5 неожиданных вещей, которыми запомнится старт предвыборной кампании Ксении Собчак
Кому бы ни принадлежала идея повысить интерес к президентским выборам за счет выдвижения Ксении Собчак — даже если предположить, что это идея самой Ксении, — по итогам первой недели кампании этот человек может с легким сердцем отрапортовать: задание выполнено успешно.
Из дежурного ритуала, о котором не стоит даже начинать думать — или в котором можно, не начиная думать, принять участие, — будущие выборы превратились в захватывающую игру: ее результат предсказуем, но ведущий к нему процесс полон сюрпризов.
К выдвижению Собчак можно относиться как угодно, но не думать о нем невозможно: даже люди, всю неделю убеждавшие друг друга, что это фарс, цирк, «Дом-2» и «Блондинка в шоколаде», вынуждены к этому выдвижению как-то отнестись, припомнить кандидату прошлые грехи (или забыть о недавних заслугах) — и тем самым включиться в игру.
Как во всемирной истории «Сатирикона» — греки так хорошо запомнили наказ забыть безумного Герострата, что можно было любого спросить среди ночи: «Кого ты должен забыть?», и он ответил бы: «Безумного Герострата».
В контекстеРазвлекайтесь, но не путайте шоу с политикой Президентская кампания набирает обороты. Любителям зрелищ незачем стыдиться, если она доставляет им удовольствие. Не надо только считать это борьбой за власть.
Да, этот интерес пока что не вполне заслужен. Да, все мы знаем другого оппозиционного кандидата, который уже полгода создает предвыборную инфраструктуру в десятках регионов, ведет агитацию, готовится к сбору подписей и делает все это поперек существующей власти и вопреки информационной блокаде (а также не боится идти на обострение и отправляться при случае в следственный изолятор), — и то, что его электоральные перспективы уже не так будоражат фейсбучное общество и не обсуждаются в эфире у Малахова, кажется несправедливым.
Да, у Собчак нет программы, стратегии и четко проговоренных целей; да, она очевидно играет по заранее намеченным правилам в дозволенных рамках;
да, список того, что она делает (сделала, будет делать) не так, можно продолжать до бесконечности, — но интересно же.
А учитывая, что эта выборная кампания не последняя — возможно, для нее, определенно — для Алексея Навального, и будем надеяться, для всех нас — стоило бы разобраться, что она делает ТАК.
Нужно сделать важное примечание: еще один итог прошлой недели — в том, что любой текст, воспевающий кампанию Собчак, выглядит как заявление о приеме на работу в предвыборный штаб кандидата (а иногда и является им). Так вот: автора этого текста в штаб не звали, да он и не пойдет, у него ёлки.
Все нижеизложенное прошу считать бескорыстным и незаинтересованным рассуждением о том, как вести предвыборные кампании — ну или, если хотите, как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей — в России 2017 года.
Правильные слова в правильное время
Всего за неделю Собчак успела развернуто высказаться по всем позициям, которые разводят нынешние поколения россиян по разным окопам (Крым, Сталин, 1990-е) или служат источником морального беспокойства для людей, еще способных его испытывать (политзеки, дело Серебренникова, суд над Юрием Дмитриевым, нападения на журналистов).
Каждое из этих высказываний происходит в свой черед и в подходящей ситуации; кандидат умело достает козыри из рукава, и их набор еще не исчерпан
— как минимум что-то придется еще говорить про Украину и Чечню.
То, что Собчак воспринимается как «проект Кремля», странным образом не обессмысливает эти слова, а придает им силу; она произносит в публичном пространстве вещи, от каждой из которых в последние годы, как в известной книжке про митьков, веяло расстрелом, и это сдвигает рамки дозволенного, создает ощущение, что «так теперь можно».
Официальная пропаганда очевидно не понимает, как крыть эти козыри — открывать огонь из всех орудий вроде как «не по чину», выводить в эфир хотя бы на тех же основаниях, что какого-нибудь Майкла Бома, как-то рискованно. Пока удается сводить все к шуткам или умилительным семейным историям в эфирах Урганта и Малахова, но это лишь пока.
Умение превращать врагов в друзей
Любой из авторов гневных постов про Собчак должен быть готов сегодня, что кандидат сам позвонит ему, выяснит, что его не устраивает, и перевербует в сторонники.
На общем фоне катастрофы, когда любые споры и свары в публичном пространстве заканчиваются как минимум вечными проклятиями и удалениями из друзей, это выглядит удивительно.
Быстрые реакции
Что важно — от реакций Собчак на критику и контрвыпадов по принципиальным вопросам нет ощущения, что штаб неделями согласовывал в них каждую запятую.
Ответные действия происходят мгновенно, в режиме фехтования, волны гасятся, не успев набрать силу.
Отказ от советского
Позиции кандидата по Крыму или итогам приватизации не назовешь особенно популярными, но возможно, наиболее вызывающим в нынешнем контексте выглядит принципиальный отказ от советского. Сталин — преступник, Ленина надо похоронить, и никаких «с одной стороны — с другой стороны».
Все последние годы власть управляла обществом, по выражению политолога Екатерины Шульман, «активируя советские центры в мозгу», — Собчак пытается разговаривать с людьми, у которых эти центры отсутствуют. Эту главу надо закрыть — осудить убийц, увековечить память жертв, и точка.
Отказ от языка ненависти
В контекстеРоссия без Путина? Мы должны, по крайней мере, попытаться представить перспективу Бывшая телезвезда Ксения Собчак «бросила свою шляпу на ринг» — выставила свою кандидатуру на президентские выборы следующего года. Но даже те, кому не нравится Путин, должны признать, что это человек про которого известно — что от него можно ожидать.
Ричард Пайпс в книге «Русская революция» пишет об уникальной черте Ленина: он понимал политику как войну на уничтожение, не могло быть и речи о дискуссиях или компромиссе с людьми, которых он определял как идеологических противников, — они должны быть подавлены, смяты, уничтожены.
Эта ленинская особенность — одна из советских черт, которые не изжиты до сих пор, дискурс насилия продолжает жить если не в прямых репрессивных практиках, то в политическом языке, в официальных пропагандистских медиа, в любой фейсбучной дискуссии с переходом на личности.
Штатные сотрудники тех самых официальных СМИ, должно быть, уже приготовились стенографировать высказывания кандидата об «анчоусах» и «быдле» — но с самого начала кампании Собчак спорит исключительно со взглядами, никак не пытаясь принизить носителей этих взглядов.
Как в известной карикатуре про психоаналитика — ты не плохая собака, ты собака, которая иногда поступает плохо.
Все это лишь начало, и возможно, все эти слова и поступки, с точки зрения высших сфер, нужны лишь для того, чтоб сделать менее заметным отсутствие фамилии Навального в итоговом бюллетене, и наверняка кампания еще вывернет в неожиданные (в том числе для самого кандидата) стороны.
Но если что-то в этом заведомо предсказуемом и безальтернативном выборном сезоне делается хорошо, стоит, по-моему, признать: это — хорошо.
* * *
Юрий Сапрыкин
— постоянный колумниcт NT
«The New Times»