Алчная, мафиозно-диктаторская власть
«Я - Куба». (Фото: «Nautilus»)
Тревога Кремля из-за народных волнений на Острове Свободы только выглядит курьезно. Хоть этот режим давно не вассал, чувства к нему не ржавеют. Правители не уходят, игнорируют запросы граждан и винят в своих провалах США.
В контекстеКуба — большой обман Латинской Америки Вышвырнуть Кастро и всех их родственников означало бы освободить Кубу и Венесуэлу, покончить раз и навсегда с проклятием, которое вот уже полвека довлеет над континентом, уничтожая все на своем пути. А теперь еще и нацепило на себя маску ложной демократии.
Декламации наших властей по поводу беспорядков на Кубе совсем не такие стандартные, какими кажутся. За привычными заклинаниями («вмешательство Вашингтона», «сценарий цветной революции», «дайте кубинцам самим решить свою судьбу») прячется живое и даже трепетное чувство.
Которое прорывается в заголовках охранительной прессы: «Революция на Кубе станет опасным геополитическим поражением России».
Хотя революции там, скорее всего, не получится, а серьезных интересов на Кубе у сегодняшней России нет, но родство душ никуда не делось, и тревога за близких людей совершенно неподдельна. Причем не только у начальства.
У этой эмпатии очень глубокие корни. Давным-давно, в 1960-е годы, Фидель Кастро приезжал к нам. Побывал и в Ленинграде. На какой-то протокольной встрече маленькая девочка поднесла ему цветы.
И вот что поведал очевидец: «Фидель незаметно для других узнал номер ее детского садика и говорит изумленным организаторам — мол, хочу посетить такой-то детский сад. Партработники отнекиваются…» Но высокий гость, конечно, настоял. И оказалось, что «девочка была из захудалого детдома».
После чего «на заключительном банкете» правитель Острова Свободы сказал нашим номенклатурщикам: «Зачем вы устраиваете показуху, встречая меня, вашего искреннего товарища и гостя? Вы много вещей делаете в приказном порядке. Вы принимаете меня как арабского шейха. Так друзей не принимают».
Конечно, я не верю, что поднесение цветов могли поручить девочке из «захудалого детдома». Но то, что на такие умильные рассказы у нас был большой спрос, подтверждаю. Потому что я тоже очевидец.
Мальчишкой в те же самые дни я стоял на Московском шоссе в огромной толпе, собравшейся поглазеть на въезд Фиделя в Ленинград.
Заморский гость, одетый во что-то военное, ехал в открытой машине, и люди ликовали безо всякого принуждения. От него веяло весельем и романтикой. И неосознанной надеждой, что и у нас могут завестись такие же начальники. Наши же с ним — «искренние товарищи».
Культ кубинской революции и ее вождя никогда не увядал у нас до конца. Не то что тогда, мы до сих пор не смотрим на этот режим глазами рядовых кубинцев, три поколения которых одно за другим попадали под его колеса.
Тамошнему жителю, который помнит вступление Кастро в Гавану в январе 1959-го, сейчас уже лет семьдесят.
Он видел бегство из страны двух миллионов человек, каждого пятого. Он присутствовал при превращении Кубы из самой состоятельной страны Латинской Америки в одну из самых застойных — беднее ее сейчас только захолустные центральноамериканские государства и прогнившая мадуровская Венесуэла.
И он успел увидеть слом капитализма и строительство социализма, а потом слом социализма и нынешние попытки соорудить капитализм китайского образца. Только правители не баловали его разнообразием: полвека правил Фидель, а за ним больше десяти лет его брат Рауль, сдавший полномочия лишь нынешней весной в девяностолетнем возрасте.
У нас, повторю, видели это выборочно и сугубо со стороны, но созвучие с тем, через что прошли мы сами, безусловно, ощущали.
В контекстеБудущее Кубы: куда уходит Кастро... Прорыва от Мигеля Диас-Канеля ждать не приходится, несмотря на все возлагаемые на него надежды. При нем Куба скорее всего продолжит проводить ограниченные реформы по типу ленинского НЭПа с сохранением полного контроля государства за жизнью в стране.
Этот режим раз за разом делал то же, что и наши сменявшие друг друга режимы, только радикальнее.
Советские ядерные ракеты в 1962-м разместили на Кубе по обоюдному согласию. Но Хрущев в самый последний миг решил не начинать Третью мировую и забрал их обратно.
А Фидель считал, что для ядерной войны самое время, требовал ударить по Америке и очень негодовал, когда войны не случилось.
А потом хлопотал у нас о девочке, которая случайно уцелела по его недосмотру.
Их социализм получился куда круче и поэтому гораздо разрушительнее нашего. Они никогда не могли себя содержать, и советская поддержка Кубы стоила с начала 60-х до начала 90-х от $4 до $6 млрд ежегодно.
Суммарно и в переводе на сегодняшние доллары это много сотен миллиардов. Но, разумеется, кубинские долги всегда списывались, в последний раз — в 2014-м. Для милого дружка — и сережку из ушка.
Впрочем, в Гаване уверяют, что бойкот Соединенных Штатов нанес им ущерб аж в триллион по сегодняшнему счету.
Но, помимо того, что это очень сильное преувеличение, тут не учитываются денежные переводы миллионов бывших кубинских беженцев, которые процветают в США и, например, в Майами составляют треть жителей. Без этой подпитки кубинский бюджет сейчас просто не свести.
И когда у нас негодуют на мэра Майами Фрэнсиса Суареса, сказавшего, что США, бывало, посылали в разные края самолеты и даже войска, то упускают, что он кубинец по происхождению.
И выражает вовсе не мысли осторожного президента Байдена, а чувства своих соплеменников, отцы и матери которых на хлипких суденышках под меткими пулями революционеров бежали с Острова Свободы.
Что же до фирменной всемирной отзывчивости, то и в ней их режим обгонял даже наш.
В 70-е и 80-е созданные Фиделем эффективные спецслужбы и превосходные войска в качестве советских прокси оперировали от Чили до Анголы, сея смуту и продвигая правителей, которые становились наказанием для собственных стран.
Притом на отдельно взятых участках там, как и у нас, многое получалось. Не только в военных делах, но и в образовании, и в медицине. Продолжительность жизни на Кубе гораздо выше нашей.
В контекстеЦена, о которой не спрашивают Когда опасность всеобщего ядерного самоуничтожения вроде как миновала, и Бжезинский с Картером, и Никсон, и Рейган с Тетчер... – все они нынче выглядят достаточно кукольными персонажами: история из всех делает марионеток с нарисованными глазками и расписными щёчками.
После распада СССР геополитический интерес Москвы к Кубе упал почти до нуля. Дорогостоящего вассала отпустили на вольные хлеба.
Тамошний режим, однако, устоял. Начал капиталистические эксперименты и даже улучшил отношения с США. Не теряя, конечно, лица: на встрече с Бараком Обамой, который прилетел с визитом примирения, Рауль Кастро не заметил руку, радушно протянутую миролюбивым гостем.
Уверен, что у нас это оценили. Однако не настолько, чтобы снова начать выбрасывать деньги на Кубу.
Не имея денег, но располагая разнообразными специалистами, братья Кастро предложили услуги Венесуэле, режим которой вдохновлялся кубинским примером. Но эта страна быстро обеднела. Китай на кубинские заигрывания откликнулся, но советской щедрости не проявил.
А надежды на выгоды от туристов и инвесторов из Соединенных Штатов оправдались только частично, да еще и эпидемия ударила буквально по всем сферам.
Однако невыносимым свое существование большинство кубинцев считают не потому, что баланс достижений и неудач ушел в минус, а из-за того, что отторгают систему уже целиком.
Алчная, мафиозно-диктаторская власть. Маниакальные идеологические кампании. Неспособность наладить самое нехитрое жизнеобеспечение. Даже по скромным латиноамериканским меркам — это плохо.
А правители не уходят, игнорируют запросы граждан и винят в своих провалах Соединенные Штаты, как и все шестьдесят предыдущих лет.
Вот такая страна, режим которой интуитивно располагает к себе наше начальство как родственный и духовно понятный.
И народ которой расположил бы к себе наших простых людей, если бы они знали, какой знакомый путь он прошел.
* * *
Сергей Шелин
ИА «Росбалт»