Шахматная игра и время

История сражений гениев

Шахматы - игра большая. (Фото: «Nautilus»)

---

Компоненты шахматной игры, превратившие её в культурный феномен: гении её, и время. Время меняет игру, меняет гениев и мир, в котором пребывают игра и гении.

Гениальность посещает тех, кого посещает, на время. Завершается время его гениальности, и шахматист опускается в следующий разряд. История шахмат в большой степени – история сражений гениев.

В контекстеСчастливый человек с трудной судьбой О выдающемся таланте Псахиса было уже известно. После первой лиги первенства СССР 1979 года Разуваев, обладавший замечательной интуицией не только на шахматной доске, сообщил мне: «У Гарри появился реальный конкурент».

Время больших шахмат так же, как время шахматистов, истекает. Началось оно превращением шахмат в явление значительного интеллектуального творчества после реформ Наполеона, тогда же, когда формировалась современная европейская культура. И убывает сейчас, когда убывает культура.

Наполеон сам был неплохим шахматистом. Моя база данных начинается с партий, которые генерал играл в парижском шахматном «Кафе де ля Режанс». Стиль его игры был отчаянным до безрассудства.

Начало ходом королевского коня шахматисты долго называли дебютом Наполеона. Видно, Наполеон был расположен к кавалерии.

Самая судьбоносная из реформ Наполеона – эмансипация евреев. Придя в европейские науку и культуру, мы принесли с собой глубину исследователей Талмуда. Увлекшиеся шахматами евреи нашли в их сложности подобие логических построений Гемары.

Под влиянием евреев шахматы превращались из чисто азартной игры, какой они были для Наполеона, в объект постижения диалектики, психологии, стратегии. Это явственнее всего видно в творчестве двух первых чемпионов мира Вильгельма (Вульфа) Стейница (фактически чемпионствовал с 1866 по 1894 год) и Эмануэля Ласкера (чемпион с 1894 по 1921 год). Вместе со Стейницем – 55 лет чемпионства! Оба происходили из семей синагогальных служителей.

Первый в истории гений шахмат Филидор был соотечественником и старшим современником Наполеона. Он, придворный композитор, один из создателей жанра комической оперы, должен был бежать из родной Франции в Англию, спасаясь от революции, которую позже завершит Наполеон.

В Англии ему тоже не нашлось достойных шахматных партнёров. Такой сюжет – политическое преследование шахматиста, станет обычным в истории шахмат.

Золотой век шахмат начался, условно, с турнира в Ноттингеме 1936 года, самого выдающегося в истории, в котором состязались трое прошлых, настоящий и будущий чемпионы мира. Михаил Ботвинник, поделив победу с третьим чемпионом мира Капабланкой, отправил победную реляцию Сталину, опубликованную во всех советских газетах – «играл, как Вы учили нас…». Я слышал от Ботвинника, что он надеялся той телеграммой спасти председателя шахматной федерации Николая Крыленко, много делавшего для развития шахмат.

Крыленко был также наркомом юстиции, организатором сталинских политических процессов. На его речах построена значительная часть инвектив солженицынского «Архипелага ГУЛАГ».

В контекстеГениальность и этика В целом опасения Каспарова представляются обоснованными: на выборах 2020 года демократов скорее всего ожидает тяжёлый разгром, и Гарри предстоит ещё 4 года тревожиться о своём «этническом или религиозном наследии» при президентстве Трампа.

К помощи правительства Ботвинник прибег, когда в следующий великий турнир – АВРО в Голландии, в 1938 году, по протекции Капабланки пригласили не его, а Григория Левенфиша. Тот выиграл первенство СССР 1937 года (Ботвинник не участвовал), затем свёл с Ботвинником вничью матч.

АВРО-турнир впервые в истории имел статус отборочного. Его победитель получал право на матч с чемпионом мира Алекандром Алехиным.

И Капабланке, ещё лелеявшему мечту вернуть титул, уступленный им Алехину в 1927 году, 27-летний Ботвинник представлялся наверняка конкурентом серьёзнее, чем 49-летний Левенфиш. Хотя сам Ботвинник в 49 лет выиграл матч-реванш у гениального молодого Таля и в последний раз завоевал титул чемпиона мира. Это было уникальной победой гения шахмат над временем.

Ботвинник вытеснил Левенфиша из турнира, но занял в нём лишь 3-е место. А победил и получил право на матч с Алехиным 22-летний эстонец Пауль Керес, поделивший 1-е место с 24-летним Ройбом Файном из США, но опередивший американца благодаря победе в личной встрече.

Однако в 1940 году Эстонию оккупировал СССР. Потом началась война. Керес участвовал в турнирах, проводимых в Германии, но от матча на первенство мира, который предлагал ему провести Алехин, мудро отказался. Такой матч стал бы, без сомнения, политическим событием.

Больше в своей карьере Кересу завоевать право на матч с чемпионом мире не удавалось, хотя он не раз бывал близок к тому. Занимал 2-е места в турнирах претендентов в 1956-м и в 1962-м годах и поделил 2-4 места в 1953-м. Но пиком его гениальности, когда титул чемпиона мира был достижим, оказалось время WWII, безвозвратно утерянное.

На это же время пришёлся зенит расцвета ещё нескольких выдающихся таланов. Так юный Исаак Болеславский перед войной вошёл в советскую шахматную элиту. В 1950 году 30-летний Болеславский успел поделить 1-е место в турнире претендентов с Давидом Бронштейном, но после дополнительного матча право на единоборство с чемпионом мира завоевал Бронштейн. После этого гениальность Болеславского закатилась.

Эту необратимость времени своей гениальности понимал Ботвинник, когда после завершения войны рвался к матчу с Алехиным.

Никто так не отразил своей судьбой трагичность века, как Алехин. Во время WWI он сидел в немецкой тюрьме как интернированный гражданин России; в конце весны 1919 года был заключённым ВЧК в Одессе и ожидал расстрела – стояло время Красного террора. Шахматист Вильнер вовлёк в спасение Алехина кого-то из красных бонз, возможно самого Троцкого, и спас Алехина.

Гроссмейстер вернулся в Москву и поступил работать переводчиком в Коминтерн. По слухам, даже вступил в партию. Но вырвавшись на турнир заграницу, стал невозвращенцем. И в 27 году стал чемпионом мира.

В контекстеВ.В. Страшной потерей для шахмат, определившей утрату ими положения высокого искусства, стал Холокост – говорил мне В.В. Настоящими ценителями шахмат, их публикой, считал он, были европейские евреи. После их гибели шахматная аудитория исчезла.

По обилию гениев это была необыкновенная общность – 2 миллиона беженцев из России. Композиторы Рахманинов, Прокофьев, Стравинский; художники Шагал, Сутин, Кандинский; писатели Набоков, Бунин, Алданов; инженеры Сикорский, Зворыкин. Но некоторым не хватало отчизны...

В 1935 году «Известия» напечатают телеграмму Алехина, поздравлявшего советских шахматистов с 7 ноября. А в марте 1941 года, в парижской немецкоязычной газете чемпион мира опубликовал серию антисемитских статей «Еврейские и арийские шахматы», описывающих преимущество арийских шахмат над еврейскими.

Алехин наверняка недолюбливал евреев, но причина написания этого бреда была, конечно, политической. И, наверное, жива была память о подвале ВЧК в Одессе. Алехин успешно играл в турнирах на территории Рейха, однако в начале 1943 года перебрался в Испанию, где дожидался окончания войны.

А когда замолкли пушки, из-за помянутых статей в Европе и США был объявлен шахматный бойкот Алехину и поднят вопрос о лишении его звания чемпиона мира. Иная весть пришла к нему из СССР.

В 1945 году шахматы там были в фаворе. В радио-матче СССР-США американцы были разгромлены: 15,5 : 4,5. Молодые Смыслов и Болеславский победили суперзвёзд Решевского и Файна. На первой доске Ботвинник разгромил чемпиона США Денкера. Ему передали похвалу Сталина: «Молодцы ребята!»

И Ботвинник рискнул написать письмо Молотову с просьбой разрешить ему вызвать на матч за звание чемпиона мира Алехина.

Ответ с разрешением и пожеланием успеха Ботвинник зачитывал близким с грузинским акцентом. И ни у кого не возникало вопроса об авторстве письма.

Неожиданно проблема возникла на заседании Шахматной федерации СССР. Председателем её в военную пору был Борис Вайнштейн, личность незаурядная. В молодые годы он был талантливым шахматистом, потом стал ярким шахматным литератором, подписывавшимся псевдонимом «Ферзьбери». Я запомнил два его совета из брошюры для начинающих: «Когда едешь верхом на тигре – самое опасное – остановиться», и «Переходя дорогу, можно выполнять все правила, но попасть под машину. Единственное средство: смотреть по сторонам».

Ещё в то время Вайнштейн был начальником планового отдела НКВД СССР, одновременно замначальника управления промышленности и спецстроительтва ГУЛАГа НКВД, правой рукой Берии.

Вайнштейн был резко против спасения Алехина, а именно спасением для чемпиона мог стать вызов Ботвинника. «Как Вы, коммунист и еврей, можете посылать вызов человеку, у которого руки по локоть в еврейской крови!», упрекал он Ботвинника. Может быть, Вайнштейн владел особой информацией, но глупые антисемитские статьи, по-моему, на столь тяжёлое обвинение не тянут.

Для утверждающих, что в СССР не было никакой демократии: вопрос о вызове Алехину был поставлен на голосование, которое усугубило условие, что в случае поражения своей позиции Вайнштейн уходит в отставку. Ботвинник победил с перевесом в один голос. Вайнштейн покинул пост председателя федерации, а 3 октября 1945 года был понижен и на основной работе.

Если бы матч состоялся, Ботвинник конечно же выиграл бы. Вскоре, 24 марта 1946 года, Алехин умер. Люди просто так не умирают. Здоровье чемпиона было разрушено, и шахматная мощь ушла.

В 1948 году в Амстердаме и Москве состоялся матч-турнир 5 ведущих гроссмейстеров за титул чемпиона мира. Победил Ботвинник. Один из победителей АВРО-турнира Файн отказался от участия, утверждая, что в Москве честной игры быть не может.

Он был прав, но одновременно Ботвинник, убедительно победивший, был сильнейшим. В мемуарах он описал, как перед партией с Решевским был вызван на заседание Политбюро, и Жданов предложил ему, что двое других представителей СССР Смыслов и Керес (увы, страна Эстония уже не существовала) проиграют ему умышленно.

Ботвинник отказался не потому, что нечестно (представляете мудрую улыбку Сталина, слышащего такое?), а потому, что выиграет и без того.

Так и случилось, но Решевскому ту партию Ботвинник проиграл. Что, после такой беседы, не удивляет. Советские шахматисты были сильнейшими, одновременно нечестность советской системы и самих шахматистов присутствовала. И в исходе турниров претендентов 1953 года в Швейцарии, и на Кюрасао в 1962 году, и в титанической борьбе Карпова и Каспарова.

Самым грязным в истории шахмат был матч на Филиппинах между Карповым и невозвращенцем Корчным в 1978 году. СССР держал заложником – в тюрьме – сына Корчного. Карпов сохранил титул.

В контекстеБудет, чего не было Шахматы – одна из многочисленных нынешних жертв течения времени. Если в годы моего детства из людских буден исчезли лошади, а также многочисленные профессии, связанные с ними, то сейчас нечто схожее ожидает сменщиков извозчиков, ямщиков, кучеров, балагул.

СССР умер, а его традиция политизации шахмат распространилась по миру. Бывший вундеркинд Серёжа Карякин, ставший гроссмейстером в 12 лет, в своём лице отражает всё безумство «спора славян между собою». Он родился в 1990 году в Крыму, обучался шахматам в Донбассе, в шахматной школе Краматорска. В 19 лет переехал в Москву, где ему создали хорошие условия для жизни и роста.

Мама Сергея сообщила моему товарищу, что их семья – из крымчаков. Кто не знает – это такая иудейская народность аборигенов Крыма. Википедия сообщает, что Карякин – православный.

В 2016 году Карякин сыграл вничью матч на первенство мира с Карлсоном, но на тайм-брейке титул уступил. В следующие годы Карякин становился чемпионом мира и в быстрых шахматах, и в блиц.

В турнире претендентов, начавшемся в Мадриде 17 июня, 32-летний Карякин имел, наверное, последний реальный шанс побороться за матч с чемпионом мира. Но его дисквалифицировали и из турнира исключили. Проступок Карякина – он заявил, что поддерживает войну России против Украины, как бы она ни называлась.

Странна жизнь шахматных гениев. Филидор должен был спасаться от гильотины французской революции в Англии.

Ласкер бежал дважды – от нацистов Германии, а в 1937 году из Москвы, в которую его занесла нелёгкая.

Алехин ускользнул от большевиков из России, подмазывался к нацистам в Париже и умер в какой-то дыре в Португалии.

Ботвинник, Карпов и Каспаров обеспечивали себе карьеру, вступив в КПСС, бесспорно преступную организацию.

Фишер, сыграв в 1992 году в Югославии ностальгический матч со Спасским, утратил из-за этого возможность вернуться в родную Америку и до конца жизни скитался по свету.

Сергей Карякин, сохраняя расположение властей России, понёс тяжёлый ущерб карьере от шахматных политиков.

Среди великих шахматных партий гениев история хранит фотографии рукопожатия Алехина с палачом Польши Франком; двух некрупных евреев Ботвинника и Бронштейна, играющих в 1951 году, в разгар «борьбы с космополитизмом», матч на первенство мира на сцене Колонного зала Дома союзов под огромным портретом Сталина; Брежнева, обнимающего Карпова; Путина, приветствующего Карякина.

Иногда, как в случае с Карякиным, близость к власть имущим вместо барышей приносит потери.

Борис Гулько

Статья любезно прислана автором