Может быть, выборы научат
Согласно последним опросам общественного мнения во Франции, серьёзные шансы выйти во 2-й тур президентских выборов имеют кандидаты двух диаметрально противоположных частей политического спектра - ультраправые, в лице Марин Ле Пен и ультралевый Жан-Люк Меланшон, представляющий движение «Непокоренная Франция», в которое входят Компартия, «Зеленые», «Революционные левые», «Новая левая социалистическая революция» и прочие им подобные организации.
Такая вот перспектива - или коммунисты, или промосковские ультранационалисты.
Политики и финансисты считают подобное развитие событий абсолютной катастрофой.
Мне же хочется спросить всех тех, кто об этой катастрофе говорит - вы хоть понимаете, что это ваших рук дело, что вы, простите, сами себя оттрахали. Традиционные партии, республиканцы и социалисты, сделали всё, чтобы избиратели от них отвернулись, именно своей неспособностью решить стоящие перед страной проблемы, вернее, нежеланием и нерешительностью.
«Национальный фронт» и коммунисты, по крайней мере, на словах дают ответы на эти вопросы. Более того, я практически уверен, что во 2-м туре шансов больше у Ле Пен, согласно тем же опросам общественного мнения.
Что же касается Меланшона, то здесь мы имеем дело с критической концентрацией левого идиотизма, левого безумия, охватившего Европу.
Происходит поляризация сил, и если Ле Пен является ярым противником эмиграции из стран Третьего мира, то Меланшон и его люди - не менее яростно её поддерживают, видя в «беженцах» своих будущих избирателей.
Выборы во Франции, вернее, мрачная перспектива их результатов, это часть не менее мрачной общеевропейской картины. Происходит политическая поляризация общества. С одной стороны, массы получивших гражданство эмигрантов в содружестве с местными либерал-идиотами будут ещё больше радикализоваться, предлагая с одной стороны «булки на деревьях», с другой - дальнейшее привлечение в страну «беженцев».
Наряду с циниками, которых интересуют прежде всего голоса и власть, как результат, имеется и изрядное количество идеалистов, которые совершенно искренне отстаивают идеалы своих движений. «Welcome refugees» - их никто насильно не гнал на улицы под этим лозунгом, они действительно так думают. То, что происходит в их рядах - разочарование в социалистах и социал-демократах за которых они традиционно голосовали, ведёт к вполне ожидаемому процессу их радикализации, дальнейшему полевению, хотя, вроде бы, дальше уже некуда.
И что самое интересное, как и у Ле Пен, и прочих европейских правых, симпатии новых левых полностью находятся на стороне Москвы
- они одобряют аннексию Крыма в частности и международную политику Путина в целом. Так что, то, что происходит во Франции, в большой степени является и результатом стараний путинской дипломатии, скупающей на корню, как европейских ультраправых, так и ультралевых.
Впрочем, мало кому из избирателей, на данный момент, есть дело до внешнеполитической составляющей программы их кандидатов.
Если опросы общественного мнения говорят правду, и в финал, действительно выйдут ультранационалисты и коммунисты, Россия выигрывает в обоих случаях. Если победит Ле Пен, рухнет единый фронт стран Запада против Путина. Франция снимет антироссийские санкции и признает аншлюс Крыма.
Это, чего уж там, будет грандиозная победа путинской дипломатии. В лице Ле Пен и возглавляемой ею Франции Кремль обретёт надёжного союзника. Я не сомневаюсь, что такого прокола, как с Трампом не случится. Ле Пен будет отрабатывать своё содержание сполна.
Беда, повторю, в том, что французские президентские выборы отражают общеевропейскую ситуацию.
Идёт стремительное разделение общества на тех, кто осознаёт опасность, нависшую над западным миром и тех, кто несмотря ни на что продолжает поддерживать дальнейшее ухудшение ситуации, прикрываясь лозунгами толерантности и мультикультурализма.
Первые видят, что традиционные правые партии, такие, как республиканцы во Франции, неспособны их защитить от волны террора, захлестнувшей Европу. Неспособны в силу своей нерешительности, неспособности переступить определённые принципы, и да, отказаться от отдельных частностей, дабы не потерять целого.
Ни Фийон, ни другой кандидат правых Макрон, желающий потрафить всем о обещающий ничего не менять, так и не смогли ответить в своих предвыборных речах на вызовы, стоящие перед Францией, не сказали, как они собираются защищать страну от террора.
Не прозвучало ни слова о возможных депортациях, лишении гражданства, борьбе с исламистами внутри страны. И тут появляется Ле Пен с простыми и ясными ответами. По крайней мере, избиратель хоть что-то услышал, а потому, нечего удивляться достаточно высокому рейтингу Ле Пен.
То же самое с левыми - опасаясь роста влияния ультраправых, традиционные избиратели социалистов собираются голосовать за Меланшона, а рейтинг социалиста Бенуа Амон находится ниже плинтуса.
Опять же, то что происходит, это не чисто французское явление. В Испании, например, вторая партия в стране «Падемос», по своей политической программе весьма близка к «Непокорённой Франции». Кстати, одним из пунктов её программы является дальнейшее привлечение в страну иммигрантов, прежде всего из исламских стран.
Смысл понятен - привлечение потенциальных избирателей.
Традиционные левые партии чувствуют тенденцию дальнейшей радикализации своего электората, а потому на поверхность всплывают такие одиозные личности, как Корбин у английских лейбористов. Я уж не говорю о резком полевении американских демократов и росте влияния Берни Сандерса и ему подобных.
Единственное правое движение в Европе, не являющееся промосковским и не состоящее на содержании Кремля - Пегида. Но именно реакция германского истеблишмента на это движение показывает, как далеко зашла проблема. А ведь движение вполне умеренное, особенно, если учитывать на фоне каких событий оно появилось на свет.
Пегида борется за сохранение христианской культуры Германии, и толерантность по отношению к умеренным мусульманам.
Исламизм назван женоненавистнической и жестокой идеологией. Действующие законы должны строго соблюдаться, полиции должно быть предоставлено дополнительное финансирование, а приток беженцев и иммигрантов с криминальным прошлым должен быть исключён.
Что характерно, на демонстрациях Пегиды нередко можно видеть израильские флаги - движение поддерживает еврейское государство. Враг-то общий.
Немецкие власти, опять же, наступают не те же грабли, обвиняя Пегиду в разжигании ненависти.
Тахаруш в Кёльне их ничему не научил. Может быть, выборы научат.
Я, конечно, не желаю им французского варианта и хоть глупость и недальновидность должна быть наказуема, тем не менее, жалко людей. Жалко ту же Францию, вернее, то, что от неё осталось. А больше всего не хочется чтобы Москва получила такой подарок, Ле Пен или Меланшона, неважно кого.
Тут ведь хороших вариантов нет. Оба хуже. А может, всё-таки, ещё пронесёт, а? Слишком уж всё мрачно.
* * *
Игорь Черниховский
«Живой журнал»