Дискриминации еврейских студентов в медицинских ВУЗах Израиля
В больнице. (Фото: «Nautilus»)
Израильская журналистка Оши Эллман (специалист с более чем 20-летним опытом в международных отношениях, маркетинге и коммуникациях; она выросла в Великобритании) поднимает крайне чувствительную тему, о которой в Израиле многие знают, но предпочитают не говорить вслух.
Речь идёт о возможной дискриминации еврейских студентов — особенно отслуживших в армии — при поступлении на медицинские факультеты.
В контексте«Зазеркалье» психологической атаки капитулянтов Петицию подписало около 200 человек - менее половины процента от всех израильских врачей. Выставлять это как «протест израильских медиков» - мягко скажем, некорректно. Даже ультралевых израильских врачей статистически должно быть больше, чем подписавших антивоенное письмо.
Она задаёт простой, но болезненный вопрос: получают ли те, кто больше всего отдаёт государству — солдаты — на самом деле меньше, когда приходит время им строить будущее?
После 7.10 сотни тысяч израильтян, особенно резервистов, заплатили высокую цену: карьеры поставлены на паузу, семьи под давлением, личная жизнь отложена.
Но, возвращаясь к гражданской жизни, многие из них сталкиваются с системой, которая работает не в их пользу.
Дальше — сигнализирующие о проблеме цифры:
В 2023 году около 45% лицензий на медицинскую практику в Израиле получили врачи арабского происхождения — при том, что арабское население составляет примерно 20% страны. Для сравнения: в 2010 году эта цифра была около 18%.
При этом поступление на медфак — одно из самых конкурентных направлений: принимают лишь около 20% абитуриентов. В такой ситуации даже небольшие «бонусы» играют решающую роль.
И вот здесь возникает ключевая претензия: существуют программы, которые дают дополнительные баллы кандидатам из арабского сектора.
На практике это означает, что два абитуриента с одинаковыми (или даже когда у араба немного хуже) результатами способны получить разный исход — из-за «секторальной корректировки» (эвфемизм для позитивной дискриминации).
В результате:
—более сильные кандидаты могут остаться за бортом,
—а кандидаты с более низкими баллами попадут внутрь системы,
—при этом демобилизованные солдаты, несмотря на их вклад, не получают никаких преимуществ.
В контекстеА вот деньги нам нужны! Что-то мне подсказывает, что игнорирование одних законов прямо ведёт к нарушению других. Особенно если есть «отмазки» в целях понравиться ближайшему окружению политических единомышленников...
Парадокс доходит до абсурда:
солдат, которого не приняли в израильский ВУЗ, уезжает учить медицину за границу за свой счёт — и в какой-то момент его снова вызывают на резервную службу, чтобы защищать ту самую страну, которая не дала ему шанс учиться дома.
Есть и экономическая сторона: медицинское образование в Израиле сильно субсидируется (сотни тысяч шекелей на каждого студента). То есть государство инвестирует огромные деньги — но, как утверждается, не обязательно в тех, кто внёс наибольший вклад или более достоин.
(Иронично: одна из программ, оперирующих в рамках «секторальный корректировки», которая поощряет арабских абитуриентов, называется «Реуим леКидум» — достойны продвижения).
Отдельная линия критики — качество системы. Если отбор строится не только и не столько на личных заслугах, это может повлиять на уровень медицины в целом. А ведь цена ошибки — человеческая жизнь!
Депутат Кнессета Моше Саада формулирует жёсткую позицию: «Нет службы — нет привилегий».
Он предлагает изменить приоритеты — давать преимущество тем, кто служит государству, независимо от национальности.
Дополнительно поднимается ещё один тревожный вопрос: часть врачей получила образование за рубежом, включая учреждения в Рамалльской Автономии, связанные с радикальной деятельностью (имеются студенты, замеченные за одобрением террора или вовлеченные в соответствующие структуры).
Это вызывает вопрос — достаточно ли строг контроль при лицензировании?
В итоге речь идёт не об одной лишь учебе на медика. Предвзятые квоты, незаслуженные льготы, качество здравоохранения, уровень безопасности…
Это вопрос доверия между государством и гражданами.
Если те, кто больше всего жертвует, начинают чувствовать, что получают меньше всех — это уже не политика. Это фундаментальный кризис.
И главный риск, о котором говорит Оши Эллман: вместо новой ступени интеграции общество может получить раскол.
* * *
Лора Шавит, Борис Годунов
«Telegram»