С ними не следует вести политику умиротворения или понимания
В прошлый четверг в Колумбии произошёл теракт: смертник на автомобиле, гружёном взрывчаткой, взорвал Школу полицейских кадетов города Боготы, убив двадцать одного и ранив шестьдесят восемь человек.
Ответственность на себя взяла левацкая группировка ELN (Ejército de Liberación Nacional.) Они заявили, что операция была правомочной «по законам военного времени», и она являлась ответом на действия правительства Ивана Дуке и колумбийских милитарес, и что их не устраивает саботаж мирных соглашений со стороны властей. Когда в Колумбии начался «мир с FARC», было ясно, что ничем хорошим это не закончится.
Наиболее очевидным вариантом из возможных был раскол внутри ультралевых - на «умеренных» (лощёных экс-революционеров, которым надоело взрывать и насиловать и захотелось семью и посидеть в кресле под депутатской неприкосновенностью) и «радикалов», которые отвергнут мир и обвинят умеренных в конформизме и предательстве идеалов революции.
В результате умеренные засядут в правительственных креслах, а радикалы... продолжат заниматься тем, чем занимались до раскола - взрывать, грабить, насиловать, убивать, угонять в рабство, поддакивать любому достаточно отмороженному спонсору, начиная Гаваной и заканчивая Тегераном.
При этом ссора, естественно, была бы больше бутафорской, поскольку после пафосного развода обе половины (радикалы-боевики и умеренные «легальные коммунисты») продолжили бы прикрывать и страховать друг друга, добиваясь всё большей власти и подминая весь наркотраффик и всё наркопроизводство в стране под себя.
В контекстеСоциализм XXI века Венесуэла становится все более похожей на Сирию перед началом в ней гражданской войны. И, как в Сирии, здесь действуют внешние силы, связанные друг с другом лишь антагонизмом по отношению к США.
Был и оптимистичный вариант. Он заключался в том, что новый президент Колумбии, «тёмная лошадка» Иван Дуке, начнёт сворачивать «мирный процесс», затеянный экс-президентом Сантосом. В пользу этого сценария свидетельствовало поведение Альваро Урибе - в прошлом «пахана» колумбийских антикоммунистов и действительно весьма крутого президента, который после ухода из власти продолжил удерживать мощное политическое влияние.
Урибе фактически привёл к власти Сантоса, который до того, как стать президентом, имел репутацию «ястреба» и лютого врага ультралевых. Оказавшись в президентском кресле, Сантос внезапно осознал себя левоватым европейцем и начал масштабный процесс замирения с ультралевыми отморозками, рабо- и наркоторговцами, у которых вдобавок обширные связи с исламистами (как суннитами, так и шиитами) и различными террористическими группами.
На общенациональном референдуме колумбийцы проголосовали против мира с FARC, на что Сантос вновь поступил как истинный европеец и гражданин мира, попросту забив на «неправильное» решение большинства. Урибе долго рычал на Сантоса, подвергал его испепеляющей критике, но на нынешних выборах поставил не на очередного ястреба, а на никому не известного, без особого политического опыта, мягкого Ивана Дуке.
Колумбийская нация ещё раз подтвердила, что добрая память об Урибе жива и проголосовала за Дуке, но тот до сих пор не особенно проявил себя.
С политической точки зрения, да и, пожалуй, с точки зрения обычного колумбийского гражданина, уставшего от того, что власти врут, юлят и прибегают к полумерам за счёт его безопасности, свободы и ресурсов, не особенно важно, что стало причиной теракта - действительный раскол в лагере ультралевых; передел сфер влияния между «политическими наркокартелями», или что-то ещё.
Теракт такого масштаба и жестокости, демонстративный, с применением классической для спайки «латиноамериканские ультралевые + исламисты» тактики, это политическое заявление.
Если правительство и президент не станут отвечать, или ответят «в рамках повседневного протокола», они покажут, что ими можно управлять угрозами и шантажом. А в Колумбии начнётся ад, это будет вторая Венесуэла, только на порядок более жестокая.
Во-первых, потому что в Колумбии не просто свежи наследие и традиции полномасштабного гражданского конфликта - в некоторых регионах, усилиями ELN и FARC, он ещё даже не закончился. Во-вторых, XXI век определённо стал веком исламизации терроризма, его «эстетизации» по исламистскому образу, и латиноамериканский ультралевый лагерь эти тенденции не могли не обойти.
Здешние ультралевые давно и плодотворно сотрудничают с различными исламистскими группами. В XXI веке результат этого сотрудничества стал проявляться в заимствовании военно-диверсионной тактики и некоторых политических и дизайнерских приёмов. «Развиваясь», ультралевые станут ещё более масштабно заимствовать тактики исламистов, как более успешных игроков.
«Правый поворот» сильно пошатнул позиции исламистов в регионе и поставил будущее их левых союзников (особенно Венесуэлу) под угрозу. Исламистские группы, ультралевые, наркокартели, которые с ними сотрудничают, и лично лидер боливийских кокалерос Эво Моралес, пытаются нащупать почву под ногами.
Колебания почвы вызвали неадекватные внешнеполитические шаги со стороны обычно стабильного Парагвая.
Они же провоцируют колумбийских ультралевых на форсирование событий. Венесуэльские коллеги не факт, что переживут ближайшие месяцы, а эквадорские товарищи вовремя покинули этот поезд и, имея в общем-то весьма левый бэкграунд, протирают глаза, борются с коррупцией и недоумевают, что за морок на них нашёл, что они поверили сумасшедшему чависту Рафаэлю Корреа, в прошлом президенту, а ныне разыскиваемому преступнику:
На мой взгляд, колумбийским властям следует проявить жёсткость в отношении ультралевых и прекратить превращать свою страну в лабораторию - тире - испытательный полигон для наркокартелей и кубинцев-венесуэльцев.
С ними не следует вести политику умиротворения или понимания. Там совершенно нечего понимать. Дальнейшая политика умиротворения в отношении террористов, которые взрывают колумбийцев прямо в процессе «примирения», недопустима.
* * *
Китти Сандерс
– латиноамериканистка, радиоведущая, исследовательница и социолог
«Facebook»