Однако достичь немедленных военных и дипломатических результатов не так просто
«Мир наблюдает за этой мясорубкой. Зачем, что вам это даст? Остановитесь!» — написал в твиттере президент Трамп, как будто он правозащитный активист или огорченный сторонний наблюдатель, а не лидер мощнейшей мировой державы.
Под «мясорубкой» Трамп имел в виду рост числа атак вооруженных сил Сирии и российской авиации на провинцию Идлиб, где за последние несколько недель погибли по меньшей мере 232 человека, включая 60 детей. Сотни получили ранения, десятки клиник и госпиталей были стерты с лица земли, а сотни домов — обращены в пыль. Только в мае регион покинуло больше трех тысяч человек.
По сирийским меркам это всего лишь локальное противостояние и число жертв меркнет на фоне чудовищных общих цифр. Однако кампания в Идлибе, где живут три миллиона человек, развилась до международного конфликта, в котором наряду с Сирией участвуют Россия и Турция.
Это последний значимый оплот повстанцев, и Асаду необходимо его взять, чтобы окончательно восстановить контроль над страной. Очаги сопротивления остаются в Хаме и на юге Сирии, но главную сложность представляют основные силы повстанцев — около 50 тысяч бойцов, имеющих связи с десятками ополченцев, большая часть которых — остатки исламистской организации «Джебхат ан-Нусра» (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.).
Масштабная операция против Идлиба, спланированная год назад, на самом деле еще не началась. В последние несколько дней сирийские вооруженные силы захватывают деревни, а российская авиация проводит интенсивные бомбардировки, но это всего лишь разведка боем, цель которой принудить повстанцев вместе с Турцией пойти на переговоры, чтобы избежать массовой гибели людей. Если сражение продолжится, в Турцию, как ожидается, хлынет новая волна беженцев, которая присоединится к 3,5 миллионам, которые уже там.
В сентябре 2018 года Турция и Россия договорились, что Анкара выведет вооруженных повстанцев и очистит регион от тяжелого вооружения, фактически передав провинцию под контроль Асада или хотя бы превратив ее в подобие буферной зоны под наблюдением Турции и России. Однако турки провалили свою миссию, и ополченцы отказались сдавать оружие.
Кампания в Идлибе сдерживает планы России разработать новую конституцию Сирии, провести выборы, стабилизировать правительство и начать восстановление страны.
Однако в России не собираются просто возвращать Сирию под контроль Асада. Москва видит Сирию как рычаг усиления влияния на Ближнем Востоке: налаживание связей с Саудовской Аравией и Арабскими Эмиратами, создание экономического альянса с Египтом и предоставление ему военной помощи, избавление от американских и европейских санкций и укрепление своего статуса в мире. Впрочем, устремления России противоречат планам Ирана, который воспринимает Сирию не только как стратегическую точку, которая сохранит его влияние на Ливан, но и региональный форпост, сдерживающий амбиции Саудовской Аравии. Это расчистит для Ирана путь к Средиземноморью и дополнит его союзы с Ираком и Турцией. Такой расклад воспринимают как угрозу не только в Израиле и США, но и в России.
Недавние столкновения проиранских бойцов с ополчением, спонсируемым Россией, показывает, что Москва противодействует иранской угрозе. На первый взгляд, это всего лишь локальные инциденты, но, если смотреть масштабнее, Россияне тренируют и вооружают местных бойцов с помощью частных российских компаний. Воюющие носят российскую униформу и используют российское оружие. Кроме того, Асад получил установку из России стрелять по проиранским офицерам и солдатам, а российские офицеры тем временем стали руководить некоторыми сирийскими подразделениями.
Иран получил от России две пощечины. Сначала Москва отказалась поставлять Тегерану противовоздушные системы С-400, а теперь позволяет Израилю атаковать иранские цели в Сирии.
Официальный представитель Кремля заявил, что «к искаженным сообщениям по этому вопросу» нужно относится с осторожностью, но российские аналитики рассказали журналистам, что в России продажа систем С-400 Ирану воспринимается как «угроза региональной стабильности».
Для Ирана это сигнал, что Россия не встанет на его сторону в случае нападения со стороны США или Израиля. Напротив, она заинтересована в сохранении изоляции Ирана. Такое мнение разделяют западные эксперты, которые утверждают, что в России поддерживают решение Ирана сократить обязательства по ядерной сделке, потому что хотят сохранить противоречия между Ираном и США в рамках стратегической игры по сохранению своей роли эксклюзивного поставщика нефти в Европу.
Через два дня после того как Иран сообщил государствам-подписантам о своем решении сократить обязательства по договору, российский министр иностранных дел Сергей Лавров назвал этот шаг «немыслимым». Однако спустя еще несколько дней Лавров оправдал решение Ирана на совместной конференции с иранским министром иностранных дел Джавадом Зарифом и заявил, что пойти на такой шаг Иран вынудили США.
Не так давно, когда Трамп в очередной раз говорил о своем желании вести переговоры с Ираном без предварительных условий, Тегеран отверг эту инициативу, а России хранила молчание. Снятие санкций с Ирана или их смягчение не в интересах Москвы, потому что, когда ядерная сделка вступила в действие, россияне с беспокойством наблюдали за тем, как европейские страны приготовились диверсифицировать свои поставки нефти в ущерб России.
Тогда существовали планы построить нефтепровод из Ирана в Европу через Турцию, и частично это уже было сделано. В то же время завершилось строительство газопровода из России в Турцию (строительство не завершено до сих пор — прим. пер.). Это означало, что в гонке лидирует Россия. Если санкции снимут и Иран снова вернется на нефтяной рынок, Россия может потерять кусок европейского рынка.
Благодаря совпадению интересов Израиля, России и США в отношении Ирана родилась идея встречи на уровне советников по нацбезопасности, которая состоится в этом месяце в Израиле. По сообщениям непроверенных источников, в России ожидают, что США признают Асада и снимут санкции. В ответ Россия примет меры по выдавливанию Ирана из Сирии.
Это необычная встреча, на которой три советника по нацбезопаности — Меир Бен-Шабат, Джон Болтон и Николай Патрушев — обсудят региональные вопросы как равные партнеры. Такие консультации, даже если они не принесут конкретных результатов, дают понять Ирану и всему региону, что российско-американско-израильская ось может стать создателем проекта дорожной карты по формированию нового Ближнего Востока.
Однако достичь немедленных военных и дипломатических результатов не так просто. Лавров недавно заявил, что ждать от России блокирования иранских войск в Сирии «нереалистично». Кроме того, в России не сдержали обещание держать иранские войска на расстоянии минимум 80 километров от границы с Израилем в районе Голанских высот, и сейчас есть сомнения, что на этом этапе россиянам удастся заставить Иран уйти.
Около шести месяцев назад журналист Барак Равид сообщил 13-му каналу, что Патрушев по неофициальным каналам предложил Бен-Шабату вариант, при котором Россия обеспечит уход Ирана из Сирии в обмен на снятие американских санкций. Израиль отклонил это предложение и санкции ввели в полном масштабе.
Если в США решат ослабить или снять санкции, они сделают это в обмен на возобновление переговоров с Ираном и заключение новой сделки. Ухода Ирана из Сирии будет недостаточно.
Другой выход — оказать давление на Асада, чтобы вывести иранские войска из Сирии, поскольку это он запрашивал их ввод и иранцам будет непросто остаться, если им здесь будут не рады. Взамен Асад может получить с американской стороны признание своего режима, а с израильской — гарантии ненападения на Сирию после вывода иранских войск. Вдобавок он может заручиться саудовскими обязательствами принять участие в восстановлении Сирии наряду со стратегическим прикрытием со стороны России. Это больше, чем ему может дать Иран.
Проблема Асада в том, что, если он согласится прогнать иранские войска, ему придется объяснять иранцам, почему их, а не россиян. К тому же Асаду придется полагаться на США, Израиль и Россию, которые много раз повторяли, что их интересы в Сирии не завязаны на одном человеке. Иными словами, Асад может тоже уйти.
С другой стороны, Иран все время оказывал ему поддержку, предоставил ему помощь в качестве кредита на 6-8 миллиардов долларов. Иран был на стороне Асада задолго до того, как началась война. Однако пока он не обязан решать, кого выбрать. Война не окончена, и американцы еще не начали его искушать. Но момент приближается и Асаду придется выбрать.
* * *
Цви Барэль
«ИноСМИ»
«Haaretz»