Что ждёт нас в третьем акте пьесы
Здание БАГАЦа в Иерусалиме. (Фото: «Nautilus»)
У меня нет сомнений в благих намерениях Аарона Барака и Эстер Хают, и в их убежденности, что они укрепляют израильскую демократию и приносят ей пользу.
При этом мне трудно поверить, что они хоть немного сомневаются в своей абсолютной, прочной и неопровержимой правоте. Они создали для себя королевство, и им трудно понять этих варваров, которые никогда не хотели царя.
В контекстеРужьё на стене ...Это именно то, что лежит в основе «юридическая несостоятельность», «вероятная нелогичность», «принцип разумности» - это всё варианты перевода с иврита того самого «илат свирут»!
Серия интервью, Барака на прошлой неделе и вчерашняя речь Хают, это еще одно звено в цепочке речей.
Хают в своей речи отказалась даже предположить, что может быть, хотя бы теоретически, есть справедливая и оправданная критика в адрес Верховного суда.
Это доказавает, что нет никакого способа говорить с Верховным судом, нет даже щели в стене, которую они ставят перед общественностью и ее выборными должностными лицами.
Общественность, естественно, иногда ошибается, так же, как и её избранники.
Но Барак и Хают, считают, что они, и только они, способны исправлять все эти ошибки, благодаря своей сверхмудрости.
Хают не согласилась и даже не может допустить возможности обсуждения разделов предлагаемой реформы. Реформа, о которой ведь можно спорить.
У Хают речь идет только о «сокрушении правовой системы».
Спорить о понятиях разумности, приемлемости, логике? Так ведь нелогично думать, что судья будет действовать не в соответствии со своими ценностями.
Не в соответствии с законом, а согласно принципов судьи, которые не выдерживают общественной критики, и сомнительно, что они превосходят ценности любого другого гражданина.
Пункт о преодолении? Так в США, Канаде и Германии отменяют ещё больше законов. Даже о так называемой системе «синьёров» (дольше всех работающих судей) при назначения председателя Верховного суда, она не готова спорить и гордится тем, что израильской системой назначения судей восхищаются во всём мире.
Она против государственных законов еще до их принятия, она отказывается от диалога, в котором она должна будет в чём-то уступить, а в другом добиться успеха. Говорить не о чем, бетонная стена. Жаль.
В контекстеОбязательный параграф БАГАЦ также отменил закон о предотвращении незаконной инфильтрации, закон об упорядочивании поселенческих форпостов. Чуть не отменил закон о государстве Израиль как национальном государстве еврейского народа.
Все благие намерения Барака и Хают рушатся под тяжелым бременем их селективной глухоты и высокомерия.
«Аарон Барак присоединился к словам Ганца и Лапида, описывающим нам апокалипсис и жестокую антиутопию, и назвал правовую реформу Ярива Левина «ядовитым ожерельем», «разрушением третьего храма», призвал судей уйти в отставку и предостерегал от братоубийственной войны.
Барак так же вызвался предстать благородной жертвой перед расстрельной командой и даже умереть, чтобы предотвратить реформу.
Интервьюерша не остановила этот драматический словестный поток, чтобы спросить: «Извините, а с чего это вдруг, сейчас, откуда взялась расстрельная команда?»
За его резкими словами последовала череда выступлений бывших высокопоставленных чиновников, таких как Буги Яалон и Яир Голан, которые призывают к гражданскому неповиновению, не говоря уже об организованных протестах юристов, деканов юридических факультетов и простых граждан, подогреваемых ужасающими заголовками в газетах и траурными лицами телеведущих.
Считают ли Ганц, Лапид и Барак неизбежностью братоубийственную войну и гражданское неповиновение? Означает ли правовая реформа «отмену Декларации независимости»?
Ну, это смотря как определять термины «война», «неповиновение» и «здравомыслие». Все эти слова, смысл которых был совершенно ясен, пока в их содержание не вложили новую интерпретацию, превратившую их в нечто совсем иное.
Так же, как Аарон Барак изменил значение слова «демократия», чтобы никто, по ошибке, не подумал, что оно выражает волю народа, а не его собственные ценности.
Моё мнение, что лидеры оппозиции не очень верят, что чья-то рука поднимется против брата его из-за реформы судебной системы. Так же, как они не верили в октябре, что конец демократии наступит 1 ноября.
Они просто верили, что выиграют выборы. Или что партия «Балад» пройдёт электоральный барьер.
Они бросаются крамольными лозунгами просто потому, что считают, что риторика истерики, сопровождаемая авторитетным баритоном и кислым выражением лица, придаёт их словам дополнительную праведность.
Они представляют себе не реки крови на улицах, а правительство во главе с ними. Смысл «братоубийственной войны» и «ликвидации демократии» на языке Ганца и Лапида таков: «Почему вы не избрали нас?»
В контекстеБанановая республика Израиль... БАГАЦ и государственный прокурор идут рука об руку с лицом, обвиняемым в мошенничестве и злоупотреблении доверием, - чтобы приостановить его судебное преследование - при этом позволяют ему вступить в должность юридического советника правительства.
Когда Морган Фриман снимает фильм о похищениях инопланетянами, это не значит, что есть инопланетяне, но Фримену же нужно зарабатывать на жизнь, а Лапид и Ганц хотят быть избранными.
Аарон Барак придумал основные термины правоведения, демократии и иврита, и в соответствии с ними, исказил и язык закона, и иврит.
Он изобрел псевдоюридический и псевдоеврейский язык, который включает в себя такие термины, как «существенная демократия», «пропорциональная демократия», «разумный человек», «разумный законодатель» и др.
Заявив, что язык закона субъективен, он тем самым лишил закон его содержания, а гражданина веры в свою способность понимать иврит.
Сомнительный язык, который создал Барак, запутал и его, потому что слова, не имеющие значения, не могут представлять ни реальность, ни самих себя. Когда слова теряют смысл, то даже такой юридический гений, как Барак, может утверждать, что
вопреки Основному закону, юридический советник определяет, может ли премьер-министр, против которого выдвинуто обвинение, быть премьер-министром.
Судья, который в первом акте пьесы, использует слова по своему желанию и в соответствии со своими ценностями или капризами, во втором акте исказит демократию, а в третьем акте он уже выдумает и расстрельную команду.
* * *
Ирит Линор
«Facebook»
Перевод: Тали Цион
«Хроники Иерусалима»