Победит ли Brexit Бориса Джонсона?
Лондон. (Фото: «Nautilus»)
Главной сенсацией европейской жизни прошлой недели стало объявление британским премьером Борисом Джонсоном и главой Еврокомиссии Жаном-Клодом Юнкером, что они достигли соглашения по механизму исполнения Brexit.
Маловероятно, однако, что на этом крупнейший политический кризис в ЕС и Великобритании благополучно разрешится
В контекстеНи уйти, ни остаться… Тереза Мэй не может ударить кулаком по брюссельскому столу... Консерваторы в рядах её собственной партии считают близкий к подписанию договор по «Брекзиту» «унижением» и «позором».
Вряд ли правительство Великобритании, инициируя проведение референдума в 2016 году о возможном выходе страны из Европейского союза, предвидело те последствия, которые он за собой повлек.
Первым из них стала отставка премьер-министра Дэвида Кэмерона, который агитировал за то, чтобы Британия оставалась в составе ЕС.
Но и Тереза Мэй, его преемница, также не смогла справиться с долгосрочными последствиями принятого на референдуме решения.
Все три года ее пребывания у власти ознаменовались политическим выживанием и балансированием — следствием необходимости принятия конкретных решений во исполнения vox populi.
Требовалось разработать и предложить механизм выхода Соединенного Королевства из Европейского Союза.
Проблема заключалась в том, что за долгие годы членства в ЕС Лондон оброс многочисленными обязательствами, которые в одночасье и в одностороннем порядке порвать было невозможно.
Основным препятствием к плавному и быстрому выходу Британии из ЕС стала Северная Ирландия.
Напомним, именно там проходит единственная сухопутная граница Великобритании с Евросоюзом, — общей длиной почти 500 километров, — отделяющая Ирландскую республику (независимое государство, член ЕС) от Северной Ирландии, части Соединенного Королевства.
Сегодня де-факто границы нет — во исполнение Белфастских соглашений 1998 года, положивших конец многолетнему кровавому конфликту в Северной Ирландии.
Теперь же на поверхность выступило противоречие между необходимостью исполнять соглашения 1998 года об открытых границах внутри Ирландии и отгораживанием Британии от ЕС на основании итогов референдума. Королевство должно проводить собственную таможенную и торговую политику, что невозможно без контроля над границами.
Правительство Терезы Мэй в переговорном процессе с Еврокомиссией выработало в октябре прошлого года вариант компромиссного договора на 585 страницах. Основным его элементом была т. н. «поддержка» (backstop), которая подразумевала, что до достижения окончательного соглашения Британия будет находиться в едином таможенном пространстве с Евросоюзом.
Но этот проекта договора был трижды отвергнут при голосовании в парламенте, что и послужило поводом для отставки Мэй.
Важно подчеркнуть, что против «поддержки» голосовали не только оппозиционные лейбористы, но и до 40% членов фракции консерваторов, а также все депутаты-юнионисты от Северной Ирландии, блокирующиеся в иных случаях с правящими консерваторами.
Причина такого поведения депутатов-консерваторов в том, что, по их мнению, соглашение фактически оставляло экономику Британии под контролем Брюсселя и, таким образом, игнорировалась воля избирателей.
Юнионисты, кроме того, посчитали, что предложенный вариант выводит Северную Ирландию из состава королевства.
В контекстеВ Брекзит вмешалась разведка Британским делегатам за переговорным столом не разрешалось иметь при себе мобильные телефоны и другие электронные устройства. В свою очередь, подданные Соединенного Королевства привезли с собой собственные принтеры – во избежание того, чтобы брюссельская техника тайно не сохранила копии их документов.
Борис Джонсон пришел в июле 2019 года к власти, имея своей первой и важнейшей целью именно решение вопроса о механизме Brexit. Его предложения, которые были озвучены 17 октября, заключаются в том, что значительная часть полномочий по урегулированию вопроса о границе внутри Ирландии отдается в руки властей Ольстера.
Теперь Белфаст будет решать, продлять ли, и насколько, пребывание в общей с ЕС таможенной зоне. Местные депутаты будут иметь возможность выбирать между четырьмя и восемью годами (с декабря 2020 по ноября 2024 и далее еще на четырехлетний срок).
На переходный период будет действовать смешанная система торгового контроля, при которой никаких таможенных постов на ирландской границе возводиться не будет, а все возможные проверки станут осуществляться в портах.
Для Бориса Джонсона критической проверкой его состоятельности как лидера стало субботнее голосование в парламенте. Юнионисты заранее сказали, что не поддержат соглашение. Джонсон возглавляет правительство меньшинства, у консерваторов только 288 голосов из 650.
Даже с учетом поддерживающих их юнионистов остается только 298. А в сентябре после перехода одного из депутатов из фракции консерваторов к либерал-демократам у тори не осталось даже так называемого «рабочего большинства».
Перебежчики, точнее, перебежчик, сыграл важнейшую роль и в субботу, — в исторический день, поскольку депутаты впервые за тридцать семь лет собрались в выходной.
Исключенный в сентябре из фракции консерваторов Оливер Летуин внес с утра поправку, которая обязывает Джонсона просить ЕС об отсрочке выхода Британии, намеченного предварительно на 31 октября. В этой же поправке значится, что парламентарии не станут обсуждать сделку, предложенную Джонсоном, без предварительного принятия, законов, обеспечивающих ее исполнение.
Правительство проиграло при голосовании 306 голосами против 322. Соответственно, до голосования по основному документу дело не дошло.
Разъяренный Джонсон объявил, что никакой закон не заставит его обращаться в Брюссель за продлением срока Brexit. В понедельник правительство планирует вновь поставить вопрос на голосование.
В субботу же в Лондоне состоялись многотысячные манифестации, требующие народного голосования — то есть референдума — по одобрению сделки между Евросоюзом и Британией. Как указывают наблюдатели, одним из вариантов действий для Джонсона может стать его присоединение к требованию проведения референдума, под знаменем которого сегодня выступают противники Brexit.
Как бы там ни было, острейший внутриполитический кризис в Соединенном Королевстве далек от разрешения.
* * *
Максим Артемьев
– политолог
«Forbes»