной демократической стране мира такая тактика не прошла бы. Почему? Потому что у судей конфликт интересов, потому что результаты такое суда ясны заранее.
В контекстеЛюди и змеи Сейчас бело-голубой флаг стал знаком носящейся с ним бессмысленной толпы, верящей лжи левых о «независимом суде» – ни в одной стране судейские сами себя не назначают, а верховный суд решает лишь легальные, не политические вопросы; верящей, что диктатура судейской клики – это демократия, а власть избранного парламента – это диктатура.
Если верховные судьи планировали своей уловкой утихомирить критиков прокуратуры, то они просчитались. Возмущение росло и против поведения Верховного Суда.
Когда адвокаты Задорова сумели добиться повторного рассмотрения в верховном суде, их сторону на этот раз принял один верховный судья. Он Задорова оправдал. Сторонники справедливости праздновали победу. Почему?
Во всех демократических странах от судей по уголовным делам, особенно по убийствам, требуют абсолютной уверенности. Это знаменитая презумпция невиновности. Насколько абсолютной? Идут споры – 95%, 98%, не меньше.
В тот момент, когда один судья из трех оправдывает подсудимого, его освобождают. Поскольку нет абсолютной уверенности в его вине. Во всех странах, но не в Израиле.
Ицхак Амит знал досконально о всех нарушениях прокуратуры в деле Задорова. Знал, но предпочел принять насильно выбитое «признание». Отправил Задорова снова в тюрьму.
Его решение свидетельствует о его системе моральных ценностей.
В любой стране, где судей избирает народ (а это все демократические страны), Ицхак Амит не был бы избран на следующих выборах. В Израиле он требует автоматически, без выборов, стать Главой Верховного Суда.
Это основа споров о судебной реформе. Хотите ли вы, чтобы над вами правил глава верховного суда, который не видит ничего плохого в насильно выбитых полицией показаниях? Даже когда все остальные данные доказывают невиновность.
Народы Европы четко усвоили уроки Испанской Инквизиции. Они поняли, что из любого человека можно насильно выбить «признание». Со справедливостью такое «правосудие» не имеет ничего общего.
В Израиле в течение десятилетий был подобран состав Верховных Судей, которые не видят ничего плохого в насильно выбитых «признаниях».
Мало того, эти судьи поставили себя неизбранными властителями над демократически избранным правительством.
Угрозы развязать гражданскую войну, если верховных судей начнет избирать народ, это угрозы превратить Израиль в диктатуру советского типа.
Там тоже, как известно, проводились выборы, но над ними стояла тайная полиция, которая выбивала «признания» и осуждала на основании таких «признаний». Это система власти, которую вы хотите видеть в Израиле? Помните, как вам пели в пионерских лагерях:
Сегодня праздник у ребят, ликует пионерия!
Сегодня в гости к нам пришел Лаврентий Павлыч Берия.
* * *
Давид Фишер
«Facebook»