Стабильность обрушивалась давно
Китай процветает... далеко не весь. (Фото: «Nautilus»)
Юбилейный XX съезд Коммунистической партии Китая стал важнейшим событием мировой политики. Обозначился вектор развития Поднебесной, и он внушает тревогу.
Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин «переизбран» на третий срок. Официально объявлен «ядром партии». Всем китайским коммунистам вменено в обязанность защищать статус товарища Си. Его власть сравнялась с богдыханами и Мао Цзэдуном. К которому он фактически приравнен новой идеологией КПК. Такого в Китае не было давно.
В контекстеТак говорил Си Цзиньпин В анализируемых Ценцом правительственных отчетах указывается, что за несколько недель до начала кампании по задержанию и отправке уйгуров в «лагеря перевоспитания» руководящие кадры в префектурах и округах Синьцзяна «дважды в неделю интенсивно изучали выступления Си Цзиньпина».
Нумерация форума совпала с XX съездом КПСС, 66-летие которого отмечалось в феврале. Особенно символична противоположность. Хрущёвская КПСС 1956 года разоблачала культ личности, смягчала режим и зондировала какие-то пути в будущее. Сицзиньпиновская КПК 2022-го поступает наоборот: закрепляет единовластие над полуторамиллиардной страной, ужесточает тоталитарный порядок, декларирует откат в прошлое.
Съезд проходил в Доме народных собраний, на западной стороне славной и трагичной площади Тяньаньмэнь. 2296 делегатов представляли почти 97 млн членов КПК.
Но представительный форум собирался лишь затем, чтобы утвердить решения, заранее не только заготовленные, но и оглашённые одним человеком.
В нарушение мудрого завета, оставленного Дэн Сяопином: никто не должен быть первым лицом партии и страны дольше десятилетия. Иначе кровавые встряски, ломающие судьбы сотен миллионов, делаются неизбежны.
Генсеки Цзян Цзэминь в 2002 году и Ху Цзинтао в 2012-м выполняли эту инструкцию. Китай развивался. Теперь традиция если не сменяемости власти, то по крайней мере ротации кадров сломана, не успев сложиться. Появилось официальное партийно-государственное понятие «мысли Си Цзиньпина» – по аналогии с «идеями Мао Цзэдуна». Они теперь главный закон.
Си Цзиньпин остаётся генеральным секретарём и председателем Военного совета ЦК КПК на третью пятилетку.
Можно не сомневаться, что в марте будущего года Всекитайское собрание народных представителей пролонгирует его и в должности председателя КНР. Если он не посчитает целесообразным заместить эту вакансию кем-то из доверенных лиц – полномочия формального главы государства условны; реальная власть принадлежит генсеку и отчасти премьеру.
Но это маловероятно: именно в качестве «президента» Поднебесной, а не лидера правящей партии Си намерен участвовать в ноябрьском саммите G20 на индонезийском острове Бали.
В контекстеСи Цзиньпин готовится к худшему Си заколачивает окна досками и укрепляет двери не потому, что считает, что Коммунистическая партия Китая решила проблемы страны и что впереди только безоблачное небо, а потому, что считает, что надвигается сильная буря.
Покончено с условным «клановым плюрализмом» в партийном руководстве. Прежние генсеки рассматривали высшие парторганы как своего рода представительные собрания, где согласовывались интересы и позиции различных номенклатурных групп. Теперь 205 членов ЦК, 25 членов Политбюро, 7 членов Постоянного комитета Политбюро (верхушка верхов, элита элит) безукоризненно лояльны «ядру».
Соображения которого названы высшим достижением марксизма и квинтэссенцией китайского духа.
В новый руководящий состав не вошли премьер Госсовета Ли Кэцян, спикер ВСНП Ли Чжаньшу, председатель Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета (НПКСК) Ван Ян, первый вице-премьер Хань Чжэн. Зато присутствует секретарь Шанхайского горкома Ли Цян, прославленный неукоснительно-проломным исполнением директив товарища Си по жёстким антиковидным ограничениям (эти действия характеризовались в мире как «катастрофический локдаун»).
В ближнем круге генсека остаётся ведущий партийный идеолог Ван Хунин, председатель Центральный комиссии КПК по строительству духовной цивилизации (в свете здешних «духовных скреп» ничего объяснять не надо, но в КНР всё на несколько порядков жёстче, чем в РФ). На посту и Чжао Лэцзи, начальник орготдела и глава Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины (ЦКПД, нечто вроде генсековской опричнины).
Секретарь Пекинского горкома Цай Ци, начальник Главного управления (партийная канцелярия) ЦК Дин Сюэсян, секретарь Гуандунского комитета Ли Си доказали преданность «ядру» за годы кадровых чисток.
Предположительно в лице Ли Цяна мы знакомимся со вторым человеком Китая – его кандидатура намечена в премьеры Госсовета. Чжао Лэцзи, вероятно, станет спикером ВСНП, а Ван Хунин — председателем НПКСК. Ли Си уже сменил Чжао Лэцзи во главе ЦКПД. В Центральном бюро безопасности КПК и Отряде 61889 – спецподразделении телохранителей – изменений не произошло. С функциями генерала армии Кочнева нормально справляется в КНР генерал-лейтенант Ван Шаоцзюнь.
Комментаторы отмечают концептуальный поворот КПК. Прежде всевластная партия обосновывала своё положение меритократичностью кадрового подбора, принципом эффективности менеджмента.
Своеобразным символом выступал премьер 2003–2013 годов Вэнь Цзябао. Типичный дэнсяопиновский кадр ухитрялся совмещать идеологическую лояльность с экономическим динамизмом, социальной ориентацией и либеральными рассуждениями о правах и свободах (намекал даже на реабилитацию участников тяньаньмэньского протеста 1989 года).
Он сыграл видную роль в разгроме «Новой банды четырёх» – группировки коррупционеров-маоистов Чжоу Юнкана, Бо Силая, Сюй Цайхоу, Лин Цзихуа. Но он дисциплинированно оставил пост по истечении десятилетия. Ли Кэцян в значительной степени был преемником и по сути – насколько позволяли изменившиеся при Си условия.
Теперь на его месте Ли Цян, проявившийся – как и остальные современные кадры – только в лояльности Си Цзиньпину.
В своём двухчасовом докладе Си Цзиньпин говорил о развитии Китая до 2035 года, о переходе на «зелёную» энергетику и много о чём ещё.
В контекстеПекин песком бросается через пролив Тайваньский Ужесточение внутренней и внешней политики, жёсткая ремаоизация – вот курс Си Цзиньпина. Тупиковость этого курса в экономической политике и социальной сфере обозначилась давно. Инцидент с Пелоси обламывает и внешнеполитическую составляющую. Так что в ноябре придётся нелегко.
Но по-настоящему набатно звучало резкое ужесточение риторики в отношении Тайваня. В прежней редакции партийного Устава говорилось о «работе над укреплением единства китайского народа, включая соотечественников на Тайване». Теперь – о «решительном противодействии сепаратистам и попыткам провозглашения независимости». Особо сказано о готовности применить силу.
Явно просматривается поиск реванша за недавнее поражение коммунистической сверхдержавы от восьмидесятидвухлетней Нэнси Пелоси.
Новые «тайваньские» поправки к Уставу КПК адресованы прежде всего оппозиционной Демократической прогрессивной партии Тайваня, которая возглавляет «Большую зелёную коалицию» и выступает за официальное признание независимости острова. Правящий Гоминьдан и с его «Синей коалицией» ратуют за воссоединение с материковым Китаем. ЦК Гоминьдана даже поздравил ЦК КПК с открытием XX съезда и выразил надежду на диалог и «искреннее сотрудничество».
На фоне жестокого подавления гонконгских вольностей надежда смотрится смело.
Съезд навсегда запомнится эпизодом с Ху Цзиньтао – предшественником Си Цзиньпина во главе партии и государства. Двое молодых чиновников либо охранников неожиданно вывели из президиума семидесятидевятилетнего ветерана КПК. На видео можно заметить, как Ху, явно не желая уходить, что-то говорит Си. Тот коротко отвечает, почти не оборачиваясь. На главной церемонии закрытия место Ху Цзиньтао долго оставалось пустым.
Считается, что Ху Цзиньтао сторонником сменяемости первых лиц и мирного курса с Тайванем. Уходя, он сочувственно похлопал по плечу Ли Кэцяна. (Отчего-то вспоминается шекспировское из «Ричарда III»: «Бегите. Здесь начнётся ад».) Ли Чжаньшу попытался подняться с места, но Ван Хунин остановил его, потянув за пиджак…
Бессрочное единовластие вместо кадровых обновлений, «Тайваньнаш» вместо приоритетов экономического роста и социального подъёма, демонстративный (хотя и в параметрах своеобразной политической культуры) разрыв с предшествовавшей эпохой реформ… Знакомая, увы, картина.
И ведь не сказать, чтобы реформы были неудачны и от них приходилось отказываться. Ситуация совсем иная: экономика и общество приносятся в жертву политике. Не только персональным амбициям, но и классовому интересу номенклатуры.
Правление Си, с его непрестанными слежками, арестами, смертными приговорами, сделало нервной жизнь китайского чиновника и олигарха. Именно антикоррупционная кампания стала первоначальным инструментом нового «культа ядра». Не сказать, чтобы коррупции стало заметно меньше, борьба с ней не ослабевает, превратившись в социальный фон. Однако это внутренние проблемы элиты.
Призрак Рабочей ассоциации Тяньаньмэнь несравнимо страшнее вызова на ковёр в ЦКПД. Стабильность обрушивалась давно, и сопротивление низов пробудило мысли Си Цзиньпина.
Хозяевам проще при едином кнуте, нежели при кругообороте. Прочее несущественно. Какая там экономика… На их век, надеются, хватит. Как в России 2014-го. Как отвеку, с Короля Льва. И всегда ошибались.
* * *
Иннокентий Нумизматов
«В кризис»