Что происходит, когда генералы сталкиваются с демократией
Кирия - здание Генерального штаба в Тель-Авиве. (Фото: «Nautilus»)
Генералы привыкли отдавать приказы своим подчинённым, и чтобы им отдавали честь, когда они входят в помещение. Но потом, на гражданке, они сталкиваются с тем, что называется «демократией».
В контексте«Азазель» – концептуальные сети «Фонда Векснера» На протяжении десятилетий «Фонд Векснера» остается важнейшим партнером в подготовке высшего офицерского состава ЦАХАЛа и высших чиновников государства в целом. Не в этом ли проблема?
На вершине пирамиды военного управления Страны стоят друг за другом три человека, обладающие определённым военным опытом. Это начальник Генерального штаба Герци Халеви, генерал-майор (в отставке) Йоав Галант, и майор (тоже в отставке) Биньямин Нетаниягу. А перед уходом «Гослагеря» из правительства этому майору помогали два бывших генерал-лейтенанта, Ганц и Айзенкот.
В телестудиях профессиональные военные комментарии ведут множество отставных генералов: Исраэль Зив, Амос Ядлин, Тамир Хайман. А иногда к комментаторам присоединяются отставные начальники Генштаба: Эхуд Барак, Дан Халуц и Моше Яалон, изрекая громкие протесты против правительства и премьер-министра.
Когда слышишь от них критику в адрес правительства, возникает впечатление, что их богатый военный опыт - это то самое, что заставляет их относиться к избранному правительству как к камешку в ботинке,
который препятствует нормальному ходу войны и её успешному завершению: заключению частичной сделки по освобождению заложников, в обмен на которую ЦАХАЛ выведет большую часть сектора Газа, и откажется от контроля над «Осью Филадельфия».
О сохраняющемся единстве мнений в верхах ЦАХАЛа уже говорилось - и его разрушительные последствия полностью проявились 7 октября.
Назначение командиров высшего эшелона методом «копирования-вставки» дублировало не только военную концепцию, нацеленную руководить процессом, а не добиваться победы.
Также никого уже не удивляет тот факт, что начальники генштаба и прочие генералы каким-то образом, уже после военной карьеры, оказываются в одном политическом лагере. Является фактом, что большинство из них выросли «на дрожжах» Фонда Векснера, и почему-то с тех пор всегда поют одну и ту же песню: сцена принадлежит им, и они по-прежнему несут на своих плечах если не генеральское звание, то, по крайней мере, связанную с ним несомненную мудрость.
В контекстеПроделки Фукса: тогда, теперь и всегда! Генералы не хотят побеждать! Им нужна тишина на границах, пусть временная. Чтобы хватило на годы их жизни. Судьба бойца и судьба государства – всегда находятся вне зоны ответственности генералитета! Это простейшее доказательство их полной профнепригодности.
И начальник штаба, и отставные генералы готовы прекратить войну в обмен на сделку по освобождению заложников. Министр обороны Галант на встрече с семьями заложников на этой неделе сообщил об абсолютном единодушии в силовых структурах – ЦАХАЛе, ШАБАКе, Моссаде:
«Для сделки не существует препятствий в плане безопасности, которые, с нашей точки зрения, были бы непреодолимы».
Начальник штаба в апреле, еще до входа в Рафиах, пообещал, что «ЦАХАЛ будет знать, как заплатить цену за возвращение своих сыновей и дочерей».
А вскоре после этого была раскрыта разветвляющаяся система туннелей из Египта, которая на протяжении многих лет использовалась для контрабанды и наркотиков, но глава штаба уже тогда знал, как «мы будем контролировать филадельфийскую ось всеми возможными способами».
Точно так же мы знали, как как нас уверяли, что «ХАМАС сдерживается». И как мы знали, согласно тому же штампу, который Галант повторил на этой неделе, «система безопасности будет знать, как остановиться, и вернуться в бой в любой точке Газы, как только это будет необходимо».
Словно решение вопроса ХАМАСа — это какой-то непрерывный сериал из многих сезонов, а не битва не на жизнь, а на смерть между ними и нами.
Чтобы понять разницу между заявлениями и действительностью, необходимо понимание роли армии, и тот стратегический взгляд, охватывающий период, охватывающий действия Армии Обороны Израиля.
В контекстеКак разрушали ЦАХАЛ На грани тысячелетий в головах израильских генералов воцарилась доктрина сэра Руперта Смита, согласно которой время «больших войн» позади. Началось сокращение численности войск и вооружений. Буги Аялон сократил (т.е. продал) 1000 танков, Бени Ганц 600; Авив Кохави 200, а Гади Айзенкот уполовинил артиллерию.
Тот факт, что Галант после завершения военной карьеры присоединился к «Ликуду», возможно, даже удивил тех, кто был знаком с «коллективным профилем» высшего звена безопасности. Можно было вообразить, что в недрах ЦАХАЛа произросло нечто иное...
И в начале войны у Галанта, похоже, действительно были собственные идеи. Возможно, под влиянием членов «узкого кабинета», Ганца и Айзенкота, выросших, так же, как и он, в той же самой среде.
Возможно, именно поэтому он объявил, что Ганцу будет предоставлено право вето, когда дело доходит до закона о воинской повинности.
Но, с того момента, когда Ганц и Айзенкот вышли из правительства, Галант как бы взял на себя представительство этого закрытого клуба старших офицеров ЦАХАЛа. И глава этого клуба, начальник Генштаба штаба Герци Халеви, уже почувствовал себя настолько свободным от ограничений демократической иерархии, что на этой неделе даже потребовал от Нетаниягу извинений перед ним!
Это не первый случай, когда представитель ЦАХАЛа пытается отчитывать выборных должностных лиц.
В декабре 2023 года министр Орит Струк спросила генерал-майора Элиэзера Толедано, отказываются ли пилоты ВВС обеспечивать воздушное прикрытие сухопутных войск «по моральным соображениям». «Ужасный вопрос!», - отругал ее генерал.
Когда же министр Итамар Бен Гвир возмутился, что начальник штаба уволил двух резервистов, кричавших «Шма, Израиль!» по системе громкой связи мечети в Дженине, Халеви ответил: «Не угрожайте! Я сам решу, что для меня ценно в ЦАХАЛе, а что нет!»
В контекстеОтчужденные генералы Израиля Правительство сделало ликвидацию ХАМАСа целью войны не потому, что это звучало красиво с политической точки зрения. Оно сделало это потому, что после 7 октября экзистенциальный характер войны палестинских арабов против еврейского государства стал неоспорим.
Почему «пенсионеры» системы безопасности выглядят столь высокомерными и недальновидными? И почему в то же время они не сильно преуспевают как государственные деятели?
Возможно, в этом виновата система образования Армии Обороны Израиля, открытая для иностранных организаций. Возможно, дальнейшее обучение в Фонде Векснера также влияет на их духовный характер, когда они продвигаются по служебной лестнице.
Возможно, в этом виноват способ назначения генералов в ЦАХАЛе - в соответствии с пожеланиями начальника Генштаба и министра обороны, но без надлежащего государственного контроля.
А может быть, речь идет о том, чтобы задержаться «в системе» с юности до среднего возраста? Высокопоставленные сотрудники службы безопасности провели большую часть своей взрослой жизни в отрыве от гражданской жизни. Даже после отставки они создали для себя социальные группы, состоящие из подобных им лиц. Старшие привыкли стоять во главе пирамиды, где их приветствуют, когда они входят в помещение.
Трудно избавиться от привычки требовать послушания от окружающих. Трудно усвоить, что завоевание уважения «на гражданке» несколько труднее, нежели в укомплектованной солдатами армии, где тебе подчиняются по закону.
Когда из ЦАХАЛа демобилизуется капитан, ему предстоит продвигаться в реальном мире, в соответствии со своими навыками и способностями. Ежели он решит заняться политикой, то для него эпоха приказов завершается, и наступает время демократии.
Он обязан выдержать испытание обществом, которое выбирает его (или – не выбирает) соответственно собственному пожеланию.
И ему приходится расти, как и всем нам, в независимой среде. Он может проиграть на праймериз, и обычно он борется за свое место под солнцем задолго до достижения пенсионного возраста, в отличие от генерала ЦАХАЛа или руководителя ШАБАКа.
Неудивительно, что генералы и отставники ощущают себя выше бывших капитанов или гражданских, вроде Итамара Бен-Гвира, Бецалеля Смотрича или Орит Струк. Всю жизнь они привыкли к тому, что им отдают приказы, они привыкли, что последнее слово остается за ними.
А демобилизовавшись, они оказываются в НИИ или оборонном бизнесе, и не могут сразу интегрироваться в гражданскую жизнь. Если повезет, им удастся поддержать свой авторитет в теле- и радиостудиях.
Не как командирам, но, хотя бы, в роли комментаторов. А если и не комментаторов, то уж хотя бы в роли лидеров протеста!
И только одного они не смогли постичь: понять, что же это за странный зверь, «демократия», в которой главым может быть избран младший офицер или даже рядовой солдат.
* * *
Ирит Линор
«Israel ha-Yom»
Перевод: «Nautilus»