Генпрокурор Нью-Йорка и борец за права женщин уличен в сексуальном насилии
В США разгорелся скандал вокруг фигуры генерального прокурора штата Нью-Йорк Эрика Шнайдермана, который занимал этот пост последние семь лет.
Журнал The New Yorker собрал свидетельства четырех женщин, рассказавших о том, как Шнайдерман подвергал их сексуальному, физическому и психологическому насилию.
Бывшие возлюбленные 63-летнего юриста ранее не были знакомы между собой, однако их свидетельства сходятся до мельчайших деталей: Шнайдерман бил женщин по лицу, душил и унижал, совершал действия насильственного характера без их согласия, критиковал и требовал изменить недостатки внешности, а при расставании угрожал любовницам с высоты своего положения.
Горькая ирония происходящего в том, что многие годы Шнайдерман позиционировал себя как последовательный защитник прав женщин.
Юрист-демократ стал одним из самых заметных активистов в поддержку женского движения #MeToo против сексуального насилия.
НВ рассказывает о подробностях громкой истории, которая уже привела к отставке Шнайдермана. Вскоре после публикации, обнародованной 7 мая, генпрокурор Нью-Йорка заявил о сложении полномочий, хотя и отверг все обвинения.
Американский «Джекилл и Хайд» и его жертвы
В контекстеГде компромат на Трампа? Кремлевская братва, как и демократы и все другие антитрапмписты, насмотрелись CNN, и были полностью уверены в том, что заказчик «русского досье» Хиллари Клинтон победит на выборах и все им сойдет с рук.
За Эриком Шнайдерманом давно закрепилась репутация усердного защитника прав и свобод женщин.
Как генпрокурор Нью-Йорка он требовал максимальных компенсаций для жертв сексуальных домогательств со стороны опального режиссера Харви Вайнштейна, разоблачение которого и положило начало движению #MeToo.
1 мая 2018 года деятельность Шнайдермана в поддержку феминизма даже принесла ему приз Национального института Репродуктивного здоровья (Нью-Йорк).
Принимая награду, генпрокурор отметил: «Если женщина не может распоряжаться своим телом, ее нельзя считать по-настоящему равноправной».
Однако журналу The New Yorker удалось подтвердить, как минимум, четыре истории женщин, которые в разное время состояли в отношениях со Шнайдерманом и подверглись насилию с его стороны.
Две из них согласились назвать свои имена, еще две истории опубликованы анонимно.
Политическая активистка и блогер Мишель Мэннинг Бэриш была возлюбленной Шнайдермана полтора года: с лета 2013-го до конца 2015-го, причем несколько раз за это время пыталась разорвать отношения.
Писательница, актриса и продюсер Таня Селваратнэм жила с нью-йоркским прокурором чуть больше года в 2016-2017 годах, а теперь называет его «Джекиллом и Хайдом» за двуликую сущность.
Кроме того, летом 2016 года Шнайдерман попытался склонить к отношениям еще одну женщину – свою близкую коллегу и сторонницу, влиятельного американского юриста с опытом государственного управления и обладательницу диплома одного из университетов престижной Лиги плюща, как пишет о ней The New Yorker.
Однако генпрокурор применил силу в первый же вечер наедине с женщиной и в дальнейшем их отношения не продолжались.
Наконец, еще об одном случае журналу рассказала Селваратнэм. После пережитого она разыскала еще одну бывшую любовницу Шнайдермана, добилась встречи с ней в феврале 2017 года и впоследствии пересказала ее историю журналистам The New Yorker.
В свою очередь, вдобавок к признаниям женщин, издание провело собственное расследование, опросив их знакомых, врачей, к которым обращались пострадавшие, и экспертов в области психологии сексуального насилия.
Что пережили женщины
В контексте«Мы отстаиваем право на флирт, незаменимое для сексуальной свободы» ...Публичная исповедь, вторжение самопровозглашенных прокуроров в личную жизнь — все это формирует атмосферу тоталитарного общества. Сотрудница одного университета называет фильм Микеланджело Антониони «Фотоувеличение» женоненавистническим и неприемлемым.
Три из четырех женщин подтвердили, что первоначально сблизились со Шнайдерманом из-за схожести интересов, а также взглядов на феминизм и роль женщины в обществе.
Все они были хорошо образованными общественными активистками и, как вспоминает Селваратнэм, поначалу она сочла встречу с нью-йоркским генпрокурором судьбоносной.
Однако «это была сказка, превратившаяся в кошмар», рассказывает женщина. После того, как она фактически переехала жить к Шнайдерману, он стал требовать посвящать ему еще больше времени и начал проявлять насилие в постели.
В частности, высокопоставленный чиновник мог внезапно ударить свою возлюбленную по лицу.
«Сначала казалось, будто он испытывает меня, однако затем пощечины становились все сильнее, - рассказывает Таня Селваратнэм. – Я не давала своего согласия. Это не было сексуальной игрой. Это было оскорбительное, унизительное, угрожающее поведение».
Писательница также вспоминает, что Шнайдерман был одержим идеей секса на троих и требовал от нее найти еще одну женщину, которая бы согласилась принять участие в оргии.
«Порой он требовал называть его хозяином и хлестал меня по щекам до тех пор, пока не добивался своего», - вспоминает Селваратнэм, которая теперь называет юриста «сексуальным садистом».
Из-за ее смуглой кожи и ланкийского происхождения прокурор стал называть ее «коричневой рабыней» и требовал, чтобы она признала себя «его собственностью».
В конце концов, признает женщина, редкий секс обходился без избиений, иногда Шнайдерман фактически душил свою любовницу и мог плюнуть на нее.
Он также настаивал, чтобы Селваратнэм избавилась от шрамов, полученных после онкологической операции, использовала грудные имплантаты и сменила стиль одежды.
Аналогичную историю рассказала и общественная активистка Мишель Мэннинг Бэриш.
Примерно месяц спустя после первой физической близости Шнайдерман в один из вечеров впервые внезапно ударил ее наотмашь по лицу, в том числе по уху, а затем повалил на кровать и начал душить. Оба успели выпить, однако были еще одеты.
«Я хочу обозначить абсолютно ясно. Речь не идет о сексуальной игре, которая зашла слишком далеко. Это случилось не во время секса, - подчеркивает женщина. – Это было совершенно неожиданно и шокирующе. Я не давала согласия на физическое насилие».
После этого Бэриш покинула квартиру прокурора и разорвала отношения с ним, однако впоследствии на некоторое время пара вновь примирилась, о чем женщина жалеет.
Насилие не только не прекратилось, но и пополнилось психологическими формами.
Шнайдерман критиковал ее внешность, контролировал и ограничивал питание, высмеивал общественную и политическую активность Бэриш.
В контекстеСтая гончих Левым СМИ, поддерживающим демократов, удалось создать в обществе атмосферу, подтолкнувшую правоохранительные органы к расследованию Дональда Трампа и его избирательной кампании, чтобы отвлечь внимание от афер Хиллари Клинтон и преступной халатности в обращении с секретной информацией.
Кроме того, пострадавшие от действий Шнайдермана рассказали, что он крепко пил, что лишь усиливало агрессию, и заставлял пить своих возлюбленных, буквально вливая в женщин алкоголь.
Чиновник также часто называл их «маленькими шлюшками» и требовал, чтобы и они именовали себя так же.
В частности, впервые склоняя к сексуальным отношениям влиятельную женщину-юриста, пожелавшую сохранить анонимность, Шнайдерман пытался убедить ее подчиниться ему.
«Да, я знаю, что ты ведешь себя определенным образом и выглядишь определенным образом, однако также знаю, что в глубине души ты грязная маленькая потаскушка. Ты хочешь быть моей шлюхой»,
- передает женщина слова нью-йоркского прокурора, которые ошеломили ее и заставили попытаться уйти. Однако Шнайдерман вдруг дважды с силой ударил ее по лицу.
Женщина отметила, что за все годы романтических отношений в ее жизни не было подобных эпизодов и она было оглушена произошедшим. «Он попросту врезал мне», - говорит она.
Почему они до сих пор молчали
До того, как в ходе расследования The New Yorker женщины узнали об историях друг друга, все они предпочитали не предавать огласке произошедшее. На это было несколько причин.
Все пострадавшие рассказали, что во время отношений и после разрыва Шнайдерман неоднократно угрожал им, в том числе ссылаясь на возможности своей прокурорской должности.
«Он не раз говорил, что убьет меня, если мы разорвем отношения. Он также грозил, что может установить за мной слежку и прослушивать мой телефон»,
- говорит Таня Селваратнэм.
Она также передала слова еще одной экс-возлюбленной Шнайдерман, которой тот после расставания пригрозил «поостеречься», так как «политика – это жесткое и личное дело». Женщина восприняла эти слова как угрозу.
В свою очередь, Мишель Мэннинг Бэриш вспоминает, как уже после разрыва отношений с госдеятелем упомянула его в своем Twitter в политическом контексте.
Вскоре она получила звонок от Шнайдермана. «Никогда больше не пиши обо мне. Тебе не стоит этого делать», - пригрозил женщине прокурор.
Бэриш также рассказала, как однажды он пытался склонить ее перебежать улицу, а в ответ на возражение девушки о том, что это запрещено законом, заявил: «Я и есть закон».
Кроме того, как ни парадоксально, избранницы Шнайдермана не решались публично рассказать о своих историях
из опасения навредить положению прокурора и пошатнуть позиции Демократической партии в ходе президентской кампании в США.
Наконец, какое-то время каждая из женщин пребывала в иллюзии, что насилие со стороны прокурора – это случайный эпизод, который не повторится в дальнейших отношениях.
Именно поэтому женщины не обращались в полицию или прессу, хотя некоторым из них под вымышленными причинами пришлось посетить врачей из-за последствий ударов Шнайдермана.
The New Yorker собрал все соответствующие медицинские документы, а также свидетельства родных и друзей женщин, с которыми они втайне поделились своими историями. Доказательства, которыми располагает журнал, включают также фотографии побоев, запечатленные близкими пострадавших
Одна из женщин была так напугана произошедшим, что даже подробно записала свою историю и поместила ее в сейф, отдав ключи от него двум ближайшим друзьям.
Позиция Шнайдермана
Через несколько часов после публикации обличительного расследования The New Yorker Шнайдерман отверг все обвинения, однако заявил об уходе с поста генпрокурора Нью-Йорка.
«За последние несколько часов в отношении меня были выдвинуты серьезные обвинения, которые я отрицаю. И хотя эти обвинения не затрагивают мое профессиональное поведение, они не позволят мне эффективно выполнять свою работу в этот критически важный момент. Поэтому я ухожу в отставку, это решение вступает в силу после завершения рабочего дня 8 мая 2018 года»,
- говорится в заявлении Шнайдермана.
Кроме того, в комментариях The New Yorker представители экс-генпрокурора отрицали все факты, изложенные в расследовании. А сам Шнайдерман заявил изданию:
«В уединении интимных отношений я участвовал в ролевых играх и других видах согласованной сексуальной активности. Я никого не подвергал насилию. Я никогда не участвовал в сексе по принуждению, так как это грань, которую бы я не пересек».
* * *
Редакция
«Новое время»