Отказ британского парламента одобрить соглашение о выходе страны из ЕС по существу ничего не изменил
Выход Британии из ЕС не превращает ее в глобального игрока и создает риски для целостности государства. (Фото: «IsraPhoto» - «Nautilus»)
Отказ британского парламента одобрить соглашение о выходе страны из ЕС, подготовленное правительством Терезы Мэй, стало крупнейшим поражением кабинета министров за сто лет (проигрыш в 230 мандатов), но по существу ничего не изменил.
Мэй в отставку никто не отправит (у лейбористов не хватает голосов, а всех остальных она устраивает), а варианты действий ровно те же, что и до голосования.
Интересно, что сторонники всех обсуждаемых сценариев - выход из ЕС без соглашения, «мягкий» брекзит по параметрам отвергнутого документа и повторный референдум - уверены, что вторничные события повысили вероятность именно их варианта. Но при этом никто ни в чем не уверен.
В контекстеНи уйти, ни остаться… Тереза Мэй не может ударить кулаком по брюссельскому столу... Консерваторы в рядах её собственной партии считают близкий к подписанию договор по «Брекзиту» «унижением» и «позором».
На континенте многих тревожит выход Лондона без соглашения - это ударит и по европейским странам. Так что, скорее всего, Еврокомиссия приложит усилия, чтобы имитировать некие новые консультации и коррекцию условий.
Не более чем имитировать для успокоения части британских критиков, пересматривать что-то по сути никто не хочет, да и не может - уж очень сложна процедура внутри самого Евросоюза. Хватит ли ритуальных жестов для сохранения лица правительства Мэй - непонятно.
При этом рискнем утверждать, что произошедшее доказало: «брекзит» необратим.
Мучительность процесса как раз демонстрирует его серьезность - это настоящий разрыв очень плотной ткани отношений.
Вступление Великобритании в Европейское экономическое сообщество в начале 1970-х было признанием успеха европейской интеграции. Признанием тем более ценным, что его делала нация, ментально отстраненная от континента.
Но отстраненность никогда не исчезала, и почти пятидесятилетняя история пребывания Соединенного Королевства в единой Европе сопровождалась бесконечным подчеркиванием собственной особости - иногда более воинственным, как при Тэтчер, иногда очень мягким - как при Блэре.
И тем не менее. Не случайно Шарль де Голль, нашедший в Великобритании приют от оккупировавших его страну нацистов, до конца жизни был категорически против вступления Соединенного Королевства в Сообщество - они не такие, они нам чужие.
Вполне логично, что именно Великобритания стала первой страной, решившей покинуть интеграционную конструкцию, когда та стала испытывать все большее напряжение и кризис.
Великобритания всегда была попутчиком, и когда появились сомнения в правильности пути, она предпочла свернуть на другую колею.
И неважно, случилось это осознанно или - скорее - бессознательно.
В контекстеВ Брекзит вмешалась разведка Британским делегатам за переговорным столом не разрешалось иметь при себе мобильные телефоны и другие электронные устройства. В свою очередь, подданные Соединенного Королевства привезли с собой собственные принтеры – во избежание того, чтобы брюссельская техника тайно не сохранила копии их документов.
Это не означает, что стране не предстоят новые потрясения и опасности, еще как предстоят. Вступление в ЕЭС было когда-то реакцией на окончательный демонтаж империи, попыткой преодолеть синдром «little Britain», охвативший в 1960-е державу, над которой еще пару десятилетий назад не заходило солнце.
Тогда участие в единой Европе выглядело резонным убежищем от неврозов, такую роль она, например, сыграла ранее для Франции. Сейчас этого чувства все меньше, но нет и альтернативы.
Выход Великобритании из ЕС не превращает ее в глобального игрока, напротив, возникает вопрос о том, что за роль, если вообще какую-нибудь заметную, королевство может играть в мире. Не говоря уже о том, что выход из ЕС создает серьезные риски для целостности самого государства.
Но в конечном итоге это сюжет не про Великобританию, а про Европу - как в ней завершается самый, наверное, удивительный проект в ее истории, попытка воплощения утопии, казавшаяся удачной на протяжении нескольких десятилетий.
Как бы коряво и глупо ни выходила Великобритания, а нынешний трагифарс - еще совсем не конец, это периферийные события в европейском контексте.
Главные там еще предстоят, когда встанет вопрос о будущем собственно континентального союза.
А он встанет и уже скоро - слишком быстро и необратимо меняются социально-политические условия. И, быть может, через несколько лет мучительно пережившие «брекзит» и немало потерявшие на нем британцы будут радоваться, что рано «соскочили», глядя на развитие событий по другую сторону моря и пролива.
Что же касается России, то для нас эти события важны и поучительны, чтобы понять, до какой степени все меняется к западу от наших границ. Наши представления о Европе, унаследованные из прошлых десятилетий (и негативные, и позитивные), просто уже не соответствуют действительности.
И нужна совсем новая политика, учитывающая, что Европа не будет такой, какой она намеревалась стать еще несколько лет назад.
* * *
Федор Лукьянов
- профессор-исследователь НИУ «Высшая школа экономики»
«RG»