Почему французских «Желтых жилетов» хорошо поймут в России
В провинции. (Фото: «Nautilus»)
Движение «Желтых жилетов», сотни тысяч участников которого третью неделю подряд проводят акции протеста по всей территории Франции, а в минувшие выходные устроили уличные бои в Париже, громя люксовые магазины и поджигая припаркованные на улице дорогие автомобили, предсказуемо сравнивали с событиями 1968 года.
Разумеется, сравнение касалось лишь внешних обстоятельств: количества участников протеста и накала борьбы со строительством баррикад на парижских улицах. «Желтые жилеты» не похожи на активистов баррикадных боев и забастовочных волн 1968 года: спустя 50 лет у французов гораздо менее романтичные поводы для массовых протестов. «Желтые жилеты» не стремятся жить в утопии, не отдают, согласно известному лозунгу 68-го года, «власть воображению», а, напротив, довольно приземленны.
Они просто хотят, чтобы государство хотя бы не мешало им сводить концы с концами и немного задумывалось о том, что волнует простого человека. Этот мотив, кажется, должны понять многие в России.
Спусковым крючком движения «Желтых жилетов» стали планы французского правительства повысить прямые налоги на бензин и дизельное топливо. При этом на популярный у французов дизель налог должен быть увеличен на 6,5 евроцента с 1 литра, в то время как налог на бензин повышается на 2,9 евроцента. И это уже не первое повышение топливных налогов в этом году: в начале года правительство подняло налог на дизель и бензин на 7,6 и 3,9 евроцента за литр соответственно.
В контекстеОбщества в жилетах Феномен «желтых жилетов» приводит в замешательство французские власти, поскольку резко отличается от традиционных методов борьбы. Самоорганизация через социальные сети оставляет вне игры обычных «агентов перемен» в лице профсоюзов или оппозиционных политических партий.
Как можно видеть, налоги на дизельное топливо растут быстро. Власти мотивируют это тем, что дизель сомнителен с экологической точки зрения: выделение двуокиси углерода — основного парникового газа в атмосфере Земли — при использовании дизельного топлива выше, чем от бензина. Французские власти сейчас твердо намерены снизить эмиссию парниковых газов национальной экономикой и предложили владельцам дизельных автомобилей платить за свой вклад в парниковый эффект либо менять машину.
С учетом того, что во Франции с 2014 года действует отдельный «налог на углерод», который платят, прежде всего, рядовые потребители ископаемого углеводородного топлива (промышленные компании освобождены от уплаты налога, т. к. участвуют в других схемах компенсации своего «углеродного следа»), новый налог на дизель и бензин привел к массовому возмущению.
Возмутилась прежде всего провинциальная Франция.
За пределами Парижа и некоторых других крупных городов с хорошим общественным транспортом автомобиль оказывается крайне необходим в повседневной жизни. Без него сложно доехать до работы, отвезти детей в школу или детский сад или купить необходимые в хозяйстве товары: из малых городов Франции тоже вымываются хорошие рабочие места, там ухудшается социальная инфраструктура, а торговля концентрируется в крупных моллах, до которых нужно добираться на машине.
Происходит это в том числе и потому, что Франция — одна из наиболее централизованных стран Европы. Париж — и как город, и как центр власти — занимает в ней слишком большое место. Хотя напрямую сравнивать провинциальные реалии Франции и России смешно, тем не менее определенные закономерности такого устройства жизни понятны и для среднего класса российских регионов.
Сам символ протеста — желтый жилет — появился тоже неслучайно. По действующему законодательству, каждый водитель обязан иметь такой светоотражающий жилет в своей машине и надевать его в случае, если ему нужно выйти на трассу из-за поломки или аварии. Таким образом, навязанный властями предмет оснащения автомобилиста стал удобной униформой для протестующих.
Ставки налогов, которые должны платить физические лица во Франции, считаются одними из самых высоких в мире. Этой ценой поддерживается высокий уровень социальных гарантий: пособий по безработице, бесплатного образования и медицины. Тем не менее налоги ложатся особенно тяжелым бременем именно на «рабочих лошадок» — тех, кто недостаточно беден, чтобы получать пособия, и пытается сводить концы с концами на работе или в мелком бизнесе.
Старая машина на относительно дешевом дизельном топливе позволяла им что-то выкраивать. Однако правительство решило обложить это топливо налогом.
При этом борьба с климатическими изменениями сейчас относится к приоритетной повестке Эммануэля Макрона. После того как США под руководством Трампа решили отказаться от взятых на себя в 2015 году обязательств по уменьшению эмиссии парниковых газов, Макрон поставил амбициозную цель превратить Францию в лидера борьбы за новую климатическую политику в мире.
Однако благие цели и честолюбивые замыслы могут упереться в проблемы простого человека, который ездит на старом автомобиле на далекую и не слишком хорошо оплачиваемую работу и хочет, чтобы амбиции властей осуществлялись не только за его счет, поскольку на этом счету осталось не так уж много. Новый, кажущийся несправедливым налог, придуманный теми, кто привык к комфортной жизни в Париже, вызвал у таких людей целую серию вопросов и заставил действовать.
В контекстеВосстание «жёлтых жилетов» Завтра в Париже будут закрыты музеи, в том числе Лувр и Эйфелева башня, также не будут работать театры, часть магазинов, отменяются запланированные спортивные состязания. Зато на Шанс-Элизе выйдут полицейские бронеавтомобили...
Как и многие социальные движения, начиная с Occupy Wall Street, «Желтые жилеты» организовались спонтанно, используя социальные сети (французским властям пока не приходила в голову идея пресекать подобную активность). Это, среди прочего, делает сложным диалог между протестующими и властями (хотя такие попытки предпринимаются), ведь общепризнанных лидеров у «Жилетов» пока нет.
Их требования, также составленные в ходе сетевой дискуссии: общее снижение налогов как на работников, так и на предпринимателей, повышение минимальной зарплаты, помощь работникам, желающим переобучиться, установление единых правил получения пенсий. При желании в требованиях можно найти противоречия, но в принципе люди, вышедшие на улицу в желтых жилетах, просто хотят условий, при которых они будут получать нормальные деньги за свой труд.
Протест объединил и работников, и фермеров, и мелких буржуа: сейчас у них одинаковые претензии к властям.
Во вторник стало известно, что правительство Франции согласилось пойти на уступки протестующим и заявило о полугодовом моратории на изменения налогов на автомобильное топливо. Кроме того, исполнительная власть Франции предложила провести общенациональный диалог о налоговой системе, а также пообещала ряд других уступок, в частности, отказаться от ужесточения правил техосмотра и не повышать тарифы на электричество до мая 2019 года.
Первым комментарием со стороны представителей «Желтых жилетов» стало, впрочем, заявление о том, что, несмотря на то что правительство сделало верный шаг, «французам нужны не крохи, а багет целиком». Также представитель движения сообщил о необходимости созвать Генеральные штаты по вопросам налогов.
Стоит напомнить, что Генеральные штаты — всесословное собрание, созываемое монархом в королевской Франции, и последний созыв Генеральных штатов (после почти двухсотлетнего перерыва в период абсолютизма) состоялся в 1789 году и стал преддверием Французской революции. Использование такой риторики едва ли случайно.
У нас любят проводить параллели между Россией и Францией: в конце концов, французский опыт долго служил для России образцом. Как была воспринята и воплощена на российской почве французская революционная традиция, объяснять не стоит. Однако последние годы на обывательском уровне французским опытом было принято пугать: подразумевалось, что страна движется к «Мечети Парижской Богоматери» и вообще не очень похожа на картинку из кино 70-х. Однако сейчас беспорядки в Париже устраивают не безработные мигранты или жаждущие чего-то странного левые студенты.
В стране поднялись усталые люди, которым надоело, что налоги все время повышаются, что теперь во имя амбиций президента они должны отказаться от старого автомобиля,
что нормальной работы все меньше, что вся власть оказалась в столице, где живут сливки общества, не понимающие, как устроена жизнь хотя бы в 100 километрах от Парижа.
И такие голоса французской земли вполне слышны и русским ухом.
* * *
Станислав Кувалдин
«Сноб»