Он уже это сделал...
Флаги перед Кнессетом. (Фото: «Nautilus»)
После проведения в начале этого месяца четырехдневного предварительного слушания касательно обвинений Нетаньягу генеральный прокурор Израиля Мандельблит намерен завершить рассмотрениеи решить, предъявить ли обвинение премьер-министру Израиля.
В контекстеЧерчилль и слесари-интеллигенты Я не призываю «неверебибистов» поумнеть до уровня Черчилля, но почему бы не воспользоваться его опытом? Особенно если он оказался удачным: «Если Гитлер вторгнется в ад, я найду, как защитить Сатану в Палате Общин!»
Решение Мандельблит имеет большое значение, ибо ключевым образом повлияет на политическое будущее Нетаньягу и состав следующего правительства. Но еще центральнее является вопрос баланса власти...
Если генеральный прокурор Израиля использует это расследования в качестве инструмента прекращения карьеры Нетаньягу, он сделает гораздо больше, чем свергнет политического лидера.
Он запустит правовую доктрину, отвергающую саму суть демократии.
Эта истина, в значительной степени, была проигнорирована как в общественном, так и в юридическом дискурсе. По-настоящему она прозвучало только две недели назад, в течение последних получаса четырехдневного слушания дела.
В последние полчаса слушаний Мандельблит удовлетворил просьбу адвокатов Нетаньягу выслушать двух крупных американских юристов - легендарного судебного адвоката Натана Левина и профессора Ави Белла из университета Сан-Диего и университета Бар-Илан.
Они представили основные аргументы (в кратком изложении), поднятые ими вместе со своими коллегами профессором Аланом Дершовицем и адвокатами Ричардом Хайдеманом и Джозефом Тайпографом.
Адвокаты Нетаньягу представили свою просьбу Мандельблиту неделей раньше. Они попросили Мандельблита позволить юристам выступить перед ним в начале слушаний. Но он отказался.
Когда последний день слушаний подошел к концу, Мандельблит передумал. Левина и Белла провели в комнату для слушаний незадолго до закрытия.
Основные обвинения против Нетаньягу связаны с его взаимоотношениями с владельцами СМИ. Американские юристы не обсуждали конкретные детали расследования в своих устных и письменных доводах. Их краткое изложение сосредоточилось исключительно на вопросе, лежащем в основе двух расследований:
допустимо ли рассматривать в качестве взяточничества позитивное освещение политика органом СМИ?
Их ответ однозначен: нет. Американские юристы предупредили, что, согласие Мандельблита с позицией прокуроров классифицировать позитивное освещение политического деятеля как возможный подкуп, обеспечит правовую изоляцию Израиля в рамках всего свободного мира.
В своем обзоре американские ученые-юристы проанализировали судебные решения и юридические воззрения, принятые в Соединенных Штатах, Великобритании, Австралии и Европе. Центральным вопросом во всех них было: можно ли ограничивать, а тем более криминализировать взаимоотношения между политиками и представителями СМИ.
Все постановления и высказанные мнения давали один ответ.
От Осло до Лондона, от Сиднея до Вашингтона позиция судов и крупных юристов говорит, что нельзя криминализировать или, хотя бы, ограничивать такие отношения. Это верно, как в случаях, когда отношения характеризуются принципом quid pro quos, так и в отношениях, в которых нет взаимного обмена.
Например, в 2010–2011 годах британский судья сэр Брайан Левесон руководил публичным расследованием действий британских СМИ на волне скандала с утечкой информации, известной как «News of the World».
Среди прочего, Левесон исследовал связи медиа-магната Руперта Мердока с британскими премьер-министрами Маргарет Тэтчер и Тони Блэром, а также с двумя австралийскими премьер-министрами.
Отчет Левесона был опубликован в 2012 году. Он охватывает 2000 страниц. Как отметили американские юристы, в «Отчете Левесона» документируются случаи, когда политические лидеры обеих стран соглашались нарушать нормы регуляции и проводить политику, продвигающую интересы Мердока, в обмен на их позитивное освещение во время выборов.
В отчете, отмечают они, содержится «обширный правовой анализ» отношений Мердока с политиками.
И тем не менее,- объяснили американские юристы Мандельблиту, - в отчете «никогда не говорится» о том, что лестное или враждебное освещение Мердока можно считать «взяткой британским лидерам».
Аналогично «прокуроры Австралии не начали расследование отношений» между Мердоком и австралийскими политическими лидерами, у которых Мердок покупал лошадей.
Белл, Левин и их коллеги предупредили Мандельблита, что причина, по которой идея криминализации связей между политиками и владельцами СМИ была отвергнута, заключается в том, что эти действия угрожают основам демократического общества.
«Преследование по делу Нетаньягу даст понять журналистам (и руководителям СМИ), что полиция и прокуроры могут расследовать освещение претендента, благоприятное или наносящее вред, дабы выяснить, не была ли их публикация обменной сделкой. Если полиция и прокуратура будут уполномочены расследовать смешанные мотивы, руководящие журналистами и политиками, в их руках окажется вольный контроль над основными институтами демократии»,
- предупредили они.
В контекстеСиндром демонизации Нетаниягу и миф об израильской теократии Нетаниягу вновь и вновь оказывается безусловным лидером на избирательных участках, становясь наиболее подходящим кандидатом на должность премьер-министра – опережая любых своих конкурентов.
В Израиле и во всем свободном мире все политики и все органы СМИ поддерживают связи друг с другом как само собой разумеющееся. Если Мандельблит примет позицию государственного прокурора и предъявит обвинение Нетаньягу, фактически, он сделает всех политиков и все СМИ в Израиле заложниками государственных обвинителей.
По своему усмотрению прокуроры могут криминализировать рутинную практику политиков и журналистики. Они могут расследовать кого угодно, в любое время.
Они могут разрушать репутацию, зажимать политиков и СМИ в финансовые тиски, обременяя их судебными издержками, и даже отправлять за решетку.
По своему усмотрению прокуроры смогут принять решение не расследовать действия определенных политиков и СМИ, позволив им свободно напасть на своих менее удачливых собратьев, как «подозреваемых в уголовных преступлениях» и «предполагаемых преступников».
Какие-то наблюдатели в Израиле и во всем мире могут отреагировать на такое положение дел, пожав плечами. В конце концов, прокуроры говорят, что не намерены злоупотреблять властью, которую они захватят. Прокуроры настаивают на том, что единственное, что их беспокоит, - это защита общественности от политиков и магнатов СМИ, заключающих секретные сделки за спиной общественности.
Такая вера в добрую волю и объективность прокуроров сквозит базисными недостатками. При демократическом режиме общество не нуждается в прокурорах для защиты своих интересов. Для этого у нее есть избирательная урна.
Если политики не продвигают ее интересы, общество выбирает иных политиков для продвижения этих интересов.
В основе стремления государственных прокуроров присвоить власть, криминализируя политику, стоит отказ от демократического принципа, согласно которому именно общество является источником политической власти, и стремление подменить собой эту власть.
Нормативные недостатки попыток прокуратуры стать суррогатом общества стали очевидны в ходе расследования Нетаньягу. Прокуроры и следователи питали репортеров, выступающих против Нетаньягу, постоянным потоком наносящих ущерб утечек с допросов и внутренних обсуждений.
Параллельно с этими утечками общественность узнала о случаях с другими политиками, заключавшими сделки с владельцами СМИ, - случаях, по существу идентичных, а в ряде случаев даже более проблемных, чем те, в которых обвиняют Нетаньягу. Но во всех этих случаях, следователи полиции и государственные прокуроры упорно отказывались открывать расследования.
Одним из ключевых утверждений, которое государственные обвинители выдвигали в ходе расследований Нетаньягу, было утверждение, что владельцы СМИ не имеют права задавать редакционную политику.
По их мнению, если владелец СМИ блокирует публикацию статей, которые негативно влияют на их редакционную линию, владелец ограничивает свободу выражения авторов.
Позиция обвинения (отклоненная, кстати, израильскими трудовыми судами) противоречит праву на владение частной собственностью, лежащее в основе либеральной демократии. Как владелец обувной фабрики имеет право решать, какую обувь будут делать рабочие, так и владелец СМИ имеет право решать редакционную политику своего СМИ.
Когда Белл и Левин отметили эту базисную проблему на слушании, одна из прокуроров в комнате раздраженно заметила: «Это капиталистическая позиция».
Безусловно, законно выступать против экономики свободного рынка. Многие представители израильской элиты с тоской оглядываются назад в те дни, когда социалистические и коммунистические газеты задавали тон публичных речей. Но человек, который жаждет социализма во имя равенства, не более объективен, чем тот, кто предпочитает капитализм во имя либеральной свободы.
Прокурор, отказывающий в имущественных правах владельцам СМИ, представляет интересы общества, вряд ли более, чем политик, избираемый обществом.
Израильский истеблишмент давно стремится уничтожить Нетаньягу, единственного политического лидера в истории Израиля, который никогда не был членом их клуба и никогда не добивался их одобрения.
Они не смогли победить его у избирательной урны, и теперь возлагают свои надежды на политизированное преследование со стороны государства.
Если Мандельблит решит реализовать свою мечту, он не просто избавится от Нетаньягу. Он введет уголовную ответственность за рутинную политику и, таким образом, положит конец израильской демократии, заменив наших политических лидеров неизбранными прокурорами, которые давно и широко демонстрируют отсутствие объективности и свое презрения к публике.
* * *
Кэролайн Глик
Сайт автора
Перевод: Марк Аппель
«Трансляриум»